Пролог. "Помоги ей"

Очередной порыв сильного ветра налетел на бедный черный зонт, стараясь вырвать его из рук юноши, который отчаянно сопротивлялся вихрям, стараясь не выпускать тот из замёрзших запястий. Зонт трепетал, спицы с хрустом ломались, будто человеческие кости, а ветер налетал вновь, стараясь причинить невинному предмету еще больший урон. Эта нечеловеческая война продолжалась уже добрую четверть часа и юноша, сжимающий побелевшими от усилий пальцами ручку зонта, спешил, стараясь обойти каждую лужу, но порой промахивался и плюхался замшевыми ботинками в это маленькое грязное озеро. От прелестных новой пары обуви не осталось и следа - замша намокла, повисла бесполезными лоскутами, на которых красовались причудливые разводы. Но парня это совсем не заботило. Он продолжал бороться с ненавистным зонтом, при этом думая о том, что сказать человеку, к которому спешил.
Ливень шел вторые сутки, не утихая ни на мгновение и Микеля, как и остальных жителей Пенсаколы, это жутко выводило из себя. Маленький городок во Флориде частенько радовал своих поселенцев отсутствием солнца и большим количеством осадков, но многие так и не успели привыкнуть к изменчивой погоде.
Молодой человек вновь ругнулся сквозь зубы, и, оставив попытки не намокнуть, просто сложил почти сломанный зонтик и засунул его под мышку, даже не пытаясь прикрыть голову от стремительных капель, полностью намочивших волосы.
До нужного дома оставалось еще несколько зданий, а Микель уже порядком устал припираться со своими мыслями. Он закрыл глаза, тяжело выдохнул и смахнул с мокрой повисшей челки дождевые капли, заливающие глаза.
Его ожидало дело. Дело особой важности, безотлагательное, в прямом смысле жизни и смерти.
На горизонте показался знакомый порог и Микель ускорил шаг, стараясь перепрыгнуть очередную лужу. В разные стороны полетели грязные брызги, парень поморщился, но не замедлил шага. Он взлетел по нескольким ступенькам на каменное крыльцо, спрятав голову под спасительной крышей, и уверенно позвонил в дверной звонок. В это пасмурное время суток, шаги раздались не сразу, они были ленивы и их обладатель явно не торопился открывать, только проснувшись от нежного дневного сна.
Дверь чуть приоткрылась, на пороге показалась женщина лет сорока, с длинными русыми волосами, забранными в низкий хвост. Ее глаза были заспанными, на ней хорошо сидел шелковый халат, а ноги были облачены в тёплые мягкие тапочки, который придавали неимоверно уютный вид. Она оглядела юношу с ног до головы, и от её сна не осталось и следа. Глаза чуть расширились в плохом предчувствии.

- Ты весь вымок. Заходи в дом, погрейся, - мягко сказала она среднего тембра голосом и отошла, пропуская Микеля внутрь.
- У нас мало времени, Ирма, уж извини, - ответил молодой человек, но все же прошел внутрь и смахнул с волос воду, с которых тут же посыпались сотни брызг, зачесав их назад.
- Выпьешь чаю? - спросила Ирма Фаерборн, на что получила отрицательный ответ.
- Мало времени, очень мало, - тихо повторил юноша и развернулся к женщине. – Она вновь это сделала.
Дождь беспощадно барабанил по крыше, слова Микеля раздались тихо, но все равно разнеслись гулким эхом, отражаясь от стен дома и пропадая в немой пустоте.
Хозяйка дома замолчала на пару мгновений, прикрыла глаза, опустила голову и грустно улыбнувшись, сказала:
- Это не моя забота.
- Еще как твоя! - повысил голос Микель и тут же получил озлобленный взгляд женщины. - Прости.
Он добавил это поспешно, волнуясь и подбирая слова, чтобы вразумить, наконец, свою собеседницу.
- По телефону я тебе все сказала, это на самом деле не моя забота, - твердо произнесла она и направилась к кухне.
- Но она твоя дочь, - тихо пробормотал парень, и эти слова как острый нож вонзились в оголенную спину Ирмы.
- Она мне никто, - так же тихо ответила она и включила чайник. Тут же кухня наполнилась шумом расставляемых чашек и разных вкусностей в расписных вазочках. Микель прикрыл глаза и, смирившись, стал снимать ботинки и пальто под симфонию кричащих пузырьков воды в греющемся с гулом прозрачном чайнике.
Из соседней комнаты донесся шум, и к юноше навстречу вышла маленькая девочка в цветной домашней пижаме с пушистым капюшоном. Её светлые волосы были заплетены в косу, которая давно разлохматилась.

