Глава 13, Проклятье

В одну тихую ночь фигура в чёрной мантии, низко натянув капюшон на лицо, пробиралась через тёмный лес. Таинственный человек вёл за поводья огромного дракона с золотой чешуёй, озирался по сторонам, избегал каждого постороннего шороха. Дойдя до опушки, он взмахом руки заставил дракона остановиться. Крылатый зверь послушно сел на землю. Неизвестный двинулся вперёд. 

На опушке одиноко стояла обветшалая хижина с треугольной крышей, заросшей мхом. Осторожно, медленно подобравшись к двери, человек в капюшоне задержал дыхание и неуверенно постучал по древесине три раза. Минуты показались ему часами. Ожидая хозяина хижины, он, боясь даже вдохнуть, застыл на месте.

За дверью послышался скрип половиц. Человек в капюшоне вздрогнул, выпрямился. Дверь открылась, но, вопреки ожиданиям, за ней никого не оказалось. Неизвестный заглянул внутрь хижины, осмотрелся, с трудом различая силуэты предметов в кромешной тьме. Никого. Он шагнул за порог, и в тот же миг у стен один за другим засияли парящие сиреневые шары. Дверь за ним закрылась и растворилась, стена осталась голой. Человек в капюшоне разглядел помещение.

На полу лежали большие и маленькие котлы, колбы, бутылки, внутри которых шипели, искрились и булькали разноцветные жидкости. Между ними втиснулись горшки с зелёными разросшимися растениями, качающими ветками сами по себе. Лестница на чердак, свисающая с потолка, загнила, по ней расползались розовые лианы, источающие сладковатый дурманящий запах. Из щелей в стенах частенько выбегали переливающиеся всеми цветами радуги ящерицы. В центре комнаты располагался резной пустующий стол. Единственное, что на нём находилось, — остроконечная высокая шляпа с широкими полями.

Неизвестный хмыкнул, высокомерно задрал подбородок и снял капюшон. Это был Агнис. Серые глаза недобро сверкали.

— Появись немедленно! — властно приказал он, притопнув ногой.

В хижине эхом раздался ехидный девичий смех. Агнис оглянулся, но никого не увидел. Он в ярости сжал кулаки.

— Ну же! — нетерпеливо выкрикнул он.

— А если я не послушаюсь? — наигранно наивно протянул обладатель девичьего голоса и вновь разразился звонким смехом.

— Я дам тебе всё, что ты пожелаешь, если исполнишь одно дело! — сказал Агнис, стараясь держать себя в руках и больше не показывать реальных эмоций.

В ответ тишина.

— Я знаю кто ты! Ведьма Тысячи Лет! О тебе и твоих чарах веками с древних времён слагали легенды!

— Если знаешь, почему явился? Разве в этих легендах не упомянули, что я не исполняю чужие желания? Ещё не поздно упасть на колени и молить о пощаде, может быть я сжалюсь и отпущу тебя, глупец.

Услышав оскорбление, Агнис насупился, напряжённо нахмурился.

— Я многое выведал о тебе, — проглотив детскую обиду, на этот раз спокойно заговорил Агнис. — В легендах отмечают, что ты, Тысячелетняя, самая мощная ведьма, живёшь в нашем мире уже многим больше десяти столетий. 

Раньше, давным-давно, ты учиняла страшные беспорядки. Тебя ловили лучшие охотники на нечисть, но тебе всегда удавалось ускользнуть. Однако, вскоре глупые разбои, сражения и шалости наскучили тебе. Бесконечная сила больше не приносила радости, она превратилась в проклятье. И ты, обременённая мощью, в существование которой сложно поверить, сбежала от людей в проклятый лес, зажила тихо и незаметно, став мифом. 

Не используешь силу, лишь оттого, что быть самой могущественной — скучно? Да. Но это не значит, что ты оставила надежду на веселье. Говорят, Ведьма Тысячи Лет до сих пор ждёт того, чьё желание будет настолько интересным и стоящим, что подарит ей хоть немного былых азарта и радости. Так ведь? — договорив, он шагнул вперёд.

Что-то щёлкнуло. За столом возник летающий белый огонёк. Он покачался в воздухе и резко вспыхнул, превратившись в высокий столб огня. Из полыхающих искр вышла веснушчатая девушка с фиолетовыми кудрями, одетая в пышное светло-зелёное платье. Она широко улыбалась, сощурив глаза, крутила на пальце прядь волос у виска. Подойдя к столу, девушка подняла с него шляпу и надела.

— Кое в чём ты прав, а где-то ошибся, но сейчас это не имеет значения. Думаешь, ты первый нашёл меня?

— Тысячелетняя, — удивлённо сказал Агнис, внимательно рассматривая ведьму с ног до головы.

— Я выгляжу моложе своих лет, — хмыкнула она. — Люди частенько забредают сюда, — продолжила о своём Тысячелетняя. — Кто случайно, а кто намеренно. Они приходят ко мне и просят исполнять их бессмысленные желания и мечты. Согласилась ли я хоть раз?

Ведьма ухмыльнулась, щёлкнула пальцами. На столе появился ряд светящихся черепов. По хижине пробежал ледяной ветер. Из черепов разносились душераздирающие тоскливые вопли. Из чёрных пустых глазниц вытекали крупные слёзы. Хриплыми голосами черепа умоляли отпустить их.

— Моя коллекция, — произнесла Тысячелетняя, поглаживая один из черепов. — Всех, кто зря нарушил мой покой, я убила. Если и твоё "дело" окажется ерундой, ты присоединишься к моим друзьям.

Агнис взял крайний череп.

— Спа...си...те, — раздался шёпот.

