Глава 28.

***

Сегодня один из тех будних, когда я могу позволить себе поспать на пару часов дольше. Что я и сделал, дабы отдохнуть, после вчерашней тусовки. Утро встретило меня теплым солнечным светом, который лучился сквозь щели занавесок. За ночь сквозь оставленную открытой форточку пробились ароматы цветущих растений и свежей зелени.

После поспешной утренней рутины я направился на встречу с Петрой, которая уже ждала меня у светофора на полпути к спорткомплексу.

– Ты был великолепен вчера! – воскликнула Петра, когда мы медленно проходили мимо россыпи цветущих кустов на перекрёстке с Форбс-стрит. – Не удивлюсь, если тебя захочет подписать какой-нибудь музыкальный лейбл.

– Боюсь, мои планы всё же простираются в другой области, – лениво возразил я, поглядывая на яркие весенние краски кампуса.

– Как Марк? Мне показалось, он вчера солидно к джину приложился.

– Этой махине хоть бы хны. Раньше всех встал.

Прежде чем дойти до спортивного комплекса, мы успели договориться снова посмотреть кино у Петры в воскресенье после того, как отец пропесочит меня относительно незапланированного полёта, который всё ещё иногда всплывает в новостях.

Придя на место, мы сразу направились к раздевалкам и, переодевшись, приступили к интенсивной разминке. Час, проведенный на додянге, пролетел незаметно.

После тренировки мы решили зайти в кафе неподалеку от моей общаги, чтобы восстановить силы. Сидя за столиком с видом на витрину, заполненную выпечкой, я пил американо и уплетал один из авокадо тостов, лежащих на тарелке передо мной.

– Мы вместе с театралами снимаем короткометражку по мотивам рассказа Рэя Брэдбери. Максимальное погружение в атмосферу ретрофутуризма! – с воодушевлением рассказывала Петра, попивая латте. – Нужно уложиться максимум в месяц со съёмками, чтобы к концу ноября уже всё было готово.

– Звучит впечатляюще, – ответил я, наслаждаясь последним кусочком тоста. – Ты режиссируешь?

– Конечно. Кто ещё?! – искренне удивилась подруга.

– М-да. Учёба, подработки в кафе и на кафедре, администрирование киноклуба, спорт, теперь ещё и этот проект, который даже не по твоей специальности. Когда ты на всё находишь время? Ещё и по клубам шатаешься.

Петра чуть наклонилась к столу и серьёзно прошептала:

– Так я ничего и не успеваю.

Я вздохнул, подпирая голову рукой.

Вскоре мы распрощались, договорившись встретиться на паре, и я пошёл домой с чувством удовлетворения и легкой усталости. Вернувшись в общежитие, я быстро принял душ, оделся в свежевыстиранную одежду и отправился на занятия.

Профессор Картер, всегда находивший способ зацепить внимание, сегодня рассказывал о новейших методах экспертизы трупов новорождённых и младенцев. К окончанию лекции я успел задать пару вопросов относительно эксгумации и реставрации тел.

На большом перерыве мы с Петрой направились к кафедре, чтобы поговорить с Дмитрием о выводах по нашим диссертациям. Однако, к нашему разочарованию, его не оказалось на месте. Младший научный сотрудник, которого мы застали, объяснил:

– Дмитрий был здесь, но с полчаса назад ушёл, взял отгул. Что-то срочное, сказал, что вернётся завтра.

Поблагодарив и закрыв за собой дверь, мы бесцельно прошли несколько шагов по широкому коридору.

– Ну, что ж, придется идти в столовую, – не выглядя расстроенной, сориентировалась Петра.

Когда мы уселись, я открыл на своём смартфоне доклад по выявлению нарушений кибербезопасности, который я благополучно подготовил в субботу, и погрузился в процесс повторения. Петра же решила развлечь себя выполнением дейликов в отоме-игре, на которую недавно подсела. Время от времени, не отрываясь от экрана, она задавала мне вопросы по теме доклада, что помогало лучше осмысливать материал.

К концу обеда мы наконец заказали себе чай и сэндвичи, которые торопливо съели.

В итоге моё выступление на семинаре прошло успешно, а последняя пара по основам криминальной психологии добавила в мой интеллектуальный багаж несколько новых идей. Закончив учебный день, в отличном настроении я сразу же отправился в штаб.

Когда я вышел из лифта, обратил внимание, что в опенспейсе никого нет. Сквозь стеклянные перегородки лаборатории я увидел Александра, Хайди, Ольгу и Карла, смотрящих в монитор Хао, который что-то меланхолично объяснял.