- Микки! - радостно крикнула малышка и бросилась на шею к своему обожаемому другу. Губы юноши тут же растянулись в довольной улыбке, и сильные руки крепко обняли девочку. Ее ноги болтались в воздухе, где-то на уровне с поясом Мика, а маленькими ручками она крепко обвила его шею и радостно сопела ему на ухо.
Ирма, раскладывающая приборы на столе широко и искренне улыбнулась, глядя на эту картину, но после слов ее младшей дочери, улыбка соскочила с ее губ и больше не возвращалась.
- А где Дебби? - тихо спросила она, соскочив на пол.
- Она придет позже, Филис, - заверил малышку Микель, грустно улыбнувшись. Ему тут же стало гадко на душе от неправды, сказанной маленькой девочке, которая с таким обожанием смотрела на него и внимала каждому слову.
- Ура! - воскликнула она и бросилась к маме. - Ты говорила, что Дебби меня не любит, но ты не права! Она придет сюда, и мы будем долго разговаривать, - тут же размечталась девочка.
- Твоя Дебби никого не любит, - промолвила Ирма, с каменным выражением лица.
Улыбка с лица Филис резко пропала, сменившись выражением печали и глубокой грусти.
- Я не верю тебе, - чуть не плача сказала она.
По ее детским, широко распахнутым серым глазам, можно было с легкостью понять, что она безумно скучает по старшей сестре.
Малышка еще раз подарила Микелю улыбку, но на этот раз ненастоящую, плохо наигранную и медленно побрела к себе в комнату.
- Зачем ты так? – спросил юноша, приближаясь к Ирме. - Ты же знаешь, как Дебби любит ее.
Ирма повернулась вплотную к Мику, отчего тот попятился.
- Это не так, - утвердительно и четко произнесла она.

- Но это ты забрала Филис из дома и оставила Дебби одну! - возмутился парень.
- Если бы ты не был другом семьи, я бы ни за что не стала тебя слушать, - пробормотала она, наливая кипяток в чашку.
- Она снова убила, - отчетливо сказал Мик, ожидая реакции Ирмы.
- Мне нет до этого всего дела. Это ее жизнь, а она мне никто, - абсолютно спокойно ответила женщина.
- Ты отказалась от родной дочери! - Микель вновь повысил голос и резко перехватил руку Ирмы, которая была готова дать ему звонкую пощечину.
Он сжал её запястье, подтянул поближе и горячо зашептал:
- Тебе не кажется странным то, что все друзья твоего мужа начали загадочно умирать после того, как его собственной смерти? Это Дебора, я уверен! И в этом твоя вина. Твоя вина в том, что уже третий человек погиб, потому что ты бросила ее, абсолютно одну, кинув под ноги пакет с деньгами и забрав ее сестру! Ты сделала это, ты сломала то, что она выстраивала девятнадцать лет. Ты сломала её, - подытожил Мик и все же получил пощечину, но другой рукой, поморщившись и тут же выпустив запястье женщины.
- Она дочь этого чертового урода, который применял свою семью! Она ходила к нему, разговаривала с ним, постоянно! Я знаю это, там, в охране, работает моя знакомая, она говорила мне о посещениях, но Дебора ни разу не пришла к сестре! - сорвалась на крик женщина, и на ее глазах выступили слезы.
- А ты бы пустила её? - тихо спросил Мик, глядя на Ирму грустным взором.
- Никогда, - честно ответила она и отвернулась.
- Господи, она же твой ребёнок! Ты так любила её раньше... Филис тоже его дочь, - покачал головой Микель, - она тоже дочь этого чертового урода.
- Да как ты смеешь? - воскликнула женщина и оттолкнула юношу к противоположному углу кухни. - Филис невинна!
- Дебби тоже! - воскликнул парень.
Ирма подошла ближе к Мику, а тот прижался спиной к стене. Нет ничего страшнее разгневанной матери, которая любит своего ребенка. Та приблизилась к нему вплотную, заглянула в его карие глубокие глаза и прошептала:
- Ты любишь её.

