1.Начало пути. Столица госудаства Май Цзя.

Линань была великой столицей, расположенной высоко в облаках. Она находилась даже выше самых высоких гор, исследованных людьми в настоящее время. Цвета, насыщавшие каждый переулок, были плавными, оттенки — нежными и возвышенными, а строения вызывали чувство чего-то неземного, прекрасного, что сразу указывало на принадлежность к мифическому, нереальному месту. Всё почти так и было, потому что великую и огромную столицу населяли не люди, а небожители и их преемники.

Различные боги обитали в этом месте уже многие столетия и мирно сосуществовали между собой, исполняя молитвы людей.

Но были и такие, которые не успевали насладиться сладкой жизнью без забот, ведь столица не держалась на воле божьей, как бы иронично ни звучало. Для поддержки огромной территории приходилось растрачивать много сил. На границах находились высокие столбы света, ежедневно пожиравшие тонны энергии, которую боги, назначенные на эту должность, преподносили. Эти божества считались покровительствующими и особого влияния не имели, но ценились на своих территориях как многоуважаемые господа.

Младшие служители неба жили не в само́й столице, а в строениях на вершинах гор. Они несли обязанность охранять и оберегать место от надоедливых демонов и алчных людей, которые погружались в эти путешествия с головой и бросали все, чтобы достичь своей цели — попасть в столицу и жить беззаботно среди высших существ. Увы, это считалось невозможным: единственный способ подняться в столицу — путь вознесения, который был довольно сложен и требовал с ранних лет упорства, но людей это не останавливало.

Всё началось с того, когда простой люд некогда увидел персон в изысканных одеждах, что спускались с гор и назвали себя богами. Никто точно не знал, правда ли это и стали бы настоящие боги бахвалиться своим происхождением, чтобы получить сразу хорошее расположение к себе.

Начали распространяться слухи о том, что можно стать небожителем, лишь добравшись до небесной столицы, врата в которую были расположены на вершине горы. Постепенно эти сплетни стали повсеместной легендой, которая укоренилась в умах и сердцах людей. Её передавали из поколения в поколение, всё с бóльшими прикрасами и деталями, но, как ни странно, та не потеряла своей изначальной сути — взобраться на гору и стать богом. Некоторые смельчаки, по своей наивности дурости, поверили, что можно с легкостью добраться до обители богов, ведь путь на вершину горы был довольно прост для них. Это стало большой и дорогостоящей ошибкой. Многие так и не вернулись, погибнув либо по пути, либо после поединка с менее сильными небожителями, посланных туда на патруль или охрану врат.

По иронии судьбы две столицы находились в одном и том же месте, только одна возвышалась над облаками, а другая среди гор и рек.

Человеческая столица носила название Сиань и находилась в великом государстве, именовавшемся Май Цзя. Оно славилось своими прекрасными видами, хорошей выпивкой, которую не найти ещё где-либо, вековой историней и традициями. Насколько это преувеличивалось, сложно сказать, но отчасти — правда. Государство было процветающим и спокойным. Стало оно таким впоследствии революции, поменявшей всё раз и навсегда. Изменилась политика страны так, что в итоге всего за четыре года государство встало с колен и продвинулось к успеху, а также полностью стало таким, каким его можно увидеть сейчас. Возможно данная революция готовилась годами, за кулисами велись постоянные подготовки. Возможно сотни великих умов приложили к этому свои руки, однако для простого люда это всё не дошло.

Чужеземцы, которые когда-либо слышали об этом государстве, сразу задавались вопросом, какой же император правит так благополучно.

А правил великим государством никто иной, как дочь бывшего императора Си Вея, Си Ши — двадцатитрехлетняя, несказанно красивая девушка, умная не по годам, точно мудрейшая из небожительниц.

Поговаривали, у неё имелись свои связи в Линань, поэтому она и была так успешна. Но, кто бы что ни говорил, это всего лишь слухи. Всем и так было известно, что обратиться к небожителям может лишь Верховный Жрец. В случае, если молитвы обычного люда не были услышаны, он сжигал благовония в дворцовом храме, который являлся ближайшими вратами к богу, и читал мантры разных путей.