Я подошёл к своему столу, стараясь не мешать рабочему процессу и не отвлекать коллег. Хао, заметив меня, кивнул в знак приветствия и продолжил свои объяснения. Остальные, заметив, что Хао прервался, также поздоровались. Я ненадолго перехватил взгляд Александра. В его глазах на мгновение вспыхнуло нечто неуловимо интенсивное и манящее, но точно молния, спустя доли секунды оно исчезло, и выражение лица напарника стало сосредоточенным. Это наваждение моментально сковало моё тело. Пока я тормозил, Александр вышел из лаборатории.

– Терцо прислали анализ тенденций по преступлениям с участием сверхлюдей в других странах. Я тебе его уже отправил. Поизучай пока.

– Принято.

Поставив мне задачу, Александр собирался вернуться. Уже в спину я спросил:

– Могу задать вопрос?

– Конечно. Что такое?

– Есть какие-то новости, может быть, зацепки, после вчерашних бесед?

– Да. Есть кое-что. Скоро вернутся Джи У с Киммо, тогда соберёмся, обсудим всё сразу.

– Хорошо, понял.

Я открыл электронную почту, чтобы найти обозначенное письмо. Документ оказался объёмным, содержал множество графиков, диаграмм и аналитических выкладок. Я начал внимательно изучать его, погружаясь в детали статистики и трендов.

Прошло минут сорок, пока я вникал в материал. К этому времени все уже разбрелись по своим местам. Тишину нарушил звонок телефона, доносившийся из кабинета Александра. Меньше, чем через минуту, он подошёл ко мне. В отличии от его прежнего облика он выглядел более строго, даже пиджак надел.

– Джи Вон, иди в тир. Через час возвращайся на собрание. Сегодня нужно будет немного задержаться.

Несмотря на зарождающиеся подозрения, я ответил только: «Понял».

Вернувшись, я не обнаружил никого, так что отправился сразу к Александру. Вся команда, в том числе сестра, Киммо, Аюми, а также Гуань по видео связи, уже сидели за столом.

– Можно?

– Заходи, – мягко, даже как-то снисходительно ответил Александр.

Занимая свободное место поближе к выходу, я заметил обеспокоенный взгляд сестры и приподнял подбородок, в попытке уточнить, что случилось. На что Джи У только коротко покачала головой.

– Как многие знают, у нас новый подозреваемый, Дмитрий Соколов. Сейчас мы его отпустили под залог. Завтра утром у него допрос, затем, скорее всего, к вечеру ему будут предъявлены официальные обвинения, и он будет взят под стражу.

Шок накатил с неожиданной силой, как буря, застающая врасплох посреди спокойного моря. Сердце забилось чаще, а дыхание стало рваным и поверхностным. Воздух, казалось, начал исчезать из окружающего пространства, вызывая чувство удушья. Руки задрожали, и, чтобы унять дрожь, я неконтролируемо переминал пальцы. В голове мысли сталкивались друг с другом в безумном танце, не оставляя места для рационального суждения. Звуки окружающего мира усилились, но я не мог разобрать того, что слышу.

– Джи Вон, – пробился сквозь рой мыслей родной голос.

Я откликнулся на него, как раз в тот момент, когда бумаги, лежавшие рядом с сестрой, разлетелись.

– Из-извини! – подскочил я и подошёл к Джи У, чтобы собрать, как оказалось, фотографии.

Не глядя на изображения, я передал их сестре и вернулся на свой стул. Все смотрели на меня.

– Прошу прощения. Неожиданные новости. Впредь постараюсь такого не допускать, – тараторил я, – Подскажите, как вы пришли к этому выводу?

– Ольга, начни ты, – холодно распорядился Александр.

– Всё началось с того, что Дмитрий – единственный фигурант, для которого нет хотя бы косвенных алиби. Также сыграло роль то, что из всех, с кем я общалась, он один испытывал ненависть и отвращение. Остальные студенты и преподаватели были взволнованы, напуганы, а кто-то, наоборот, радовался или был спокоен.

Воспользовавшись короткой паузой в речи коллеги, я выразил мнение:

– Легко понять, почему он испытывает ненависть и отвращение. Его брат был жестоко убит, работая тут!

– Да, Джи Вон, мы это понимаем, – чутко ответила Ольга, – Как я и сказала, это всего лишь факты, на которые мы изначально обратили внимание. Карл, продолжишь?

Мужчина быстро перебрал заключения экспертиз длинными пальцами и заговорил:

– Мы сравнили отпечатки пальцев Дмитрия с отпечатками, проходящими по делу, и получили совпадение с фрагментом из каршерингового автомобиля, в котором привезли Хенрика Ларсена на поле. Его отпечаток был одним из последних, оставленных на руле. Буквально полчаса назад мы предложили Дмитрию поиграть в те же игры, которые давали Мей Чену. Ребята, Самир и Исаак, не могут утверждать, что они играли именно с этим человеком, но подтвердили, что навыки у него неплохие, и, в теории, это мог быть тот же человек. Джи Вон, у тебя есть мысли, откуда Дмитрий мог знать о существовании Айше Демир?

