В Тисках

На часах было около двенадцати ночи, Рон даже не смотрел на них, все равно общага была открыта, что позволяло студентам возвращаться в любое время. Зайдя в комнату, он обнаружил, что Дима еще не спит, свет от настольной лампы мягко освещал его лицо.

- А чего не спишь в такой поздний час? Не встанешь завтра, - спросил Рон, небрежно бросая взгляд на соседа. Скорее всего, Дима, как и большинство первокурсников, не всегда хорошо высыпался.

Дима вскинул брови, слегка удивленный вопросом, а затем перевел взгляд на часы на стене и действительно удивился. Он и не заметил, как поздно стало. Сев на кровать, он почесал затылок, параллельно наблюдая за Роном.

Сейчас Рон не выглядел так, каким был после ссоры с Андреем. Таблетки, которые он принимал днем, перестали действовать, а с лица ушло то тяжелое, отстраненное безразличие, с которым он ходил последние пару часов. Достав из своей спортивной сумки небольшую таблатуру, Рон положил ее на стол Димы, рядом с его учебниками.

- Ты забыл в студии. И кстати, если не хочешь присоединяться к нам, не надо. Если все-таки хочешь, то я в студии после пар, всю неделю, кроме выходных. Ключи от студии я никому не доверяю, так что либо с моим присутствием, либо никак. А сейчас я пойду спать, попрошу не шуметь, - закончил Рон, стараясь говорить спокойно, несмотря на усталость.

После этих слов, Рон, не переодеваясь, лег на кровать. Сон у него был чуткий, да и засыпал он не сразу, но зато мог вставать вовремя, приучил себя к этому еще в школе. Но поддерживать режим не получалось.

Замявшись, Дима глянул на стол, а затем на таблатуру. Тяжело вздохнув, парень все-таки решил тоже ложиться спать. Он так же решил, что присоединится к группе, в любом случае постоянно пинать хуи ему не особо хочется, то есть, тратить время на бессмысленные скитания или интернет. Если уж совсем все плохо будет и драки будут постоянно, к черту всю эту шайку, он просто отстранится. С этими мыслями Дима наконец лег спать, надеясь на спокойную ночь.

***

Рон пару раз просыпался ночью, такое было, когда он забывал выпить снотворное, и благодарил бога, что общага была квартирного типа, ведь он мог выйти в ванную, не будя соседа. Правда, это было не очень хорошее решение. Умывшись прохладной водой, Рон посмотрел в зеркало. Глаза, форма лица, волосы – все напоминало ему Мать. Не удивительно, но противно, словно сейчас стошнит. В голове всплывали обрывки воспоминаний, неприятные слова.

В итоге Рона и правда стошнило. Вытерев рот, он схватился за ножницы, которые лежали возле раковины. Он хотел отрезать эти волосы, сделать хоть что-то, чтобы не видеть ее отражение в зеркале, чтобы хоть как-то изменить свою внешность. Но вдруг он увидел силуэт в дверном проеме. Крепче схватив ножницы, Рон повернулся и уже хотел замахнуться, как увидел, что это Дима, появившийся в ванной совершенно неожиданно.

Дима же ожидал увидеть Рона в ванной, но не ожидал увидеть его с ножницами в руке. Парень заметил взгляд соседа, он явно не сулил ничего хорошего, в нем читалась настороженность и даже испуг. Только Дима собирался что-то сказать, как на него повернулись, и чуть не проткнули плечо ножницами. Он дернулся и отпрыгнул, кажется, на метр, инстинктивно защищаясь. Сердце в груди застучало быстрее, и Дима резко, даже для себя, крикнул:

- Совсем что-ли ебнулся?!

Рон застыл, он не знал, что ему делать дальше, а особенно не хотел, чтобы Дима видел его в таком состоянии, в таком беспомощном и растерянном виде. Быстро откинув ножницы куда-то на пол, рон просто протер лицо, пытаясь скрыть следы паники.

Вроде как Дима что-то сказал, но рон уже ничего не слышал. Звон в ушах перебивал все звуки, усиливаясь с каждой секундой. В этот раз рон схватился не за ножницы, а за волосы, закрыв уши, чтобы заглушить эти звуки, но звон становился лишь громче, превращаясь в оглушительный гул. Руки затреслись, глаза заслезились. Теперь скрывать свое состояние рон не видел смысла, да и сейчас он хотел поскорее оклематься.

- Принеси таблетки из моей сумки, пожал… - прошептал Рон, с трудом выговаривая слова, и в итоге не договорил.

Рон схватил очередной триггер, и звуки вновь усилились, захлестывая его сознание. Рон только сильнее стал давить на уши, пытаясь хоть как-то заглушить этот адский шум. Спустившись на пол, он придвинул к себе колени и водил взгляд от угла в угол, словно ища спасения. "Пожалуйста". А ведь он говорил, что если рон его попросит, он перестанет.

Когда перед Димой вдруг на пол осел Рон и схватился за голову, в попытке успокоиться, тут Диму как будто и агрели чем-то тяжёлым по голове - воспоминанием о собственном детстве. В груди совсем всё сжалось, и он был на грани, чтобы уйти в прострацию, но его остановили слова Рона. Ему нужно было помочь, неважно, что он чувствует. Парень рванул обратно в комнату и глазами найдя сумку Рона, начал рыться в ней в поиске таблеток. Забрал все, которые были, и отнёс соседу. Руки слегка тряслись, но Дима очень сильно старался этого не показывать, чтобы не усугубить состояние Рона.

