Глава 5

song: Confetti — Ghost

Приду, когда стану нужен. Чувствовал себя верным псом, ожидающим возле супермаркета, вход в который запрещен с животными.

     Остановил велосипед у его адреса и поднял голову к небу, в надежде случайно заметить его образ в окне, даже если квартира и находилась с обратной стороны здания и дома он отсутствовал.

     Интересно, он уже пообедал? Как себя чувствует? Хорошие ли снились сны?

     Так бы и стоял, в ожидании ничего, если бы переполненная корзина с цветами не напомнила мне возвращаться к работе.

     Содан предложила мне обучиться на флориста и перестать ездить на заказы, ведь не буду же я всю жизнь работать курьером. Ее идея меня воодушевила, но чувствовал некое сомнение на этот счет. Смогу ли я потратить часть сбережений на курсы?

     Нужно еще заехать к банкомату и снять наличные. Не знал каким образом лучше передать их коллекторам. Заявятся они ко мне домой или лучше самому придти этим вечером к ним, не имело значения. В любом случае пришлось бы как-то выкручиваться с отсрочкой. Эти дикие проценты сводили с ума. Сколько бы я ни тянул с возвратом долга, он рос с каждой секундой. Отдай им часть сегодня, общая сумма не изменится, а станет в несколько раз больше. Вот такая математика, которую мне невозможно понять.

     День казался вечностью. Скоро начнется сезон дождей и тогда я смогу передохнуть от жары.

     Отдавал цветы, протягивал планшет для подписи и уходил. Если раньше это казалось обычной однообразной забавой, то сейчас я правда устал от этого. Проверял уведомления на мобильном и ждал от него первого сообщения. Не хотелось беспокоить понапрасну.

     Спускаясь по лестничной площадке, заметил в окне фургончик с едой. В голову пришла идея купить обед для хозяйки, так как день оказался загруженным и вряд ли она успела перекусить. Отсчитал наличные. Не хватает на порцию для себя.

— А как же ты?

— Я уже съел его, слишком проголодался.

— Очень мило с твоей стороны, благодарю, — ее морщинистое лицо озарилось улыбкой. — Я подготовила еще букеты.

— Тогда поеду?

— Не торопись.

     Удивительно, что она снова не погнала меня, будто бы меня в любой момент заберут в армию.

     Написал сообщение Исону о том, что после работы собираюсь отправиться в микрокредитную организацию. Он сильно забеспокоился после этой новости и предложил съездить со мной. Плохая идея, поэтому сразу же отказался. Надеюсь, что все пройдет должным образом и хотя бы без побоев.

     Тело заныло, напоминая о нашей первой встрече. Тогда я взаправду поверил, что меня могут убить, вынуть органы, и закопать тело где-нибудь в поле, чтобы никто не нашел его. Если бы в тот день меня не было дома, либо хотя бы находился там не один, то вряд ли подписал тот договор.

     Чем ближе был вечер, тем сильнее меня трясло. Отпросился пораньше, когда развез все заказы. Отдал хозяйке планшет и снял униформу.

     Сегодня страшно мне. Могу ли я поделиться этим с Субином? Поймет ли он?

     Все-таки и правда мне не нравится общение через сообщения, но не хотелось отвлекать его от дел. Если он окажется не занят, тогда позвоню.

     Заехал домой, чтобы переодеться и забрать деньги. Не знал как снова сесть за велосипед, ноги тряслись. Мучения от ожидания сравнились бы лишь с чувствами преступника, ожидающего исполнение смертного приговора. Только я не заключенный, а обычный гражданин, который влип в самые настоящие неприятности.

     Пришлось пробираться через закрытый рынок, чтобы добраться до нужного места, указанного в визитке, которую они оставили мне. Навигатор не мог найти короткий путь и я долго блуждал по проулкам. 

     Здание напоминало больше какой-то склад, нежели офис. У входа достал пачку сигарет и скурил за раз сразу три, но даже это нисколько меня не успокоило.

     Из приоткрытого окна доносился шум. Какие дела они проворачивают, скрытые от глаз полиции? Такие ли они тайные для представителей закона?

     Если бы не семейная пара, открывшая входную дверь, наверное, долго бы решался войти. За ними следовал мужчина лет сорока плотного телосложения. Он оглядел меня и кивнул в сторону лестницы, приглашая войти.

     Бандит не был разговорчив.

     Единственный знакомый мне человек сидел за письменным столом с закинутыми на него ногами. Именно он достал тот договор и небрежно кинул на пол перед моим лицом.

