Глава 4
— Сразу скажу, что для того, кто не знаком с теневым или изнаночным миром, все мои слова покажутся бредом, — хмыкнул Яр, но взгляд его изменился, стал как будто бы серьезным. — В общем, не сильно ты скепсис свой проявляй, а то закончу быстро историю и...
— Давай ближе к делу. Долго раскачиваешься, мне и так хреново, — уплывающее сознание, с трудом справлялось с обилием слов.
Временное улучшение прошло так же быстро, как проявилось, только теперь вместо холода, похоже начинался жар. Ощущение, что кровь вот-вот закипит усиливалось с каждой минутой, проведенной на кухне.
— Быстрей отстреляешься, быстрее спать пойдем.
— Как знаешь! Я просто подготовить хотел, — ничуть не обидевшись вставил свои пять копеек мутный оратор. — Началось все это более трех тысяч лет назад, может и намного раньше — о том история умалчивает. В наш мир пришли вампиры...
— Ты издеваешься? — не выдержал я. Блядь, да этот сказочник таким темпом до утра тут гнать будет. — Я тут загнусь скоро, а ты прямо балладу затянул. Коротко и по делу, понял?
— Ну так давай до утра отложим. Иди отдыхай, — на мое возмущение прилетело от Яра.
Вообще дело говорит. Чего я к нему прицепился с рассказом? Понятно же, что в таком состоянии что-либо понять и усвоить не получится. Так за каким хером я себя мучаю? Спать, блядь, спать надо идти. Утро то вечера мудренее! Правильно? Правильно! Там глядишь и пройдет хворь эта! И тогда не нужен будет уже этот парень. Потеряет информация актуальность. Вот!
«Сука, как же плохо!»
— Давай и правда на завтра все дела разговоры отложим, — вымученно произнес я. — Не доживу я походу до окончания сказки, — поднялся со своего места и не обращая внимания на недовольно-растерянную физиономию парня двинул на выход из кухни.
«Выдам постельные принадлежности и... спать! — еще чуть-чуть и свалюсь прямо перед очи незваного гостя. — Сил моих больше нет! Устал!»
Погорячился, конечно. Резкий подъем и стремительный шаг... Не получилось! Новый прилив дурноты поймал сразу же, на пороге комнаты. В глазах потемнело, меня повело в сторону, и только вовремя подоспевший Яр спас меня от падения и неминуемого позора, обхватил сзади и притянул к своей груди.
«Вот же, сука! Как только успел?!»
«Блядь, сейчас сгорю!» — к собственному жару добавилось ощущение огня от тела спасителя.
— Да что же ты скачешь, как заяц! Убиться хочешь? — взволнованный голос раздался прямо над ухом. — Ты смотри, помрешь — точно переродишься. Поаккуратней давай, пока не выяснили что с тобой происходит.
Дело говорит, засранец! Не в моем состоянии прыгать.
— Пусти! Жарко! — попытался освободиться из рук Ярослава. Да куда там! Как будто, тисками сжал — не пошевелиться. — Отпускай, говорю, раздавишь. Прошло уже все.
Объятия ослабли, но руки с живота так не исчезли. Парень так и продолжал стоять, видимо, рассчитывая вновь подхватить если я не устою на ногах. Не верит, что отпустило меня. Правильно! Не отпустило! До сих пор перед глазами мошки, тело ватное, ощущение, что кости вынули. Но находиться в столь тесном контакте с Яром не было сил. Горячо! Стыдно! Не привык я на помощь рассчитывать, и сейчас она не нужна. До кровати доберусь, а там и легче станет. Надеюсь!
— Что-то не похоже, что отпустило, — с сомнением произнес Ярослав. — Давай провожу.
— Нет! Справлюсь! — вывернулся из обнимающих меня рук. — Дойду. Не убьюсь. Ты только сам устраивайся. Вон в той комнате, — показал направление гостю еле ворочающейся рукой. — Постельное в шкафу возьми.
Ярослав не ответил. Молча кивнул, соглашаясь и опасливо оглядываясь на меня, — вдруг рухну, пошел к шкафу. Ну и хорошо. Разберется — не маленький.
Я, повернувшись спиной к парню, уже не обращая внимания на его действия, мелкими шагами, чтобы, не дай бог, опять не занесло, направился к своей комнате.
