8

Вечер спускался на поместье Stray Kids, окутывая его мягкой дымкой сумерек, словно готовя к чему-то особенному. Внутри особняка царила атмосфера волнующего ожидания, ведь стая готовилась к ночной охоте, но в этот раз, всё было иначе. Вместо привычной суеты в холле, все собрались в специально оборудованном помещении для подготовки, где царила атмосфера спокойствия и сосредоточенности, словно они готовились к чему-то большему, чем просто охота.

Это помещение, скрытое в подвальном этаже, напоминало скорее секретный бункер, нежели обычную комнату. Каменные стены, украшенные картами, мишенями для тренировок и стеллажами с оружием, создавали ощущение безопасности и уединения. Свет от нескольких мощных ламп, расположенных на потолке, заливал помещение ярким, но приглушенным светом, создавая атмосферу камерности и таинственности. В центре комнаты стоял длинный деревянный стол, окруженный удобными креслами, обитыми кожей, создавая ощущение сплоченности и единства.

На столе, в строгом порядке, было разложено всё необходимое для охоты: ножи с острыми лезвиями, луки, колчаны со стрелами, метательные кинжалы, компасы, фляги с водой и небольшие тарелки с сухофруктами и орехами. Всё было готово к предстоящей ночной вылазке, и каждый член стаи чувствовал себя собранным и готовым к любым испытаниям.

Члены стаи, одетые в удобную и практичную охотничью одежду, были погружены в свои приготовления. Их движения были плавными и точными, а на лицах читалась решимость и собранность.

На большом, кожаном кресле, сидел Хёнджин, внимательно проверяя лезвие своего охотничьего ножа, его каштановые волосы были собраны в тугой хвост, обнажая его высокий лоб, а взгляд был пронзительным и острым, словно он высматривал добычу. Он был одет в облегающую кожаную куртку и темные брюки, которые идеально подходили для ночного леса. Рядом с ним, стоял Чанбин, тщательно натягивая тетиву своего лука, его иссиня-черные волосы были аккуратно уложены, а лицо было сосредоточенным и серьезным. Он был одет в темную рубашку и штаны.

Минхо, расположился за длинным столом, рассматривая карту местности, его взгляд был цепким и внимательным, а пальцы быстро перебирали страницы старых карт, словно он пытался разгадать тайны леса. Он был одет в темную рубашку и удобные брюки, его движения были точными и выверенными. На столе лежали компас, блокнот, несколько ручек, и старинные свитки.

Джисон, сидя на краю стола, проверял свои метательные кинжалы, его светлые волосы сияли в свете ламп, словно нимб. Он был одет в свою любимую желтую рубашку и черные брюки, его взгляд был острым и цепким, а на лице играла легкая улыбка, словно он предвкушал предстоящую охоту.

Сынмин, расположился у стеллажа с зельями и травами, его движения были плавными и точными, словно он выполнял какой-то древний ритуал. Он был одет в свободную рубашку и брюки тёмно-зелёного цвета, его лицо выражало спокойствие и уверенность, а руки аккуратно перебирали флаконы и мешочки.

Бан Чан, находясь в центре комнаты, проверял своё охотничье снаряжение, его движения были ловкими и уверенными, а в глазах читалась сила и решимость. Он был одет в черную футболку и штаны, облегавшие его мускулистое тело, подчеркивая его силу. Он проверял каждый клинок своих ножей, словно это был священный ритуал, но все заметили, что сегодня в его движениях была особенная нежность, а взгляд был нежным и ласковым, словно он смотрел на что-то очень ценное. Его аура была наполнена любовью и нежностью, что не могло ускользнуть от внимания его стаи.

На мягком ковре перед камином, сидели Феликс и Чонин, их взгляды были полны любви и нежности. Феликс, бережно держал в руках кристалл, его лицо было сосредоточенным, а глаза светились от внутреннего света. Он был одет в удобную охотничью одежду, его светлые волосы были заплетены в тугую косу, а на лице играла нежная улыбка. Чонин, сидел рядом с ним, нежно обнимая его и целуя в висок, его глаза были полны любви и защиты. Он был одет в черную толстовку и штаны.

