Первый огонь

По какой-то непонятной Юнги причин,е он начал ещё больше ненавидеть мальчика, что всё так же танцевал перед его окном ночью. Мысли сами собой возвращались в тот день, когда они встретились так неожиданно, так странно. Казалось бы, такой встречи никак не могло быть и Мин даже не задумывался об этом, но судьба сама решила всё за него. От этого старший немного злился, ведь мысли всё время крутились вокруг Чимина и его слёз, что капали  на пальцы принца, к тому, как он разрыдался, как только оказался отпущен.

Из-за долгого созерцания младшего под своим окном, Юнги сам не заметил, как стал приглядываться к Паку и радоваться, волноваться за него. Теперь, когда он в полной мере  осознавал, что думает о Чимине и об их встрече, ему стало как-то....

Блаженно?..

От этой мысли Мин ещё больше злился, ведь звучало так, как будто он влюбился с первого взгляда в какого-то слугу, или кто он там..

Это даже выводило из себя, но блондин, старался не думать об этом, молча проклиная Пака. Сейчас, когда он начал вертиться в голове больше, то принц понял, что начинает сам видеть его во дворце всё чаще. Как он готовит, что-то приносит или уносит, вешает белье, убирает или подметает.. как он смеётся вместе с весёлом пареньком, что бегает за ним хвостиком и улыбается квадратной улыбкой, освещая все вокруг. От этого, что-то внутри жгло, ведь..

Ведь на самом деле, они даже не знакомы. Они друг другу никто. Имя брюнета он знает только потому, что замечая парней, что смеются и улыбаются, Мин все больше слышит из уст шатена.."Чимми","Чимин".

"Чимин"..- Пронеслось в голове принца ненамеренно и оставалось там до конца дня. Юнги старался не думать и пытаться себя отвлечь, но выходило, мягко говоря, не очень..

Этой ночью, блондин вновь видел Чимина, танцующим под его окном. Сегодня его движения были немного ломаными и робкими, словно Пак боялся ошибиться.

Но танец все равно оставался прекрасным.

Просто Юнги слишком долго наблюдал за ним, поэтому теперь мог видеть даже небольшую ошибку и внезапный вздрог, что посещал тело младшего. Очевидно, что брюнет до сих пор не отошёл от жестокого столкновения с наследником, что грозил  убить в самую первую, случайную встречу.

Это было видно. Принц это чувствовал это вс самом танце. Будто, юный танцор рассказывал своим телом о том, что сегодня случилось, что он не просто так вздрагивает и не может сосредоточиться на работе, что все это имеет причину...

И Юнги знал эту причину. Юнги являлся этой причиной. Эта мысль отнюдь совсем не радовало и доставляло почему-то боль.. невыносимую боль на сердце. Всем существом Мин хотел избавить Пака от этой боли, что почувствовал сам, досмотрев до конца танец Чимина.

Но он не мог.. не мог избавить младшего от этой боли. Он сам её спровоцировал, словно расковырял старую, едва засохшую и покрывшаюся ранку корочкой, доставляя  сильную боль. Юнги сам виноват и признавать этого не хотел.

Как и исправлять. Мужчина задернул шторы, вновь проклиная брюнета и его улыбку, его радость, его танцы, его тело...

Всё, что можно было только перечислить в младшем. Старший снова задумался о том, что неплохо было бы выкинуть из его жизни Пака, прекращая всё, что он начал делать и до сих пор продолжал, управляя чувствами старшего. Наследник закрыл глаза, забывая о том, что он ненавидит Пак Чимина. Засыпая, он ненароком вспоминал его яркую улыбку и чудесные глаза-полумесяцы, что в последнее время видел блондин.

Срывался, Наследник с братом, Хосоком, что был с ним в неплохих отношениях. Часто, когда они устраивали бои на шпагах или на рапирах, Юнги выпускал всю свою ненависть к бедному мальчику через рукоять холодного оружия и его осторожно конца, которым умело управлял, обводя вокруг пальца растерявшегося Хосока, что не заметил, как получил укол в плечо и усмешку от блондину. Шрам перекашивался от удовольствия, становясь собранным и мятым, будто в складках.

Но принца это не сильно волновало, его глаза светились победой, что скрывала за собой искорку ярости. Ярость всегда вспыхивала в старшем, как только он брал в руки шпагу, и не утихало, пока принц не побеждал, что делал постоянно, дразня Чона. Ярость была чем-то заводящим, как ключик шкатулку, что потом безостановочно работала, пока не останавливалась, показывая, что период, на который она была настроена, закончился. Хосок был достойным противником, но сильно рассеянными для настоящего боя на смерть.