     Руки заломили за спину. Я снова оказался в позе повиновения, хоть и не добровольно. По первой нашей встрече понял, что сопротивляться смысла не было. И именно мою попытку борьбы коллектор припомнил, когда я зашел в кабинет, раз я снова в этом положении.

— Кто это тут у нас? — Голос прокуренный.

     Забеспокоился, что и с этой пагубной привычкой мой станет таким же режущим слух.

     Хотел достать из кармана толстовки спрятанные купюры, но любое движение сразу же пресекалось.

— Деньги. В кармане, — тело затекало в подобном положении.

     Эти люди не любили церемониться, ведь таким образом показывали, что имеют надо мной власть. И они правы. 

     Хотелось побыстрее убраться отсюда.

— Четыре миллиона семьсот девяносто тысяч вон, — он облизывал пальцы и усмехался, когда еще раз решил пересчитать деньги.

     Я отложил одну зарплату и продал все, что было в доме и это за месяц. 

     Он просто смеялся надо мной. Да, я выглядел жалко с этой опущенной головой, сидя на коленях перед ним. И этот бандит ждал, что я опущусь еще ниже и стану умолять его, как делали люди до этого. Сделал бы это, но во мне еще осталась капля гордости. Пусть растопчет ее как нечего делать, но никогда не позволю себе сделать это самостоятельно.

— Тик-так, тик-так.

     Встретимся через месяц.

     Потер запястья. Свежий воздух еще никогда не вызывал такого наслаждения. Достал сигареты и закурил. Ироничная ситуация.

     Так и шел до остановки, пока не закончилась пачка. Сел на скамейку и спрятал руки  под одежду, обхватывая выпирающие тазовые кости. Левая нога задергалась, будто по ней пропустили электрических заряд. Пришлось опустить стопу, так как это сильно отвлекало от мыслей. Может быть даже с другой стороны и хорошо, что так получилось.

     Нужно встретиться с Исоном и поужинать. Не было настроения сидеть слишком долго, поэтому предложил ему просто купить рамен в магазинчике и парочку варенных яиц. Вот это я точно мог себе позволить, как бы убого не звучало.

     Да, у них получилось растоптать меня за такой недолгий промежуток времени.

     Если так и продолжится, то им не нужно будет стараться, чтобы заставить меня опуститься перед ними.

     Аппетита не было, это просто наша маленькая традиция, которую мы соблюдали долгие годы.

     Он не спрашивал меня ни о чем. Все понял сам по одному моему виду.

     Исон взял мою руку и сжал, оказывая поддержку. Удивлен, что он вновь не начал эту песню под названием "попроси у меня помощи". Мы многому научились друг у друга за время нашей дружбы. Иногда смотрю на него, хоть и внешне мы абсолютно разные, но есть некоторые черты, которые невозможно игнорировать. Мы оба готовы были отдать все для близких людей, даже если бы пришлось остаться в одних носках. Я не могу позволить ему сделать это, а он не позволит сделать мне.

— Все прошло более менее нормально, так что не буду напрягать твоих родителей и останусь завтра дома.

— Ты никогда не напрягал их.

     Закатил глаза.

— Да ладно, это был просто переходный возраст, а ты зациклился на том, что мой отец отчитал нас. Признай, что сам был не прав.

— Да кто вообще ругает подростков за журнал с порнографией?

— Тебе было просто стыдно.

— Мне и сейчас стыдно, — подскочил на стуле и отвернулся, снова вспоминая тот момент огромного позора.

— Он уже давно забыл об этом, а ты продолжаешь вести себя как ребенок. Они ведь спрашивают о тебе. Я правда так устал врать им.

     Пусть и продолжает это делать. Еще две альтруистичные души мне не хватало. Нельзя полагаться на других, это может плохо закончиться. Человеческая судьба и за ночь не переменится. Мне нужно решить эту проблему без посторонней помощи.

— Можно я буду приезжать к тебе помыться?

     Исон подавился лапшой.

— Ты еще и на этом хочешь сэкономить?

— Я даже школу не окончил. Как мне найти нормальную работу, чтобы хорошо зарабатывать?

— Тебе достаточно просто...

— Попросить, знаю. Не начинай снова это.

— Наелся?

     Я повернул голову в сторону не запаренного рамена.

— С собой возьму.

— Чайник то не продал?

     Состроил гримасу и передразнил его.

— Файниг не плодаль?

     Исон ударил меня по шее и я прыснул от смеха. Он терпеть не мог, когда я выдавал что-то подобное в серьезные моменты, потому что всегда смеялся с моих шуток, какими бы тупыми они не были. Говорил, что даже если я вытворю что-то подобное на серьезном мероприятии, то не сможет сдержаться.