— Ты сегодня как никогда прекрасен, мой ангел, – прошептал Чонин, гладя руку Феликса, – Ты словно само воплощение лунного света.

Феликс, отвлекаясь от кристалла, посмотрел на Чонина, и на его губах появилась теплая и нежная улыбка.

— Спасибо, Чонин, – ответил он, – Но ты тоже сегодня выглядишь особенно сильным, мой защитник, и таким…ласковым.

— Только для тебя, мой свет, – сказал Чонин, его голос был полон любви и нежности, – Только рядом с тобой я чувствую себя таким.

Они поцеловались, их поцелуй был нежным и трепетным, словно они передавали друг другу всю свою любовь и заботу.

— Нам пора, – сказал Бан Чан, его голос был мягким и ласковым, но звучал уверенно, – Все готовы?

Члены стаи, кивнув в знак согласия, встали со своих мест, и заняли свои позиции у выхода. Вся стая, не сговариваясь, поняла, что с их лидером что-то происходит. В его движениях появилась особенная нежность, в глазах читалась ласка, а голос стал более мягким и бархатным. Каждый понимал, что начался его гон, и его инстинкты уже взяли верх над разумом. Но в этом гоне была нежность, любовь, и желание защищать того, кого он выберет.

Бан Чан, с мягкой улыбкой, повёл стаю в темноту леса, его шаги были уверенными, но спокойными. Они растворились в ночи, словно тени, сливающиеся с темнотой.

Ночной лес, окутанный тьмой, был полон таинственных звуков и запахов. Члены стаи, двигались бесшумно, словно тени, их чувства были обострены, а тела наполнены силой и энергией. Они разошлись по лесу, каждый взял на себя свою зону ответственности, их целью было найти добычу и вернуться с ней к рассвету.

Бан Чан, двигаясь впереди, чувствовал, как его альфа-инстинкты набирают силу. Запах леса, лунный свет и предвкушение охоты, пробуждали в его крови дикую страсть, но его гон, в этот раз, отличался от предыдущих. Его желание было направлено на одного человека – на Феликса. Он старался держать себя в руках, но понимал, что скоро его разум будет полностью поглощен его инстинктами.

Феликс, двигаясь рядом с Чонином, чувствовал, как его магия пульсирует внутри него, делая его сильнее и быстрее. Он чувствовал себя уверенно и спокойно, зная, что Чонин всегда будет рядом. Они двигались бесшумно, их взгляды были острыми и внимательными.

Через некоторое время, Бан Чан остановился, его тело горело от желания, его разум был почти полностью захвачен его инстинктами. Он посмотрел на Феликса, его взгляд был нежным и ласковым, но одновременно и полным страсти. Он подошел к нему, и, нежно взяв его руку, прижал её к своим губам.

Феликс, почувствовав странное поведение Бан Чана, посмотрел на него с тревогой. Он почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, а по телу пробегает дрожь.

— Бан Чан, что с тобой? – спросил Феликс, его голос был полон страха и непонимания.

Бан Чан, не отвечая на его вопрос, нежно притянул Феликса к себе, и, обняв его, прошептал на ухо:

— Прости меня, мой ангел, но я не могу больше себя сдерживать, ты делаешь меня таким, я хочу тебя.

Он, нежно поцеловал Феликса в лоб, и, взяв его на руки, трансформировался в огромного черного волка. Феликс, удивленный и испуганный, но одновременно возбужденный, обвил руками его шею, и прижался к нему всем телом, чувствуя тепло его шерсти.

В этот момент, он почувствовал, как внутри него что-то меняется, и, через секунду, он тоже превратился в прекрасного белого волка, с мягкой и пушистой шерстью, словно сотканной из лунного света. Его глаза светились нежной фиолетовой аурой, и его красота была такой, что невозможно было оторвать взгляд.

Бан Чан, нежно обнюхав Феликса, толкнул его носом, словно приглашая к игре. Феликс, понимая его, начал бегать вокруг него, радостно виляя хвостом. Бан Чан, весело зарычав, погнался за Феликсом, и вскоре они исчезли из виду, скрывшись в глубине леса.