После упорных и долгих тренировок, Юнги никогда не чувствовал себя устало. Наоборот, как будто был рад, что смог хоть ненадолго, но избавиться от навязчивых мыслей о вечно улыбающимся Чимине.

Тело ломило и болело, оставляя синяки от наконечника Хосока, ноги подкашивались от усталости, но Юнги не обращал на это внимание, внутренне улыбаясь и радуясь, что придет, ляжет спать и уснет, как убитый от физической нагрузки. Морально Мин всегда чувствовал себя превосходно после тренировок. Словно удовлетворен тем, что ему,оголадавшему коту наконец дали выпить сметану и ещё слизать её с усов.

Темная ночь окутывала дворец с запада на восток, с юга на север, не оставляя не лучика света во дворе. Где-то тихо мяукала кошка, что жила у наложниц. Вдалеке каркали, постепенно становясь все тише птицы, слышится звон ручья, что лился неподалеку. Слышался шелест листьев, что калыхал ветер, становясь всё тише.

Мин ничего не видел, но шел вперёд, по камешку зная всю дорогу до своего дворца. Редкие фонарики, что всё-таки висели на углах дворца, немного разбавляли темноту и вновь застилали всё вокруг. Юнги никогда не боялся темноты, он ничего не боялся, кроме как.. потерять любимого человека. Вот что было настоящим ударом для старшего. Поэтому он никогда не к кому не привязывался, не любил, не дорожил. Лишь семью, и то просто, считал долгом позаботиться иногда о них и помочь с мелочами, в которых нуждались браться, отец и королева.

Мама.. только она когда-то была дорогой в жизни юного принца, но и она ушла от него.. Большое близких людей не было у Юнги, так как он никогда их не заводил.

К лучшему, как считал Юнги. И ошибся.

Не на кого не обращая внимания, наследник вышел из Чханхёнгуна, думая, когда ему всё-таки придется отправиться в поездку с Чонгуком, сопровождая того, охранять и растить, учить и много всего другого нужного для будущего короля.

Блондин прошел через двор, поворачивая в сторону Кондукка и замечая вдруг сбоку..

Пак вновь шел откуда-то, в сторону покоев слуг и напевая песенку, улыбаясь и не обращая не на кого внимания. В руках он нёс небольшой подносик, накрытый жёсткой тканью.

Почему-то сейчас, когда Наследник увидел Чимина одного, ему жутко захотелось подойти и помочь мальчику, что сейчас споткнулся и чуть не опрокинул, очевидно, свой ужин. Принц дернулся.

Ему захотелось помочь Чимину, захотелось прикоснуться к его пухлым щекам, как в прошлый раз, стирая слёзы и находя в шоколадных глазах своё успокоение, неведомое до этого Мину.

Остановившись в тени, он наблюдал за мальчиком, что тихо продолжал идти к себе в покои. В тоже мгновенье старший захотел подойти и ударить его. Просто ударить.
Ненависть вновь вспыхнула на месте любования и нежности, которой Юнги себе не позволял последние лет пятнадцать так точно.. Блондин стоял, не шелохнувшись, провожая младшего взглядом, пока не понял, что тот уже заворачивает за угол, исчезая из поля зрения принца. Старший поспешил за угол, стараясь догнать мальчика.

Завернув, он столкнулся носом прямо с Чимином.

- Кто ты? - нежный и мелодичный голос младшего, вдруг стал серьёзным, допытываясь до Юнги, которого до сих пор не увидел,- я знаю, что ты шёл за мной. Кто ты? - нахмурил бровки мальчик.
Мин криво усмехнулся, и делая свой голос более мягким, чем обычно, наклонился и прошептал в ухо брюнета:

-  Ты меня не узнал, Чимин? - старший втянул в себя запах Пака,  и продолжил, ощущая, как забилось сердце младшего от его слов,- Как сладко ты пахнешь..- не закончил Мин, ощущая отвращение от происходящего. Он видел, как весь сжался Пак, как по щекам потекла одинокая слеза, сопровождаемая тихим всхлипом. В этот момент младший был готов податься истерике, ведь сейчас он совершил огромную ошибку. Снова.

-   У тебя такие пухлые щёчки. Я...назову тебя Булочка, договорились, Чимин-и?..- шепотом спросил принц.

-  Простите..что не узнал вас, но.. но это неправильно! - захлебываясь слезами, произнёс Чимин. Ему было очень страшно.

Ведь он не заметил наследного принца, наорал на него и чуть ли не послал..- я..я сделаю всё..что вы..что вы прикажете, Ваше Высочество...только не убивайте..