«Комнате?! Ага!» — нет окон, размер два на три метра, где помещается только полуторная кровать и тумба, оставляя узкий проход. Даже постеры на стенах отсутствуют, лишь ночник в изголовье скрипучей кровати.
Оказавшись в помещении для сна, которое с трудом можно назвать комнатой в взрослого парня, ибо конура более подходящее слово, я повалился на заправленную кровать, поверх одеяла. Достать его из-под себя уже не получится, шевелиться совсем не хочется. Да и зачем оно мне нужно, когда ощущение, что сгорю не отпускает, укрываться не придется, скорее всего?!
«Лечебный сон» не задался как-то сразу. Стоило только провалиться в спасительную темноту забытья, ибо сном это назвать трудно, как «разбудил» меня тихий шепот Ярослава, который еще по щекам меня постукивал:
— Кир, Кирилл...
— Чего? — сонно отмахнулся я от него. — Дай, блядь, покоя!
— Кирилл! — испуганно как-то бормотал мой гость, не оставляя своих попыток меня разбудить. — Кир!
— Ну Кир, — открыл я глаза наконец. — И что?
— Да нет, — всхлипнул Яр. — Кирилл!
И он вытянул руку, показывая ею в угол комнаты, где у меня стояла тумба.
Я посмотрел туда, икнул и обреченно выругался.
Мой ночной гость, а точнее гостья, устроившаяся в углу, подняла руку и погрозила мне пальцем, как... как в детстве!
— Ба? — только и смог выдавить я, уставившись на такую родную фигуру своей покойной бабули.
Впрочем, слова «бабуля, бабушка» здесь являлись не очень точными. Больше подходило фраза «бывшая бабушка» или даже — «призрак».
Ну да, призрак. И ведь что примечательно — я даже не очень испугался, хотя вроде бы и нужно было это сделать. Но похоже, психика, утомленная и измученная за последние несколько часов новыми, яркими и довольно болезненными впечатлениями, уже пообвыклась со всей этой хренью потусторонней и включила защитный механизм.
Бабушка выглядела точно так же, как и два года назад, еще до своей смерти, только теперь сквозь нее стену было видно.
Вообще все это выглядело бы забавно, не будь призрак моей бабулей. Мне раньше представлялось, что призраки должны быть другими. Страшными, пугающими! А тут? Похоже на голограмму, как в фильме каком-то. Стоит в уголке, светится тускло-белым и на меня смотрит. Правда, не моргает совсем.
«Стоп! Два года! Даже чуть больше, как она в иной мир отправилась» — не должно ее здесь быть. Нет?
«Как там по канонам церковным? Три дня, девять, сорок дней...» — слышал об этом когда-то. Может и читал где...
«А может, я просто устал и окончательно смирился с тем, что на белом свете есть что-то потустороннее. И призрак бабули это еще не самое странное, что произошло со мной за предыдущий, неполный день...
Вот так мы и сидели — я на кровати, Ярослав в ногах на полу, а «бабуля» в уголочке притулилась, стоя. В комнате царило полное молчание. Только слышалось собственное дыхание и сопение приятеля рядом.
Так продолжалось до того момента, пока призрак-бабушка не хлопнула ладонью по поверхности тумбочки. Звука не последовало, конечно, но ее действия заставили дернуться и спросить:
— Ты чего?
— Того, — немного сварливо ответила покойница и перевела немигающий взгляд на Ярика. — Олух ты, волчок! Ну ладно этот не знает, но ты то... Пока с призраком разговор не заведешь, он так и будет молчать. Такие вот законы посмертия. Живой первым говорить начинает. Тебе ли не знать, серый. Чему вас там только учат старейшины ваши?!
— Надо же, — удивился я.
— Учиться надо было, книжки умные читать, а не ерунду всякую. — лицо бабули передернулось. Выглядело это так, как будто рябь прошла — похоже на помехи, как бывает на старых ламповых телевизорах.
Кстати, а голос у нее немного не тот, что я помнил. Он стал вроде бы глуше. Похоже, что в какую-то трубу говорит — глухо, гулко, как-то. Но все же, бабулю я узнаю. Ее интонации, ее манера. А что до изменений звука, то... Ну, она же не здесь, наверное?! Она, как бы там, откуда дороги сюда нет? Во плоти нет...