Это и происходило в последнее время по отношению к двум небожителям покровителям рода. Сколько бы они ни молились, просьбы или выполнялись через раз, или не были услышаны вовсе.

Этими двумя богами являлись брат и сестра, Боги Бедствия и Природы.

Кто-то просил о лучшем урожае, кто-то о лучшем росте деревьев, чтобы можно было спрятаться от жары в тени раскидистых ветвей, о более зелёных и сочных лугах на пастбищах. На дворе стояло самое тёплое время года, жаркие дни убивали всю работу на полях, и люди не могли слишком долго там работать.

Все эти требования предназначались богине Природы – Мэйли.

А вот к её брату требования были просты: погодные явления не должны усложнять жизнь смертным. Он мог разразить сильнейшую бурю, сжигать поля и леса, устраивать землетрясения и наводнения. Из-за таких способностей люди содрогались в ужасе. Если они не будут молиться и как следует почитать его, то не будет ли господин разгневан?

Поэтому большая часть верующих молилась из страха, другая же желала несчастья простому люду, своему врагу. Почти не было того, кто бы любил его и проявлял должного уважения без задней мысли.

Только вот, кажется, этот Хайян Фэнбао, как называли Бога Бедствий, находился не в настроении последнее время. Всё больше было слышно новостей о бурях, что сносили деревья и уничтожали дома. Всё чаще происходили землетрясения и наводнения на границах государства. Люди стали страшиться гнева божества. Некоторые благодарили за то, что гнев его разразился не суровой зимой, а в теплое время года. Но всё-таки от этого зависел их будущий урожай и не факт, смогут ли они после такого прожить зиму с заморозками.

И вот в один из таких дней группа усталых крестьян собралась на аудиенцию к Верховному Жрецу, чтобы тот передал их чаяния богу. Была лишь одна проблема, которой они не ожидали: очередь оказалась в три раза больше, чем обычно! Вероятно, в ней были не только коренные жители столицы, но и проезжие из других городов и деревень.

— Да тут можно стоять часами! — недовольно проговорил мальчишка из толпы, обращая свой взгляд то на огромное количество людей, то на женщину рядом с ним. Та со слегка усталой улыбкой посмотрела на него и, будто объясняя одно и то же в сотый раз, негромко, но чётко проговорила:

— Потерпи немного, мы стоим тут не так долго. Эта аудиенция очень важна, нужно обязательно сделать так, чтобы высший господин нас услышал. — Она была матерью этого мальчугана, который явно не привык ожидать в очереди без еды и воды во время знойного дня. Видимо, люди так сильно забеспокоились с последних новостей, что решили все вместе завалиться к уважаемому жрецу.

Недалеко от этой очереди остановились на отдых две юные барышни. Они осуждали высокопочтенных господ, как думал мальчик, от скуки подслушивая вполуха их разговоры.

— Да как бы не так! Чем вообще занимается этот жрец кроме того, что слушает людей? Это и я могу, — высокомерно фыркнула одна из них и продолжила фразу: — Сидит себе во дворце, пока мы пашем, как кони!

— Помолчи, как можешь ты так грубо отзываться об уважаемом господине? Пусть он и молод, но работа не из легких.

— Вот именно, что молод! А вообще, поговаривают что это слепая безродная девчонка, а не мужчина на самом деле. Чем думала императрица, оставляя такую при себе? Неужто хворь в голову ударила...

Та, кто говорила непочтительные вещи, была молодой девушкой с не очень примечательной внешностью и скудным характером, оттого мужчины ею не интересовались, а лишь избегали. Она вела неверные и лишенные приличия речи, проще говоря — сплетни, за которые её корила подруга.

Даже если её сплетни и были отчасти правдивы они – простой народ не имеют права осуждать решение своей повелительницы. Будь то хоть слепая чужестранка или достопочтенный старец, пока выполняет свою работу и доносит мысли до богов чего им жаловаться. Не удостоившиеся дара провидения обречены на мучительную каждодневную крестьянскую работу.

Выслушивая всё это, мальчонка искренне не понимал: почему та девушка так нелестно отзывалась о Верховном Жреце? Почему то, что он был молод, вызывало недоверие? Обратившись к своей матушке, он спросил:

— Маменька, отчего же эти женщины так неуважительны к членам императорской семьи?

