Глава 3. Мысли

На утро все мысли парня были забиты лишь Феликсом. С того момента, как голубоглазый поднялся с кровати, всё напоминало лишь о нем. Когда блондин проводил рукой по голове младшего, мягко будил. Шептал, как любит его и лучезарно улыбался, щуря янтарные глаза от счастья. Обнимал, вдыхая одеколон Зонтика, что так ему нравился, и целовал своими припухлыми губами, едва касаясь бледных щек парня.

Взглянув в отражение, он мысленно дал себе пощёчину. Нельзя. Нельзя думать об этом. Сам понимает, что если продолжит, то лицо опять опухнет от слёз и он не сможет остановиться. Будуче мерзлякой, шестой часто в наказание умывался ледяной водой, запрещал себе те или иные мысли и пытался что-то делать со своим мышлением. Старался всеми силами не допускать прослоек в мыслях, иначе поток вопросов о жестокости судьбы и сожаления по поводу появления на свет будет не избежать.

Причесавшись, Зонтик зашёл на кухню и поежился от холода. Оглядевшись, он закрыл окно и поставил чайник на огонь, пытаясь наладить приток позитивных мыслей. Или, в крайнем случае, не допустить новой волны отрицательных. Признаться, последнее удавалось чуть проще.

Кинув мимолётный взгляд на окно, губы растянулись в улыбке. Солнце только-только поднималась над землёй, небо ещё оставалось бордовым, да и сквозь облака пробивались слабые лучи. В коттедже напротив загорелся свет и шестой увидел робкое приветствие рукой, — явно адресованное ему — и отзеркалил жест. По движению силуэта казалось, что тот посмеялся.

В мыслях сразу же мелькнула песня, которую парень когда-то слышал из радио – в этой же кухне:

«Этот город, просыпаясь, смотрит в облака».

Оторвавшись от окна, Зонтик снял уже закипевший чайник с плиты и выключил газ. После залив пакетик в своей кружке кипятком, принялся искать когда-то обитавшее на кухне радио.

Когда со стороны лестницы что-то оглушительно скрипнуло, он обернулся, отрываясь от поисков. Старший бесшумно прошёл на кухню и достал из выдвижного ящика банку с кофе.

— Почему не поставишь новую? — мысленно представляя какой конец мог бы ждать, тихо произнёс он.

— Зачем? Ещё же целая, — спокойно парировал он, наливая горячую воду в стакан. — Пока стоит, пусть стоит.

— М-да.. Слушай, у всей твоей семьи такая логика? — немного нахмурился младший, делая глоток недавно заваренного им чая, тут же кривясь от горечи — забыл добавить сахар.

— Ну и какая? — поднял голову Пик, обернувшись в сторону собеседника.

— Забудь, — тут же кротко сказал голубоглазка, добавляя выше упомянутый подсластитель в напиток.

По чистой случайности в глаза бросился бежевый диван, когда-то сохранявший своё величие, сейчас же лишь добавляющий уют. Спинка, с петляющими завитками и тёмные дубовые подлокотники. Перед глазами тут же ожила картина: блондин, смеясь, толкал сводного брата — Ромео — в бок, изображая слабые попытки взять лидерство. В то время как рядом стоящий Вару расплылся в хитренькой улыбке и тихо стоял, но не долго; через минуту, когда внимание червей было притуплено весёлой стычкой, он кинул в них подушки, сбивая с дивана и величаво занимая всё место на нем своей тушкой. В тот день Пик — как настоящий принц друг — взял зелёного на руки и скинул на пол, освобождая законное место Зонтика рядом с собой.

Горестно выдохнув, голубоглазка отвернулся от мебели, желая прогнать воспоминания тех дней, что парни проводили летом в этом доме.

— Ностальгия пробирает? — скользнула на грозном лице мимолетная усмешка.

— Не то слово, — согласился младший, запрыгивая на близ стоящий табурет, усаживаясь напротив — и всё же, — решает продолжить парень, — меня удивляет интерьер твоего дома. Смешал технологии и времена СССР... совершенно не сочетается! — последнюю фразу он добавил уже после того как осмотрел помещение во второй раз.

— Русский лофт, дурачок. Не понимаешь — помолчи.

— И кого ты цитируешь?

— Да чёрт его знает, — безмятежно протянул восьмой, осторожно делая глотки горячего напитка, то и дело слегка морщась от температуры.

Через 15-20 минут

— Раз уж ты на какое-то время остаёшься у меня, то вынужден предупредить: на этой неделе приедет мой брат. Это так, просто прими к сведению, а то в прошлый раз чуть не упал от страха, когда услышал "Guten morgen". — Улыбнулся Пик, произнося слова на родном ему языке.

— Я не знал, что ты немецких корней! — Обиженно пискнул младший в свое оправдание, с замешательством осматривая парня, — К тому же, у всех есть свои триггеры. Так что молчи, а лучше забудь!

— И что такого страшного для тебя в простом добром пожелании? — Одним глотком опустошил чашку он, продолжая, — Подумал, что это дьявол по твою душу пришёл?

— Может и так... — Нечитаемым взглядом посмотрел на него шестой, тихо вставая и ополаскивая без спроса взятую ранее кружку. — В любом случае, твой брат довольно милый человек, — Желая хоть как-то прервать агрессивную атмосферу в воздухе, которую сам и создал, мило начал Зонтик, позже досадно улыбаясь, — Хоть я и не понимаю ни слова из его речей.

Это честное признание немного рассмешило старшего, так похожее на признание маленького провинившегося мальчика, стоящего сейчас перед родителем.

Он поставил в раковину посуду, что до этого ютилась на столе и, положив холодную ладонь на талию стоящего рядом парня, подтолкнул его в сторону лестницы, призывая переодеться. На что тот стыдливо опустил концы футболки, не доходящей до колен, чуть ниже. А через мгновенье, уже ругая себя за самодеятельность, пошустрил наверх за своей одеждой, ведь ходить в куске ткани, едва прикрывающей зад, перед старшим ему не хотелось. Но вот привычка спать, не в пижаме — в футболке, а летом и в майке, и так же щеголять по утрам по дому, к сожалению для самого себя, у него оставалась ещё с далёкого детства.

«Уж лучше бы получал за это от отца, — иногда думал он, — тогда эта хрень не укоренилась бы до автоматического режима».

Примечания:
Думаю, Пику подходят черты немцев: дисциплина, пунктуальность, тактичность, собранность. Противоположность меня, впрочем.. Думаю, что скоро вернусь к размеру 3-5 страниц для главы, если получится. Пока что так.