Да и еще — как-то мне зябко стало. Не тот холод, что пробирал нутро после нападения монстра. Скорее ощущение сквозняка — легкий, но неприятный, колкий ветерок. Все-таки чувствуется — с мертвым рядом находишься.
Заметил также и изменения в своем состоянии. Значительно лучше стало. Пропали жар и холод, изводившие последние несколько часов. Правда небольшая слабость осталась. Но это мелочи.
— А ты зачем здесь? —спросил у призрака я.
— Ну ты чего же, Кирюша, жаться начал? — глаза бабули блеснули. — Страшно?
— Есть немного, — решил сказать, как есть. Чего стыдиться-то?! Бабушка же! Она меня, как облупленного знает. На Ярослава решил внимания не обращать. Вон, сидит, помалкивает и глаза таращит. — У меня за вчерашний день столько всего произошло... Да у меня вся жизнь перевернулась! И вампир покусал, и...
— Какой вампир? — тут же спросила старушка.
— Я думал призраки все знают, — удивился я. — Ну, вам то, наверное, сверху все видно...
— Ерунда, — взмахнула призрачными руками бабуля. — Кто нам позволит?!
— А кто запретит? — заинтересовался я.
Вообще интересно узнать, как там на той стороне или на небе. Подготовиться, так сказать! Вдруг... Ну, а чего?
— Много будешь знать — плохо будешь спать, — усмехнулась покойница.
— Уже, — не удержался я.
И я поведал ей о вчерашних приключениях.
— Не повезло тебе, — заметила бабушка, выслушав мой пересказ недавних событий. — Просто не повезло. На самом деле вампир этот как противник ничего не значит. Справиться ведьмаку с ним не сложно!
— Кому? — охренел я, услышав новое слово.
Вампиры, значит... еще какие-то твари, типа Ярослава... Вот, кстати, не забыть бы выяснить кто он такой — призрачная бабушка похоже в курсе. Теперь новая напасть –ведьмаки! Кто такие? При чем тут вообще ведьмаки?
И главное, убедиться бы, что все происходящее не является моим бредом. Вообще, очень удобно думать, что ты умом тронулся. Не надо искать объяснения всей этой хрени, творящейся вокруг последние часы. Но... Для надёжности ущипнул себя. Больно! Похоже все же — реальность. Неправдоподобная, выходящая за грань разумного, да просто ломающая привычную картину мира реальность. И какой тогда смысл себя успокаивать, врать?!
Конечно, после рассказа о подобном кому-либо, меня без раздумий отправят в дом с мягкими стенами. Гарантированно!
— Кирюша, давай включай голову! — возмутилась бабуля, видя, что я все еще не вдупляю. — Ты — внук древней ведьмы. Мой внук. Ведьмак значит! Я силы твои запечатала — спрятала. Как только ты оказался на пороге смерти, так и открылись они, спасли тебя от проклятья вампирского!
— Подожди, подожди! Почему я только сейчас об этом узнаю? Ты же знала, ну тогда, когда живая была! Почему не сказала? — я даже как-то обиделся.
— Успокойся, Кирюш, не горячись! Не о том речь сейчас. Все узнаешь, наверстаешь, знания получишь... Все поймёшь потом. Времени мало, а сказать мне тебе надо много.
Ну, это ладно! Узнаю — хорошо! Что потом со всем этим делать? Ведьмак! Да хер с ним! Принимается! Но мне это зачем? Зачем менять пусть и говённую, но спокойную жизнь? И на что? На всяких упырей что по заброшенным сарайкам прячутся? Нет, товарищи! Идите вы в жопу! Не хочу!
— Подожди, — замахал руками я, перебивая бабушку. — Сначала я хочу один вопрос задать. Имею право?
— Имеешь, — усмехнулась покойница. — Ладно, спрашивай.
— Как мне от всего этого избавиться?— выпалил я. — От вампиров, ведьмаков этих ваших. И вот отэтих, — кивнул на Ярослава. Уж если избавляться, то от всего сразу, а томало ли кто хуже. — Я хочу жить как раньше! Не для меня это! Не для меня!