Глава 16

— Джейсон, прекрати истерику, доебал уже, — я его доебал, охуеть просто! Ваас потирает шею и смотрит на меня исподлобья.

— Отстегни, — упрямо повторяю я.

— Нет. Думаешь, я дурак? Залупаешься, а?! — Ваас резко приближается ко мне, загоняя в угол. — Я тупой, по-твоему, да, Джесси?! Так вот нихуя. Я знаю, что ты бы сделал это, если бы Цитра не наебала тебя. Так что нет, отпускать тебя я не буду, амиго. Я не хочу, чтобы ты навредил себе, — его взгляд немного смягчается, хотел бы я сказать, что не наврежу себе, а уж тем более ребёнку, но Ваас всё равно не поверит мне. — А теперь поешь всё-таки, ты тощий слишком. Цитра тебя голодом морила, что ли?

— Нет, просто аппетита не было, — желание ругаться с Ваасом резко пропало, поэтому. я просто сажусь за стол и начинаю есть. Он разворачивается и собирается уйти. — Не уходи... пожалуйста, — тихо произношу я, Ваас замирает на несколько секунд, но потом поводит плечами, словно отмахиваясь от меня, и уходит. Я очень хотел, чтобы он остался, но Ваас не хочет оставаться, должно быть, ему неприятно находиться со мной в одном помещении. Без аппетита съедаю немного и возвращаюсь обратно в постель. Ваас отвергает меня, он меня не хочет, а я... я ощущаю такую сильную потребность в нём. Я жалкий. Не хотел быть таким, поэтому всегда старался избегать отношений с альфами, а теперь же я чувствую себя грустным, жалким, зависимым. Как скоро Ваас простит меня и простит ли вообще? У меня нет ответов на эти вопросы, и это огорчает ещё сильнее. Весь оставшийся день просто валяюсь в кровати, не сильно-то это отличается от моего времяпрепровождения у Цитры в храме.

Ваас возвращается только поздно вечером, на улице уже сумерки и в лагере во всю долбит дабстэп. Кажется, Ваас не в адеквате, он нервно дёргается и что-то бормочет себе под нос, смотря в стену.

— Ваас? — подхожу к нему и касаюсь его плеча, он смаргивает, немного приходя в себя, и поворачивается ко мне, его зрачки расширены так, что практически целиком перекрывают радужку.

— А, вот и блудный Джейсон! Не нравится ему, что приковали, — Ваас смеётся и, грубо схватив меня за бёдра, прижимает к себе. — Считаешь меня плохим, думаешь, ты лучше меня? Ты у нас хороший... так ты думаешь? — он отпихивает меня и усаживается на кресло, а я продолжаю стоять. — Ты хороший, да. Но по своей ли воле, или же ты просто делаешь то, что хотят другие? Такие, как Цитра, как тот уродец, для которого ты сжёг мои поля?! — он срывается на крик, с обидой смотря на меня.

— Пожалуйста, Ваас...

— Заткнись нахуй! — он перебивает меня и резко встаёт с кресла, толкая его так, что оно заваливается на бок. — А я плохой, да, Джейсон, я злой. Но дело в том, что ты не лучше меня. Ты не лучше меня, быть может, я лучше тебя, а, Джес? Может быть, я и плохой человек, но это, блядь, мой выбор, я такой по своей воле! — у Вааса сейчас больной и несчастный взгляд. Я не считаю себя лучше, я не считаю себя хорошим, мне стыдно за свою глупость, я очень глупо позволил пользоваться собой. Деннис, Цитра, Уиллис и тот же ныне мёртвый Бак — они все меня использовали, словно мальчика на побегушках, Ваас единственный был со мной честен. Чувствую, как к горлу подкатывают слёзы, я буквально ощущаю обиду Вааса. — И ты отдал мой ножик Цитре. Ты хоть знаешь, что он значил? Она не должна была его получить. Ничего ты не знаешь и не понимаешь, — он махает на меня рукой и садится на кровать.

— Я не знаю... я ничего о тебе не знаю кроме того, что рассказывала Цитра, — слыша имя сестры, Ваас кривится как от зубной боли.

— Цитра и её ракьят... ты хочешь, чтобы я рассказал, почему ушёл? — я киваю и сажусь рядом с ним. — Наверное, она тебе рассказывала, что я променял семью на наркоту и деньги, что я псих, да? — так она и говорила. — У нас... у ракьят есть традиция — если у вождя рождается альфа, он займёт его место, когда вырастет. Я должен был стать вождём, я был лучшим воином! Но моя сестра — она очень хитрая, подлая и жадная до власти сука! Я ей доверял, думал, она моя семья... был готов на всё ради неё и уступил бы ей это, если бы она просто попросила, — Ваас закрывает ладонями лицо, я несмело обнимаю его, боясь, что он оттолкнёт, но Ваас не отталкивает. Я осторожно глажу его по голове, Ваас убирает руки от лица и грустно смотрит на меня.