Агнис равнодушно повёл плечами назад, сжал череп с двух сторон. На его пальцах вспыхнуло чёрное пламя. С пальцев горящие языки скользнули на поверхность черепа, и он сгорел в чёрном огне под ужасающий вой. На пол с рук Агниса посыпался пепел.

— Маг? — склонив голову набок, спросила ведьма. — Любопытно, — лукаво улыбнулась она. — Существует то, что тревожит мага, но он не в состоянии самостоятельно справиться с бедой? Расскажи.

— Проклятье, — коротко сказал Агнис.

— Неужели?

Тысячелетняя неожиданно переместилась Агнису за спину. Он обернулся и посмотрел на ведьму сверху вниз. Тысячелетняя поднялась над полом, словно шагнула на невидимую ступень и заглянула Агнису в глаза.

— О! — воскликнула она. — И правда!

Ведьма опустилась на пол и игриво закружила около Агниса, напевая под нос бодрый мотив.

— Ну же, ну же! Дальше! — прервавшись, попросила она.

Агнис тяжело вздохнул, прикрыл глаза и начал:

— Я заметил проклятье ещё в раннем детстве, когда умерла матушка. Она, прекрасная милая женщина, всегда учила нас с братом доброте и пониманию. Я внимал её наказам: старался не причинять вреда, помогал нуждающимся по мере возможностей, но... Её скосила болезнь, когда мне исполнилось шесть. В этот же год стали происходить невероятные вещи. Порой мне казалось, я слышу чей-то грубый голос. Голос отдавал мне приказы, и всё говорил, говорил... Он не умолкал, пока я не исполнял то, чего он желал. Это сводило с ума!

Агнис зажмурился, прикрыл побледневшее лицо руками и раздражённо процедил сквозь зубы:

— Говорить об этом невыносимо! Голос... Вдруг он вернётся? Он ведь исчез. Исчез голос, но не его указы. В моих мыслях, в моём сердце каждый день я ощущаю давящую пустоту и... Что-то ещё. Нечто, управляющее мной, моими чувствами. Точно я тряпичная кукла в умелых руках кукловода.

Агнис убрал руки от лица и со злостью уставился на молчащую Тысячелетнюю. Она, скрестив руки на груди, слушала, не перебивая, рассказ гостя. 

— Это проклятье?! Та страшная сила, преследующая меня по сей день?! Те кошмары, что терзают меня по ночам и потеря контроля над собственным телом?!

Тысячелетняя покачала головой.

— Потеря контроля? Как это проявляется? Опиши, — попросила она.

— В первый раз, ещё в шесть лет, я не выдержал и поддался голосу. До этого он не давал мне покоя круглые сутки, в течение двух недель. У меня постоянно болела голова. Тогда я не знал, что боль уже никогда не уйдёт. Я думал, если поддамся раз, всего один раз, кошмар закончится. Я ошибался. Помню тот день урывками. Я взял ножницы, обычные серебряные ножницы, и стоило мне сжать их в руке, мир вокруг почернел. Меня окружила тьма. Я испугался, но не смог сдвинуться с места. Тело меня не слушались. В оцепенении, в непроглядном мраке, я простоял, как показалось, несколько дней. На самом деле, пару минут. Когда тьма расступилась, я увидел, как вопит от боли служанка. Из её окровавленной левой глазницы торчали ножницы. До меня не сразу дошло, что случилось. Вбежали стражники. Служанку увели, меня оттащили в другую комнату. В ушах стоял омерзительный тонкий звон. Я так и не смог объяснить отцу, что произошло. Ни он, ни я не знали, проклятью не будет конца.

Тысячелетняя кивнула с понимающим видом, спросила:

— Как давно ты догадался, что на тебе проклятье, и именно оно всему виной?

— В десять, когда читал учебник по колдовству.

— Почему не обратился к магам? Разве это проблема для, — она прищурилась, ухмыльнулась и закончила мысль: — принца?

— Не проблема. Обращался. Вот только ни один из представленных мне, как лучшие, не определил источник проклятья. Надеяться было не на кого, и я сам углубился в изучение магии, превзошёл многих учителей и прославился сильнейшим, но проклятье так не снял. Я начал поиски иного способа, перерыл все древние книги, добытые с большим трудом. Некоторые из них охранялись, как священные. И вот нашёл записи о тебе, легенды. Если маги бессильны, даже я сам, — Агнис помрачнел. — Поможет та, что родилась, уже обладая немыслимой силой. Та, которой не нужно было учиться, чтобы обрести магическую мощь. Ведьма. Все ведьмы сильны, но ты сильнее их всех вместе взятых в миллионы раз, да? Скажи, это дело достаточно стоящее, чтобы ты за него взялась?

— Ты пришёл в нужное место, — сквозь смех уверила Тысячелетняя, хлопая в ладоши. — На твоих руках я вижу оковы. Проклятье ли? Может быть. Скажу точно лишь то, что судьбой твоей сейчас управляет существо из другого мира.

— Бог?!

— Скорее дьявол, возомнивший себя богом. Вижу над тобой его тень. Ты не единственный, кто попал под его воздействие, будь уверен.

— Ты сможешь уничтожить его?! — крикнул Агнис.

— Не думаю, мир дьявола слишком далёк от нашего. Даже я не сумею воздействовать на него слишком много. Хотя кое-что сделать получится. Я подменю душу из нашего мира на его. Поменяю их местами и заставлю снять проклятье.

— Сколько мне заплатить?

— Деньги, драгоценности — ни к чему. Я мечтала повеселиться. И кажется, нам будет довольно весело.

— Как я узнаю его?! — Агнис хищно оскалился.

— Тебе не нужно. Я лично займусь этим делом и сниму с вас проклятье, Ваше Высочество. 

Тысячелетняя щёлкнула пальцами и исчезла.