— М? — Посмотрела она на него. — Ох, ты о пустых разговорах этих дам? Не слушай, наберешься глупости от них, это жители столицы. Думаешь, им так же плохо живется, как и нам? Только посмотри на их одежду.

На сплетнице было мягкое, голубоватое, лёгкое летнее платье с немного закатанными рукавами, но ткань не отличались очень высоким качеством, и даже с первого взгляда было понятно, что она жила в достатке, средств хватало на еду и одежду неплохого пошива, но девушка явно не являлась женой или преемницей какого-то известного дома с большим наследством. На голове был туго стянутый пучок и простая заколка без камней, а вот её обувь подходила к платью и погоде: лёгкие шёлковые туфли приятного лазурного оттенка, мастер явно старался, но ему недоставало опыта для первоклассной обуви. Другая особа, являющаяся, вероятно, её подругой, была одета похоже: лёгкое шелковистое платье цвета драконьего фрукта и мягкие ленты в волосах, создававшие иллюзию более пышной и при этом воздушной причёски. На маленьких стопах находились коротенькие сапожки изо льна, имеющие оттенок рассветных лучей. По внешнему виду было легко сказать: они не являлись представительницами низших сословий.

Девушки, услышав такие слова, возмутились и стали препираться с этой, как они сказали, нахальной старухой. Спор зашел так далеко, что они даже не услышали, как же громко начали кричать, привлекая внимание.

Ближайший торговец ругнулся, проговорив что-то себе под нос об этой «молодёжи, прожигающей зря свою юности в этой бесполезной очереди». Он был уверен, что у большинства занимающих очередь не найдется достойного повода для посещения самого Верховного Жреца.

— Чего-ж вы так нелестно отзываетесь о них?

— М? А ты откуда тут взялся?

Пока мужчина отвлекся на «представление» этих «глупых» женщин к его тележке подошёл высокий светловолосый юноша, с корзиной овощей и фруктов в руке, даже не накрытой ничем, но на удивлении мошкара не собиралась вокруг.

— Желаешь, чего прикупить или только делаешь одолжение откидывая насекомых своими патлами? Не слышал, что неприлично разгуливать вот так с распущенными волосами и нависать над товаром? А вдруг после тебя другие побрезгуют у меня покупать?

Юношу казалось на смутили слова торговца. Заправив волосы за ухо он наклонился ближе к овощам подхватив изящными длинными пальцами небольшой кабачок, и одарив мужчину зелёным свечением глаз спросил:

— Сколько за это?

— Два золотых.

— А не обманываете ли вы меня, уважаемый? – выпрямившись незнакомец повертел овощем в руке указывая на другую лавку – Та женщина предупредила меня что иностранцам и хорошо одетым завышают цены и мне стоит быть осторожнее. Из благодарности за совет я отдал ей пару золотых, а вот вы кажетесь чрез чур наглым.

Мужчина косо взглянул на лавку с украшениями его соседки и показал неприличный жест. Она часто портила его продажи и мешала наживаться на приезжих.

— Понаприезжали тут и качаете свои права. – отобрав овощ мужчина положил его обратно к остальным и с разъярённом видом обратился к юноше – Раз дорого проваливай отсюда, не буду ничего тебе продавать. Сидели бы у себя на родине, нет же надо соваться сюда.

— По...понапри...как? Забавное словечко, это о тех, кто не родился тут, но живёт? – отвернувшись от мужчины юноша ушёл в свои размышления о новом услышанном словечке неосознанно придя вновь к той любезной женщине – Любопытно. А это можно использовать к жителям своего государства из других поселений?

— Вы о «понаприезжали»? Если так-то да, обычно это слово используют в негативном смысле по отношению к приезжим, у которых иные понятия и наводят смуту в привычный ритм жизни людей.

— Воот как. – усмехнувшись юноша выбрал с прилавка набор лент для волос в тёмных цветах оставив явно больше монет чем требовалось – Благодарю за вашу помощь, вы очень любезны.

— Ох, господин, это слишком много, не стоит.

— Берите, когда дают, больше такой возможности может и не быть. В трудные времена все заботятся о еде, а не украшениях.