     Перед выходом из магазина купил пачку сигарет, напиток и корм для кота. Расплатился картой, на которой были остатки моей зарплаты.

     Во дворе дома я задержался, чтобы рассмотреть клумбы. Было бы не плохо снова сделать здесь такой же сад, какой был в детстве. Хотел уже распланировать как съезжу на следующий день в садоводческий магазин, но вспомнил о том, что были вещи куда важнее каких-то цветов, даже если они и напоминали о матери.

     Позвал Немо, но ответного приветствия не услышал.

     Я успел привыкнуть к нему всего лишь за два дня.

     Пришло оповещение.

     Субин позвонил первым. 

     Включил камеру и зарылся половиной лица в толстовку. Его взгляд говорил о том, что он сильно обеспокоен моим сообщением. Зря, наверное, я рассказал ему это. Субин сам еще не до конца оправился. Сколько должно пройти времени, чтобы придти в себя после подобного шага?

— Ты вообще спишь? Вид у тебя замученный. Что произошло?

— Да на самом деле ничего важного.

     Парень понимающе кивнул, будто бы поверил в мою ложь.

— Просто после смерти отца встретился с его темной стороной, о которой не знал при жизни.

— Родители не обязаны быть примером для нас, так и мы не всегда можем оправдать их ожиданий. Эта темная сторона не дает нормально жить?

     Пожал плечами. Я не был зол на него. Нет смысла злиться на мертвых.

— Разве что чуть-чуть.

— Есть способы это исправить?

— Скажи мне, что я справлюсь, как бы это трудно не оказалось.

     Субин молчал. Отодвинулся от экрана и запрокинул голову с громким выдохом.

— Мы будем сильными?

— Мы уже сильные.

     Он посмотрел на меня. Не понимал, что творилось у него в голове. Или неведение — благо?

— Мы можем увидеться?

     Парень не отводил свой взгляд и мне стало не по себе.

— Сегодня?

— Хотя бы завтра.

— Завтра, — говорил так, будто искал тысячу и одну причину, чтобы отказаться от этой встречи. — Если не сильно устану, то это возможно.

     Понимал, что требовал слишком много. Понимал, что скорее всего навязываюсь.

     Мне нужно немного выспаться, чтобы показать ему все, на что способна моя энергия.

— Хочешь увидеть Немо?

     Улыбнулся. Будь у меня питомец, то я бы всегда показывал его собеседнику, чтобы стереть неловкость, образовавшуюся между нами.

     Когда-нибудь я тоже заведу себе кота, или собаку. Да хоть кролика — не важно. С ними все равно не так скучно, как сейчас. И мне бы хотелось, чтобы кто-то ждал меня дома.

— Чем займешься завтра?

— Съезжу в приют для животных.

— Хочешь взять еще одного?

     Субин засмеялся и отрицательно помотал головой.

— Как волонтер. Я часто приезжал туда, пока все это, — он постучал указательным пальцем по лбу, — не началось.

— А как все началось?

     Парень пожал плечами и надул губы.

— Спонтанно. Проснулся одним утром и понял, что не могу даже подняться с постели. Это тянулось примерно полгода, а потом неожиданно стало легче и я как будто переродился. Такое чувство, что я был на режиме энергосбережения и после пробуждения не смог остановиться, пока...

— Пока что?

— Пока я снова не смог подняться с постели.

     Он тихо засмеялся, пытаясь перевести это в шутку.

— Это как детские качели. Туда-сюда. А в тот день они замерли.

Еще раз поинтересовался про благотворительность, чтобы перевести тему, так как заметил как Субину тяжело было говорить об этом, хоть он и пытался доказать обратное. Показал мне браслет из белых бусин и серебряной подвеской в виде кошачьей лапы на своем запястье, который выдали ему организаторы приюта как знак почета. Видимо он правда часто ездил туда.

Чем больше начинал узнавать его, тем сильнее беспокоился о его состоянии.

     Мы попрощались.

     Вышел на улицу, чтобы ненадолго прогуляться. Время шло за полночь, но мне тяжело было уснуть. Снова вернутся кошмары. Не думал, что окажусь таким впечатлительным человеком.

     На детской площадке пустовало. Сел на качели.

     Про это он говорил? Во время подъема чувствовал эйфорию, а во время спада разочарование. Пытался оттолкнуться, чтобы вновь оказаться наверху, но железная цепь стояла на своем. Пока она сама не поднимется, моих усилий будет не достаточно. А если перестать отталкиваться — тогда рано или поздно она остановится и ты перестаешь чувствовать что-либо.

     Кажется, я немного начал понимать его.