В самих мыслях и словах Пака не было скрытого смысла, вроде с сексуальным подтекстом. Просто, что-то такое, что сильно будет напрягать  Чимина и отчего он будет сильно уставать. Но в голове Юнги, "сделаю, что прикажете" пронеслось совершенно в другом смысле.

Брюнету было очень страшно. Его ручки дрожали, а слёзы текли сами по себе, не переставая и не подчиняясь хозяину. На это блондин только поджал губы, глядя на ревущего Пака сверху вниз. В его голове пронеслась ужасная мысль.

- Очевидно.. что ты такой же как и другие..- грубо сказал Мин, хватая брюнета за руки и прижимая младшего к стене.

Чимин сам поднял голову, ошалело глядя в глаза и не обращая внимания на шрам, что нравилось Юнги. Да, он его не стеснялся, но всё же это вызывало какое-то непонятное внутри чувство. Поэтому, когда Чимин в прошлый раз и сейчас совершенно не смотрел на шрам, а заглядывал прямо в глаза, вместе с душой, то Мин внутри тепло улыбнулся от этого.

Своими шоколадными глазами он заставлял Юнги трястись и расслабляться.

Глядя в них, душа, казалось, медленно покидала тело принца.

Глядя в них, Юнги в душе чувствовал что-то теплое и приятное, что разливалось по телу с невероятной скоростью.

Глядя в них, Юнги готов был поддаться и отпустить мальчика, в чьих очах стояла паника, а пальчики нервно сжимались от мысли, почему налседник так прожигает его взглядом.

Чимин прикусил нижнюю губу, облизывая верхнюю и громко выдохнул, вновь привлекая к себе внимание и вырывая из мыслей блондина, что ненадолго погрузился в негу, наслаждаясь моментом.

Но, как только его ушей коснулся воздух из лёгких младшего, Мин снова вернулся к началу.

К тому, что так неправильно.

Какой-то недоуменный и странный взгляд послал младший так,как старший схватил его за запястье и прижал их к голове Пака по обоим сторонам. Его губы приоткрылись от шока, а слёзы ненадолго прекратились, застывая на красных щеках.

Блондин приблизился к нему, обхватывая своими губами чужие, солёные и мокрые, чувствуя, что рот младшего на секунду от шока раскрывается больше, а сам не понимая, что происходит, секунду стоит не шевелясь.

Несильно кусая за нижнюю губу и сразу пробираясь языком в рот, закрывая глаза. Юнги целовал его резко, грубо кусая и обводя языком рот младшего. 

Он не жалел брюнета, насилуя своим ртом.

Вымещал всю ненависть на человеке, к которому её испытывал, одновременно с симпатией и слабостью. Чимин опомнился, пытаясь вырваться и оттолкнуть старшего, но, без сомнений, без получаемого результата.

Глаза брюнета ещё больше наполнились новыми  слезами,от бессилия и слабости пред будущим королем. Перед ним младший был именно в таком положении жертвы, не способной сопротивляться.

  Руками он схватился  за бледные руки, что сжимали его запястья. Головой он попытался отстраниться, но только ударился об твердую стену здания. Максимально закрыл рот, кусая за язык старшего и поворачивая голову. Как только руки блондина разжались, Пак  упал на колени.

С его губы стекали слюни, а сам Чимин позорно плювал на землю, захлебываясь слезами..

На это Мину было нечего ответить. Он хотел его проучить, показать, что значит притворяться и быть кем-то легкомысленным, но реакция Чимина обломила весь план старшего.

Глядя на него, Наследник понимал, что сделал что-то не так. И казалось, это что-то было именно поцелуй. Но принц не хотел в это верить, он хотел верить,что Чимин просто претворяется и что это он делает специально.
Так и внушив себе эту мысль, блондин медленно шел прочь, во второй раз оставляя рыдающего мальчика на коленях, позади. Чувство совести давило на дыхательную клетку Юнги, но он не обращал на это внимания и упрямо шел к себе во дворец, не думая о чувствах Пака.
***
Чимин не понимал такого отношения. Он был слишком доверчивый и наивный, чтобы верить в плохих людей. Да, бывали иногда такие поступки, нехорошие и неправильные. Но это были поступки, а не люди. Люди все одинаковые,а поступки у всех разные. И самим людям решать, какие поступки совершать, а не Чимину. Поэтому он всегда прощал тех, кто пытались ему сделать плохо, просто оправдывая их тем, что они такие же люди, как и он сам.

Но.. стоя посреди темной комнаты и пуская слёзы в руках жестокого принца, Пак начал сомневаться в себе и своих мыслях.

