25. я вижу больше, чем тебе может казаться

Ранним утром, Гарри ушел из гостиной Гриффиндора. Рон ещё спал, расположившись в мягком кресле. Огонь в камине больше не потрескивал, а в комнату уже пробирались первые лучи весеннего солнца.

Поттер не знал, готов ли он снова довериться Рону, но однозначно был уверен, в том, что поможет ему вытащить Гермиону и уничтожить Дамблдора.

Спустившись в подземелья, Гарри произнес снимающее заклинание защиты, вошёл в предоставленную ему директором комнату,  которая была относительно большой, но очень темной и мрачной. В комнате стоял письменный стол, деревянный стул, кровать, книжный стеллаж и старенький диван.

Быстро переодевшись в чистую форму, Гарри наскоро привел себя в порядок и собрав тетради и книжки, вышел из подземелий, прижимая их к себе.

Едва он покинул подземелья, в глаза ударил солнечный свет, который заливал коридоры золотым свечением.

Коридоры были пусты, в Хогвартсе стояла гробовая тишина. Внимание Поттера привлек силуэт стоящий у дальнего окна и узнав в человеке - девушку, а именно Гермиону Грейнджер, Гарри подошёл к ней.

– Гермиона? – позвал он, заставляя девушку вздрогнуть и мгновенно обернуться.
Её глаза были заплаканными, а щеки мокрыми от слёз. Она дрожала, её руки и плечи тряслись, а ноги грозились перестать удерживать её тело.

– Чего тебе, Гарри? Пришел поиздеваться? – прохрипела она сорванным голосом. Сердце Поттера кажется перестало биться, он никогда не видел свою подругу такой беспомощной и слабой.

– Почему ты не рассказала мне, Герм? – прямо спросил Гарри, глядя в карие глаза напротив.

Она затаила дыхание, после нахмурила брови, будто пытаясь понять, почему Гарри спрашивает это, но она не успела сложить два и два, Поттер ответил первым:
– Рон мне всё рассказал.

Но теперь в её глазах читалось ещё большее смятение и непонимание.

– Рон не знает всего, Гарри, – ответила Гермиона испуганно.

– Что? О чем ты? – спросил гриффиндорец, не имея представления, чего ещё они не знают.

– Грин-де-Вальд заставляет Дамблдора делать всё это, он хочет, чтобы директору было больно. Он любит его, а Геллерт пользуется этим, – ментально сказала Гермиона, окончательно сбив Гарри с толку.

– Но он ведь осуждён, Герм. И откуда такие предположения? – спросил Гарри также мысленно, также глядя в глаза девушке.

– Он сбежал, Гарри и сейчас находится рядом, тебе нужно быть осторожнее. Рон рассказал тебе, что он сделает с нашими близкими, если мы будем с тобой?

Гарри кивнул.

– Но причем здесь я? Почему они так сильно хотят сломать меня? – в его голосе отражалось раздражение и боль.

– Грин-де-Вальд хочет переманить тебя на свою сторону, когда ты сдашься и твоё сердце охватить тьма. – ответила Гермиона ментально, с сочувствием смотря на друга.
– Мне очень жаль. – добавила она, и крепко обняла его, вдыхая родной запах летнего дня и мяты.

– Мы сможем остановить их, – уверенно заявил Поттер, в его глазах горел огонь, а магия пульсировала в венах, словно жидкая лава.

– Нам нужно держаться на расстоянии и не подавить виду, что мы снова общаемся.

– Это будет не так уж сложно.

– Тебе следует заботиться о Снейпе и Малфое, потому что они разрушили весь план Грин-де-Вальда. Он уже начал мстить им, Гарри.

Гарри устало выдохнул, и вздрогнул при упоминании Драко и Северуса. Но спустя минуту до него дошли последние слова Гермионы и он отстранился от девушки, вопросительно смотря на неё.

– Профессор Снейп сегодня ночью прибыл обратно в Хогвартс с серьезными ранениями, Гарри. Сейчас он в больничном крыле, и вряд ли быстро поправится. – выпалила Гермиона ментально, но увидев, каким потерянным стал взгляд друга и как сильно он стиснул руки в кулаки и челюсти, она поняла, что не стоило говорить это так прямо.

– Я уничтожу его, – стекла в огромных окнах задрожали и Гермиона удивленно распахнула глаза, глядя как глаза друга становятся полностью черными, а его ноги отрываются от пола и он зависает в воздухе.

– Гарри! – раздался голос Малфоя позади и Гермиона увидела, как слизеринец ринулся к ним, едва заметив в каком состоянии Поттер.

– Эй, Гарри, слушай меня, – оказавшись рядом с Гарри, он взял его за руку, под кожей которой виднелись черные вены.
– С Северусом всё будет в порядке. Не давай тьме захватить тебя, вспомни тот вечер с Мэноре.– продолжил Малфой, его голос дрожал и срывался, но он не желал отпускать друга во тьму.

– Слышишь, всё будет хорошо, Гарри? Мы справимся. – Гермиона шокированно наблюдала, как тело Гарри опускается и он медленно становится на пол, но держится в равновесии, лишь благодаря Малфою, который уверенно сжимает его руку.

Глаза Поттера приобрели свой привычный цвет, но взгляд остался таким же потерянным.

– Северус, – прошептал Гарри, наткнувшись взглядом на Драко, в глазах которого читался страх.

– Он в норме, я только что от него, Гарри. Он поправится. На авроров напали и Северус попал под удар, но двое авроров апаррировали его сюда и ему сразу же оказали помощь Помфри. – на одном дыхании ответил Драко на так и не заданный Поттером вопрос.
Гарри немного расслабился, отпуская руку Драко, и приходя в себя, хотя слабость после такого чувствовалась во всём теле, отзываясь болью на каждое движение.

– Спасибо, – сказал он, мягко улыбнувшись слизеринцу, который не в первый раз оказывался в нужном месте в нужное время и спал его никчемную жизнь.

«Увидимся позже» – сказал Гарри ментально Гермионе, которая широко распахнув глаза, наблюдала за ними. Но услышав  Гарри в своем сознании, она слабо кивнула и улыбнулась, собрав книги Поттера с пола и показала жестом, что позаботься о них.

– Прости за вчерашнее, Драко. Мне не следовало пить и вести так себя. – сказал Гарри, когда они шли в больничное крыло.  В голове всплыли вчерашние события и Гарри поморщился, понимая, что ему определённо нельзя напиваться.

– Я люблю тебя, Гарри, но я не стану препятствовать вашим с Северусом отношениям. - честно ответил Драко, и Поттер замер на месте, оглянулся и заглянул в серые глаза. Знал бы он чего стоило Драко сказать эти слова, и не сорваться, не наорать на Поттера и не разрыдаться, словно маленький мальчик.

– Тебе больно, Драко, – утвердил нежели спросил Гарри. Малфой не знал, как реагировать на подобное.

– Если бы люди не чувствовали боли, они бы не были людьми, – ответил Малфой, хмыкнув натянул на губы ухмылку, но боль в серебряных глазах не мог спрятать. Глаза говорят больше слов, верно говорят.

– Я вижу больше, чем тебе может казаться, – также хмыкнул Гарри и наконец протянул руку и открыл дверь, ведущую в больничное крыло. – И чувствую не меньше. – закончил он, заходя внутрь.
Драко помотал головой, отгоняя наваждение и вошёл следом. В нос мгновенно ударил запах различный зелий.