Как только Рон увидел таблетки, то с трудом выдавил 2 из блистера, а после закинул их в рот, не запивая водой.

—

Через пару минут звон в ушах стал постепенно стихать, а по щеке медленно потекла слеза. Ужасно, и не столько само состояние, сколько то, что его сейчас видит Дима, и видел всё то, что было. Открывшаяся картина, его уязвимость, паника в глазах – это было невыносимо стыдно. Он чувствовал, как будто его внутренности выворачивают наизнанку, обнажая все самые потаенные страхи и слабости.

Даже когда звон в ушах почти прошел, Рон все еще плохо слышал, что говорит Дима, и говорил ли он вообще. Он с трудом фокусировал взгляд, слова казались расплывчатыми и далекими. Посмотрев на ножницы, все еще лежавшие на полу рядом с ним, Рон с усилием поднялся и убрал их на верхнюю полку шкафа, подальше от себя, и от греха. Затем, с тяжелым сердцем, он повернулся к Диме.

- Иди спать, я дальше сам справлюсь, - прохрипел он, стараясь, чтобы голос звучал как можно более уверенно, хотя внутри и снаружи все дрожало.

К счастью, рон мог стоять на ногах. Вновь умывшись холодной водой, Рон решил не смотреть в зеркало, не желая видеть там своё отрожение. Вместо этого он направился на кухню, надеясь, что смена обстановки хоть немного успокоит его.

Когда Диме сказали обратно идти спать, он хотел возразить, но что-то в глазах Рона остановило его. Он лишь посмотрел в след уходящему соседу, а затем выключил свет и вернулся в постель. Спать он уже точно не мог, хотя и пытался. Он укрылся одеялом с головой, почти полностью им обмотался, надеясь, что это хоть как-то защитит его от навязчивых мыслей. В конечном итоге ему удалось уснуть, но сон был крайне не спокойным. Дима уже чувствовал, каким измотанным и отчужденным он будет завтра.

***

Поставив чайник, Рон сел на кухонный стул и закурил. Он редко курил в блоке, но сейчас не мог выйти на крышу, риск упасть был слишком велик. Дым обжигал горло, но дарил кратковременное ощущение контроля над собой.

Рон налил себе кофе, а затем закинул в рот уже другие таблетки, успокоительное, которое прописал невролог. Запив это всё кофе, он просто сел на стул, поджал ноги и положил на них голову. Не сказать, что Рон был дрыщём, но он был достаточно худым, чтобы уместиться так на стуле.

Состояние было хуже некуда. Сейчас его почти отпустило, но его видел Дима в таком состоянии. Рон боялся, что Дима будет рассказывать об этом всем, а он отчаянно пытался скрывать это. Он старался создавать иллюзию того, что с ним всё хорошо, для Элисон, чтобы та не переживала. Да и приступы были не частые, но это уже второй за неделю, если всё так продолжится, Рону придется попросить помощи у Элис, что он боялся делать больше всего. Признаться в своей слабости рону было очень трудно.

***

Казалось, время уже приблизилась к пяти утра. Рон так и не уснул. Выпил две кружки кофе и выкурил больше пяти сигарет. Через час вставать на учебу, но так хотелось просто свернуться колачиком где-то в углу и провалиться в беспамятный сон. Рон прокручивал в голове свое отражение, сейчас он уже не видел в нем мать. Но в тот момент всё казалось другим, настолько искаженным, что он чуть не пырнул Диму от испуга.

-Нужно будет извиниться… - прошептал он тихо, и как раз на кухне показался Дима. Вспомнишь солнце, вот и лучик.

Сначала Рон не хотел ничего говорить, но все таки смог выдавить из себя что-то. Таблетки скоро перестанут действовать, но сейчас Рон был такой же спокойный, как и когда вернулся в студию.

-Давай сделаем вид, что того, что было ночью ты не видел. Постараюсь быть тише, если повторится. И прости, думаю ты и так понял, что я не специально замахнулся, - сказал он, избегая прямого взгляда. Не хотелось говорить лишнего, да и оправдываться. Кто этого Диму знает, Рон не может доверять ему, но что-то в нем было, что распологало к себе. Но он все равно понимал, что не стоит говорить лишнего. Может, предчувствие его обманывает.

Дима дослушал, сел на соседний стул и вдруг взял кружку с кофе в руки. Хлебнув, поморщился. Ему нравилось очень сладкий кофе, а этот был просто стандартным, слишком горьким для его вкуса. Поставив кружку на место, он наконец сказал:

-Ты можешь не извиняться. Я отчасти понимаю тебя, но с ножницами было жестко, - мельком улыбнувшись, продолжил, -Если тебе так будет спокойнее, я сделаю вид, что ничего не было, но… я не против тебе помочь. Любому человеку нужна помощь.

-не нужно

Посмотрев на Диму, Рон перевёл взгляд на кружку кофе, уже третью, но Рон так и не притронулся к ней. Протерев лицо ещё раз, Рон вновь перевёл взгляд на Диму.

-Пары начнутся только через четыре часа, универ в пятнадцати минутах. Ты чего так рано встал? - спросил он, стараясь говорить как можно более непринужденно. Хотелось как-то отвлечься от всех мыслей, поэтому Рон решил это спросить. Не будь ситуации ночью, Рон бы и слова не сказал Диме.