Микель тяжело сглотнул, пытаясь унять нарастающую дрожь в коленях.
- Я ее друг и я...
- Ты любишь её, - вновь повторила женщина, отходя от парня, который облегченно закрыл глаза.
- Она убивает невинных людей, - вздохнул Мик и подошел к столу, сначала нерешительно, затем смелее.
- Может, они не так невинны? - спросила Ирма. - Они были друзьями Саймона, а значит, уже виноваты в том, что не уследили за ним и позволили стать дилером.
- Вот именно. Не кажется тебе странным то, что они были его друзьями, а теперь мертвы?
Микелю показалось, что на лице женщины промелькнула тень страха.
- Я виновата, ты прав, - тихо сказала она и на её щеку скользнула маленькая прозрачная капелька. - Я не усмотрела за тем, чем он промышляет, не поняла, что Дебби его в этом поддерживает, я потеряла мужа, дом, старшую дочь. Но я не хочу потерять Филис, Мик. 

- Но она не поддерживала его в этом. Она ведь даже не знала... - начал, было, парень, но воздетая кверху рука собеседницы заставила его тут же замолчать.

- Не нужно. Кругом одна ложь, - обречённо выдохнула она.
Ирма посмотрела на юношу взглядом, полным немой боли и отчаяния. По ее щекам тонкими ручейками бежали слезы, капая на пол с тихим шлепком.
Микель медленно приблизился к ней и крепко обнял женщину, которая почти заменила ему родную мать. Он положил подбородок на ее макушку, а она, уткнувшись в его грудь, роняла слезы на сухой свитер.

Спустя некоторое время, послышался стук в дверь шестилетней Филис.

- Привет, малышка, - раздался мягкий голос Мика, приоткрывшего дверь.
- Заходи, - грустно протянула в ответ она.
В комнате царил полумрак и лишь маленький ночник озарял белый потолок мириадами звезд, планет и созвездий, которые молча разглядывала девочка, лежа на спине на мягком коврике.
- Ты как? – грустно спросил Микель, приближаясь к ней.
- Звонила Дебора. Говорила, что мама ее не пустит, если она придет, - ответила Филис, проигнорировав вопрос парня. - Я слышала, как вы кричали.
- Прости родная, это моя вина, - честно признался юноша.
- Не твоя, Микки. Ты слишком добрый, чтобы быть виноватым.
Парень лишь молча улыбнулся, но в уголках его рта еще остались минорные нотки грусти и тревоги.
- Я сейчас ухожу, но я скоро снова приду, - пообещал он.
- Ты так же в прошлый раз говорил, а пришел через месяц.
- Сейчас все будет по-другому, обещаю, - заверил девочку Мик.
- Хорошо, - легко поверила она. - Ты все еще работаешь в своем ФВД?
- ФБР, - поправил юноша, улыбнувшись. – Да, я охочусь за теми, кто очень плохо себя ведёт.

- А Дебби тоже плохо ведёт себя? – прошептала девочка, взволнованно глядя на друга снизу вверх.

- Она просто немного запуталась, - мягко ответил парень, потрепав малышку по голове.
Закончив разговор с Филис, и попрощавшись с Ирмой, которую он так и не смог заставить поговорить с дочерью, Микель вновь вышел под проливной дождь, на этот раз, никуда не спеша и подставив голову резвым струям.
Более всего, парень наивно надеялся, что Дебора Фаерборн больше не совершит ни одного убийства и выйдет сухой из воды. Но надеялся он зря.