Я задумался.

– Ну... Вскоре после того, как мы с Матвеем начали общаться, у нас зашёл разговор о том, что я первый сверхчеловек, с которым он познакомился лично. В свою очередь я ответил, что уже встречал нескольких. И рассказал про свою училку. Больше не вижу связей.

– Понятно. В общем, у Дмитрия есть хобби – бэкпакинг. Он периодически ездит по стране, чтобы потрекать на природе и пожить под открытым небом. Самые популярные кемпинги – на побережье от Брисбена до Мельбурна. Поэтому он посещал многие споты последнего. В том числе Розбад, где после убийства Айше был арендован каршеринг на аккаунт Мей Чена. Так что Дмитрий знал местность, и у него была возможность заранее подготовиться. И к этому же хобби можно привязать выбор орудия убийства. В квартире Дмитрия было найдено несколько наборов палаточных кольев разных марок, в том числе Виннервелл, правда другой модели. На одной из пар обуви Дмитрия были обнаружены старые плохо затёртые брызги крови. Аюми провела анализ: это кровь Айше.

Джи У протянула мне фотографию, на которой запечатлена пара чёрных кожаных ботинок, с неоновыми следами капель на носках. Бегло взглянув на изображение, я спросил:

– А подошва? Совпадает со следами из-под кустов?

– Пока не успели проверить. Ботинки у нас, завтра утром сверюсь с базой, – ответил Карл, а затем продолжил, – По Аше Мехте, Томасу Гутьерресу и Ахмеду Али нет прямых улик, только связь через цифровой след Мей Чена и Сиднейский университет. Плюс ко всему предварительно можно отметить, что Дмитрий по комплекции подходит. Но тут тоже мы завтра моделирование проведём, чтобы убедиться.

– В итоге, всё это в совокупности с отсутствием алиби на каждый эпизод, отличными знаниями в области криминалистики и опытом работы в следственных органах делает Дмитрия приоритетным подозреваемым, – заключила Ольга.

– А Матвей? – отказываясь воспринимать услышанное, спросил я.

– Хотя ты выдвинул неплохое предположение, пока я не могу добавить дело Матвея к серии, – категорично ответил Александр.

– Почему? – я уточнил, стараясь не показывать своего настроения на этот счёт.

– Во-первых, несмотря на все совпадения, почерк отличается. Это убийство не сопровождалось пытками, а следы на ладони получены прижизненно вследствие травмы. Во-вторых, нет никаких пересечений по уликам. Даже телосложение убийцы Матвея не совпадает с предполагаемой комплекцией инквизитора. Хотя это и самый ненадёжный параметр, тем не менее.

– Понял.

После пары секунд молчания Александр распределил задачи на завтра:

– Карл, как ты и сказал, завтра занимайтесь подошвой и телосложением. Ольга, мы с тобой к девяти утра на допрос. Киммо и Джи У, снова поедете в дом Дмитрия, проведёте беседы с соседями. Хао, с тебя протокол. Джи Вон, как придёшь, дочитай анализ, который я тебе отправил, отпишись, что думаешь о том, что там написано, потом отстреляйся и иди домой. На сегодня всё. Все молодцы, можете быть свободны.

Из-за стола мы встали все вместе, но вышел из кабинета я первым. Не оборачиваясь, ровным голосом попрощался. Быстрым шагом дошёл до лестничной клетки, попутно захватив сумку со своего кресла, и спустился вниз пешком, не желая ехать с коллегами в лифте.

Когда я вышел на улицу, вечерний воздух окутал приятной прохладой, но не принес облегчения. Ощущение нереальности момента стало физически ощутимым. Мысли о выводах коллег отзывались горькими приливами недоумения. В голове мелькали яркие и подробные образы изуродованных инквизитором тел. Как может быть монстром человек, с которым я виделся как минимум еженедельно, с которым часто оставался на едине, которому доверял и сочувствовал? Мысли кружились вихрем, не давая покоя. Я пытался найти логическое объяснение, потенциальную ошибку, допущенную коллегами, но не мог. С каждой такой неудачной попыткой сердце опускалось всё глубже в тёмный, холодный колодец разочарования.

Заметивлежащую на тротуаре помятую алюминиевую банку, я пнул её так, что она с громкимлязгом врезалась фонарный столб. Люди, неподалёку ожидавшие зелёный сигнал светофора,обернулись.