Чонин, наблюдавший за этим, с тревогой посмотрел на остальных членов стаи, и прошептал:

— Альфа Чана выбрал Ликса для проведения гона, зная наше солнышко, и манеру отношения Чана к омегам нашей стаи, всё будет хорошо.

Хёнджин, кивнул в знак согласия, и, мягко улыбнувшись, сказал:

— Наше солнышко, такое нежное, что Чан не сможет его обидеть, они будут счастливы, и вместе смогут насладится этой ночью.

Остальные члены стаи, кивнули в знак согласия, и продолжили свою охоту, зная, что Феликс в безопасности, и что их лидер позаботится о нем.

Тем временем, Бан Чан, нежно прижимая Феликса к себе, донес его до старой охотничьей хижины, и, аккуратно положив его на пол. Хижина была старой и обветшалой, внутри пахло сыростью и деревом, но для них это было убежище, где они могли отдаться своим чувствам. В углу стоял старый камин, и куча дров, а в комнате было множество пыльных полок и старой мебели.

Бан Чан, трансформировался обратно в человека, и, нежно посмотрев на Феликса, начал целовать его в губы. Его поцелуи были нежными и трепетными, словно он боялся его сломать. Он медленно раздевал Феликса, его прикосновения были ласковыми и бережными, словно он был самой ценной вещью на свете.

Феликс, отвечая на его поцелуи, трансформировался обратно в человека, и, нежно лаская Бан Чана, ответил на его страсть. Он обнимал его, целовал, и кусал, оставляя на его теле, нежные следы своей любви.

— Ты мой, мой, мой, – прошептал Бан Чан, целуя Феликса в шею, – Ты будешь только моим, всегда.

Феликс, прижимаясь к Бан Чану, тихо прошептал:

— Я только ваш, – и, подняв глаза, посмотрел на него с нежностью и любовью, — Я принадлежу всей стае, и никому больше.

Бан Чан, был тронут до глубины души его словами, и, глядя на Феликса с нежностью и любовью, ответил:

— Мы тоже принадлежим тебе, мой ангел, – Ты наше солнышко, и мы будем любить тебя вечно.

Их поцелуи стали более страстными и глубокими, их тела прижимались друг к другу, словно они хотели слиться воедино. Бан Чан нежно покусывал кожу Феликса, оставляя на ней нежные следы, его руки ласкали его тело, вызывая трепет и стоны.

— Ты такой нежный, – прошептал Бан Чан, – Я хочу тебя всего, мой ангел.

— Возьми меня, – прошептал Феликс, его голос дрожал от возбуждения, – Я твой, делай со мной что хочешь, я весь горю.

Бан Чан, резко вошел в Феликса, его движения были грубыми и страстными, Феликс закричал от боли и удовольствия, его тело дрожало, а ноги подкашивались.

— Чан, – простонал Феликс, — Ещё, ещё, пожалуйста.

Бан Чан нежно поцеловал Феликса в губы, и продолжил двигаться, его движения были быстрыми и сильными, Феликс извивался под ним, выгибался, стонал, его тело горело от страсти.

— Ты сводишь меня с ума, – прохрипел Бан Чан, — Твои стоны, твои прикосновения… я схожу с ума.

— Я твой, – простонал Феликс, — Делай со мной всё что хочешь, я хочу тебя.

Они двигались в такт, их тела сливались в танце страсти, их стоны разносились по всей хижине, их любовь заполняла все пространство. Они кричали, плакали, шептали, и смеялись от удовольствия, их сердца бились в унисон.

Их оргазм накрыл их обоих, словно цунами, их тела содрогались в конвульсиях, их дыхание было сбившимся, а сердца бились в едином ритме. Они обмякли в объятиях друг друга, словно изнемогли от переполняющей их страсти.

— Ты был великолепен, мой ангел, – прошептал Бан Чан, гладя волосы Феликса, – Я люблю тебя до дрожи в коленях.

— Я тоже люблю тебя, Бан Чан, – прошептал Феликс, – Я твой омега, и я твой навеки.

Они лежали в объятиях друг друга, наслаждаясь теплом и близостью, пока не заснули в объятиях друг друга, их сон был спокоен и безмятежен, их любовь согревала их тела и души, а их связь была нерушима.