Может.. всё-таки существуют плохие люди?

Этот вопрос он задавал себе несколько раз, прокручивая первую встречу и думая о Мине. И в итоге, пришел к  выводу, что плохих людей, нет. А Юнги было просто тяжёлое детство, наверняка без матери и с вечно занятым отцом. Он просто устал от этой жизни, поэтому и ведёт себя так с ним.

Но всё равно, от этих слов легче не было. Чимин просто не понимал этого холодного человека, что так спокойно сказал, что может убить его. Такое солнышко, как Чимин, может убить его. Ему не верилось в это. Этого просто не могло быть.

Столкнувшись с реальностью, Пак почувствовал себя слишком уязвимым и слабым, вокруг этих взрослых, умных людей, что одним махом руки могут приказать убить человека. Брюнет был разочарован, разбит и не понимал, как такое может быть. Как такая несправедливость может существовать?

О самом наследнике младший забыл довольно быстро, иногда думая о людях и их плохих поступках, обдумывая и стараясь их оправдать. Не понятно зачем,не понятно для чего.. просто, чтобы было легче жить?

Чтобы было легче страдать каждый раз, когда его вновь наказывали из-за других?

Наверное. Чимин не знал точно, просто догадывался и надеялся, что так и будет. Ведь тогда было бы ему легче жить и страдать. Меньше плакать и расстраиваться. 

Но Чимин совсем не ожидал, что Мин будет действовать так, что оправдать будет невозможно. Как оправдать грубый и мерзкий для Пака поцелуй?

Как было оправдать то, что уже сделал наследник? Будущий Король, глава Чосона и великий принц сделал это. Как объяснить?

Ответа не было.

И Чимин начал просто сомневаться в том, что все люди в этом мире - добрые, а поступки - нет.

Он поднялся на ноги и шатаясь, побрёл к своим покоям, тихо открывая и закрывая дверь, чтобы не попасться на глаза госпоже Су, которая точно не оставит без вопросов Пака. Лёжа на полу под одеялом, Чимин вновь задумался о плохих людях, вспоминая Юнги и вздрагивая от неприятных воспоминаний. Слёзы скатывались по его пухлым щекам, попадая в губы, но Пак упорно это игнорировал. Сегодня он не хотел танцевать. Что-то в нем Мин сломал, ненадолго.. временно, но всё-таки... Танцевать и дарить себя танцем, желания пока не было. Вся подушка пропиталась слезами,но брюнет не обращал на это внимание, мысленно размышляя о таких странных людях, как Юнги и их не понятных поступков.

Вроде поцелуя, что совершил принц, не думая о том, что он делает, а представляя лишь, как после будет  наслаждаться Чимин.  

Или нет.

С этими мыслями он и заснул, не замечая в комнате Придворную даму Су, что молча наблюдала за плащучим в темноте мальчиком.
***
Странное чувство не покидало Юнги.
Как будто.. он что-то сделал не так и теперь совесть клянётся его замучить.
Но что? Мин не считал, что поступил неправильно с Чимином. Он заслужил. Нельзя постоянного так вешаться на всех людей вокруг из-за денег.

И эти мысли полностью добивали наследника. В какой-то части души, он понимал, что это неправильно,но ничего не мог с собой поделать. Больше всего на свете он не хотел влюбляться или симпатизировать парню.

Потому что..

Юнги никогда не нравились девушки.

Когда в его покои впервые привели наложницу, Мин немного оказался в шоке и не смог удовлетворить не себя, не её.

Эта девушка просто не привлекала его. А блондин этого не понимал и молча оглядывал наложницу. В конце концов, девушка никому не рассказала, о том, что не привлекла парня, а наоборот расписала всем яркую ночь, так, что у короля не осталось и мысли о том, что его сын может быть не натуральным. Хотя они появлялись, когда в двадцать лет, у Юнги до сих пор никого не было.

Но и мыслей, что его может симпатизировать к тому же полу, у Мина не было. А если и приходили, то тихо и незаметно, уходя о том, что такого не должно быть и что это неправильно.

Но...вот не задача.
Ведь если однажды Юнги влюбится, то навсегда и..уж точно добьётся своего.

Сам наследник этого не сильно понимал. И логику свою не сильно включал. Но, если поразмышлять, то, если двадцать пять лет блондин так и не нашел свою спутницу, и тем более ему никто не был симпатичен. А два года он уже наблюдал за милым мальчишкой, что впервые разогрел огонь в груди старшего, то не значит ли, что и этот огонь будет как первым..так и последним?..