— Прости меня, пожалуйста, — шёпотом прошу я.

— Это непросто, очень сложно, просто пиздец как сложно, — он скидывает мои руки и встаёт.

— Пожалуйста, не уходи... Ваас, останься, — я такой жалкий, но сейчас меня это мало волнует, мне так не хватает Вааса, мой тотем скулит и плачет, требуя, чтобы я сделал всё, что возможно, но оставил Вааса рядом. — Мне так плохо без тебя...

— А каково было мне? Ты, блядь, об этом вообще задумывался?

— Ты хочешь отплатить мне той же монетой, причинить такую же боль, как я причинил тебе? — у меня по щекам помимо воли начинают катиться слёзы, Ваас внимательно на меня смотрит и словно колеблется, раздумывая, что ответить.

— Тебе не разжалобить меня слезами, за свои поступки нужно отвечать, — и он уходит, а я опять один.

***

Ваас избегает меня ещё неделю, теперь он вообще ко мне не заходит, еду мне приносит Хуан. Он много болтает, но я рад ему, одному здесь очень одиноко, а Ваас так и не отцепил меня. Я плохо набираю вес, только живот немного вырос, практически не заметно под одеждой. Жду Вааса каждый вечер и засыпаю в одиночестве, а утром ощущаю его запах, словно он приходит, пока я сплю, может, так и есть. Ваас приходит только после того, как я говорю Хуану, что мне плохо.

— Что с тобой, что болит, Джес? — Ваас таращится на меня испуганными глазами.

— Ничего не случилось. Какого хера ты держишь меня здесь?! Я не твоя ручная зверушка, я, между прочим, жду твоего ребёнка, и мне иногда нужен свежий воздух, — зло проговариваю это ему в лицо, увидев Вааса, я перестал грустить, вместо этого внутри появился гнев. — Думаешь, я не знаю?

— О чём знаешь? — спрашивает он, хмурясь.

— О шлюхах твоих, ты весь провонял ими, — меня буквально потряхивает от злости.

— Знаешь? Хорошо, я всё равно не собирался что-либо от тебя скрывать, — Ваас пожимает плечами и улыбается. И злость проходит, вместо неё остаётся только пустота, я отворачиваюсь, не в силах видеть его.

— Я не... уйди, ладно? Просто уйди, — крепко сжимаю зубы и закрываю глаза, ожидая, что он уйдёт.

— Не, что-то не хочется. Ты моя омега, моё место рядом с тобой, — он хватает меня за талию и прижимает к себе, я отпихиваю Вааса, но он только крепче прижимает меня к себе.

— Я не твоя грёбанная омега, отцепись от меня, ты урод!

— Мне так нравится, когда ты такой воинственный... мой... Джесси, ты моя омега, — от него пахнет травкой, от этого запаха меня начинает мутить. Нет-нет-нет, так не должно быть! Ваас очень настойчиво подтаскивает меня к кровати, взгляд у него в этот момент такой неосмысленный, словно он не здесь. Мне вовсе не хочется быть изнасилованным, поэтому я вырываюсь из его хватки и ударяю его кулаком по лицу. После этого Ваас сразу останавливается и, ошарашенно смотря на меня, потирает щёку.

— Отцепи меня, — несколько секунд он стоит, пристально смотря на меня, я не жду, что он сделает это, но он делает, достаёт из кармана ключ и отстёгивает наручник. — А теперь, будь любезен, уйди, — он отрицательно мотает головой и смотрит на меня несчастным взглядом. — Серьёзно, Ваас, проваливай, или я сам уйду, — он делает шаг ко мне, я испугано отшатываюсь, но он опускается на колени и крепко обнимает меня за ноги, не давая сдвинуться.

— Прости... я хотел сделать тебе больно, чтобы ты понял, каково мне, но переборщил, — Ваас покрывает поцелуями мой живот, у меня от всего этого дыхание перехватывает. Внутри бушует буря из разнообразных чувств, от обиды до радости от того, что я всё-таки не безразличен Ваасу.

— Встань, — шепчу я, и он поднимается. — У тебя получилось сделать мне очень больно, я тоже виноват... но, пожалуйста, давай закончим эти игры? Мне плохо без тебя, — говорю честно, отбросив гордость, то, что происходило с того момента, как я сбежал от Цитры и снова оказался здесь, было слишком мучительно. - Я, кажется, люблю тебя.

— Что? — я собираюсь повторить, но Ваас не даёт мне этого сделать, затыкая рот поцелуем.