Женщина, недолго сомневаясь приняла монеты тут же спрятав куда-то за прилавок. Её товар хоть и не был высшего качества, но довольно оригинальный, и не как у других таких же подобных лавках. Это и подкупило юношу остановиться возле и полюбоваться блестящими украшениями в солнечных лучах.

— Времена нынче и правда неспокойные, такой ажиотаж в последнее время вокруг дворца. Поговаривают на границах много природных бед, никто не знает почему и откуда упало нам такое на головы. Ах, надеюсь в столице ничего такого не произойдет, я совсем одна с маленькими осиротевшими детками.

Взглянув на далёкий дворец за массивными воротами, щедрый юный господин вздохнул. Все прекрасно знали «откуда и почему» на их головы такая беда выпала, но те, кто страшиться гнева бога бедствий ни за что напрямую об этом не скажет в такой-то толпе.

— Госпожа, не волнуйтесь, случись когда-нибудь такое берите детей и найдите дом на склоне недалеко от столицы. – кинув недавнюю покупку поверх овощей, юноша порылся в рукаве пока не нащупал нужное явив перед глазами женщины желтую бумажка с красными линиями – Я там поселился. Этот талисман требует для активации каплю крови и в случае необходимости вам помогут.

— Господин, так вы заклинатель! Из какого вы ордена?

— Не стоит таких восклицаний к моей скромной персоне, я простой бродячий заклинатель отринувший суетный мир, отчего и мои познания о последних событиях малы.

— Тогда господин...могу ли я попросить у вас помощи прямо сейчас?

— А что вам угрожает? – бросив взгляд через плечо заклинатель обратил внимания на торговца овощей не спускающий с них глаз вынашивая явно не самые добрые намерения – Или может быть кто? Я не решаю распри глупых смертных, они мне неинтересны. Для такого должно и быть управление городом, разве нет? Или вон встаньте в очередь и помолитесь богу бедствий, чего уж тут.

Добрый улыбчивый юноша вдруг стал казаться холодным и отстранённым, совсем не таким каким был пару мгновений назад. В точности будто познавший этот мир взрослый и отринувший человечность монах, закрывшийся в горах.

— Да разве можно добиться чего-то стоя в этой очереди? Бедствия каждый день случаются по всему государству, как я могу молиться о новых бедах кому-то из-за чьего-то скверного характера. Гореть мне в аду за такое.

— Разве ж это не обыденная практика молиться всем богам о всём подряд и надеется на исполнение? Смертные алчные и жестокие, ненавидят, но при надобности обращаются за помощью.

— И за это им такие страдания? Мою деревню постигло бедствие, родители деток пострадали и умерли под обломками, нам пришлось перебраться сюда и терпеть унижения соседа пьянчуги за то, что мы не местные.

— Вы проклинаете богов за это?

— Моя совесть чиста, достопочтенный заклинатель. На всё воля богов, что мы простые смертные может делать в такой ситуации?

— Искренне молиться тогда вас обязательно услышат. Попробуйте.

Попрощавшись, заклинатель побрел дальше, оставляя после себя открытое поле для размышлений. Судьба каждого человека в его руках, полагаясь слишком сильно на богов смертные часто об этом забывают. Правда маленькое чудо изредка добродушным и порядочным прилагалось.

Так вскоре случилось аж целых два чудесных явлений. Одно можно счесть за немилость богов, другую же за чудесное спасение.

Лавка торговца овощами ни с того ни с сего развалилась, а всё содержимое покатилось по всей улице, в попытке собрать всё мужчина споткнулся об кочан капусты, и, если бы не помощь женщины торговки его бы сбила проезжающая мимо повозка.

В дальнейшем отношения этих двух пойдут в гору и была вражда забудется. Решив искренне помолиться двое, направились в местный храм надеясь, что их слова достигнут ушей богов.

Что насчёт огромной очереди к дворцу и возникшей проблеме между парой женщин, то и она благополучно решилась вмешательством «понаприехавшего» господина. Это слово ему так приглянулось что неустанно вертелось на языке требуя использовать, даже если не там и не совсем верно.

— Барышни, зачем устраивать балаган среди ясного дня? — Холод в изумрудных глазах заставил поёжиться — Лучше скажите, для чего выстроилась такая очередь?