21

   Чонгук оглаживает ладонями чужие ягодицы, любуясь изгибом спины перед собой. Правда, внутри скребёт неприятное чувство, которое чем-то напоминает изжогу. На бёдрах Тэхёна виден чёткий отпечаток чужих пальцев, а в некоторых местах есть синяки от интенсивных укусов. Противно. Чонгук замахивается, украшая смачным ударом правую ягодицу, на которой потом краснеет отпечаток руки.

Тэхён вздрагивает, больно упав носом от неожиданности в подушку.

 — Совсем ёбу дал? — Ким, будучи пострадавшим от сильного удара, переворачивается на спину, закидывая на плечи Чонгука свои ноги.

 — Да противно, не могу прям, — Чон кривится в отвращении, не понимая, в чём проблема. Ему действительно неприятно, возникает ощущение какой-то грязи. Особенно мозолят глаза отпечатки чужих рук. Собственническое чувство неприятно давит на стенки желудка, вызывая чувство тошноты.

Странно признавать, что все неприятные чувства смешиваются в один коктейль, образуя какую-то желчь.

Чонгук гладит ладонью чужой живот, а потом и рёбра, вздыхая. Тэхён кидает насмешливый взгляд из-под чёлки, раскачивая ноги на чужих плечах.

 — Противно вставить после чужого члена? — спрашивает, а Чонгук закатывает глаза на ухмылку, зажёвывая свою нижнюю губу.

 — Не поверишь, да, — признаётся Чонгук, поглаживая чужую ложбинку меж ягодиц ребром ладони. Ким откровенно забавляется, чувствуя себя в выигрышном положении.

 — Ещё противнее от того, что это член твоего друга? — Тэхён обворожительно и низко смеётся, прикрывая глаза. Чонгук фыркает, ударяя ладонью по чужому бедру. Ким тихо стонет от боли, снова вздрагивая. — Теперь понимаешь, как противно было мне после чужой пизды?

 — Не так уж тебе и противно было, — цокает, подтягивая Тэхёна за ноги ближе к себе. Ким закатывает глаза, легонько ударив пяткой по чужой спине. Чонгук поджимает губы, рассматривая помеченное тело под собой. — Никогда не думал, что меня затопит чувство собственничества по отношению к тебе. Я так привык к тому, что один у тебя, — Тэхён довольно жмурится на эти слова.

 — Как приятно слышать подобное от тебя, — Ким игриво закусывает губу, обвивая чужой торс своими ногами. — Ревновашки, м? Ревновашки-и, — растягивает, кокетливо смеясь. Чонгук тянет уголки губ вверх.

 — Уже говорил, что ревную. Ну не могу представить, чтобы в твою дырку входило что-то помимо моего члена.

 — Намджун так хорошо натягивал меня, так сильно сжимал мои бёдра, когда толкался, так вкусно целова…

 — Заткнись, пожалуйста, я не могу это слушать.

 — А ты послушай, — Тэхён улыбается, раскидывая руки по постели, выпячивая грудь, потому что Чонгук неожиданно для него толкнулся внутрь пальцами. — Ф-ф, — смахивает с глаз чёлку, чувствительно реагируя на растяжку. — Я про твою Виён сутками слушал и ничего.

 — И решил надо мной поиздеваться? — Чонгук хмыкает, делая слишком сосредоточенное лицо. Любуется тем, как его пальцы исчезают в анусе, растягивая его. — Будь умнее, не будь сукой.

 — Какая жалость… — Тэхён тихо стонет, запрокидывая голову назад. — Ведь я сука, — Чонгук ничего не отвечает на это, внутри протестуя на эти слова. Какая из Кима сука? В постели — да, а в жизни…

 — Фу блять, не могу! — Чон психует, сбрасывая с себя чужие ноги. — Сегодня я пассив, — сказал, как отрезал. Тэхён отрывает голову от подушки, удивлённо поднимая брови.

 — Чего? — глупо переспрашивает, приподнимаясь на локтях. — Чонгук, мы оба знаем, что я очень хуёвый актив.

 — Научишься, — равнодушно чеканит, натягивая на чужие пальцы презерватив. — Растягиваешь меня, вставляешь и ебёшь, — Ким мнёт и тянет на пальцах презерватив в разные стороны, не совсем осознавая происходящее.

 — Ты серьёзно?

 — Похоже на шутку? — Тэхён видит, что Чонгук злится. По его выражению лица всегда легко понять негативные эмоции. Зато остальные хрен различишь на этом лице-камне. — Можешь вставить в свою задницу вибратор и трахать меня с ним.

 — Почему сейчас?

 — Потому что мне реально противно, я пока не отошёл от осознания того, что тебя ебал Намджун, с которым я бухаю в вечера пятницы, — Тэхён закатывает глаза.

 — Что за детский сад, Чонгук? Ну было и было, я чист и проверялся, харе. К тому же, ты не пьёшь.

 — Ментально бухаю… — тихо бубнит под нос, но Тэхён слышит, потирая устало переносицу.

 — Пиздец, я полгода спал с тобой и со своим парнем одновременно, что тебя не устраивает сейчас?

 — Тогда мне было похуй.

 — Сейчас что-то изменилось? — Ким спрашивает устало, потому что действительно не понимает, в чём проблема. Чонгук скрипит челюстью, сжимая зубы, но не отвечает. Тэхён тяжело вздыхает. — Ладно, хорошо. Окей.

 — Изменилось моё отношение к тебе, — спустя несколько минут говорит, отводя взгляд. Потом черты его лица разглаживаются и с губ срывается усталый вздох. — Это очень предсказуемый сценарий. Понимаешь, о чём я?

 — Я тебе нравлюсь? — Тэхён выгибает бровь, прикрывая своё тело одеялом. Как-то разговор утёк в не очень сексуальное русло. Чонгук кидает скептический взгляд на Кима, закатывая глаза.

 — Нет, просто изменилось отношение к тебе, — Чон пожимает плечами, укладываясь на Тэхёна сверху. — Мне нравится делить с тобой постель, я люблю твоё тело и я просто привязался к тебе, — Чонгук выдыхает в губы напротив. Ким же прикрывает глаза, укладывая ладони на чужие лопатки.

 — Так у меня давно схожие чувства по отношению к тебе. У тебя разве до этого не так было? — в ответ хмыкают самодовольно.

 — М, — отрицательно мычит, обнимая тело под собой. Тэхён хмурит брови, недовольный таким ответом. — Почему мы вообще трахались с тобой, пока ты был в отношениях? — Чонгук спрашивает то, что невзначай пришло в голову первым. Ким задумывается.

 — Сам не знаю, — а перед глазами мелькают жуткие воспоминания, после которых хотелось разбить себе об стенку голову. Тэхён покрывается мурашками, потому что до него внезапно доходит: это в прошлом. Это всё действительно в прошлом и оставило его, преследуя лишь тенью воспоминаний. Ким сглатывает слюну, прикрывая глаза. У него получилось пережить это, преодолеть и оставить позади.

Ну, почти. Но факт того, что пришло осознание именно настоящего момента греет сердце. Он поправляется. Тэхён слегка улыбается, закрывая лицо ладонями.

 — Какое же дерьмо я пережил… — Ким тихо смеётся, а Чонгук выгибает вопросительно бровь. — Я преодолел не так давно посттравматическое стрессовое расстройство, — на минуту становится тихо. — У меня там целый букетик, — Тэхён хмыкает, выдыхая с облегчением. — ПТСР повлекло за собой развитие невроза.

 — Бессонница, боязнь ночи и дорог… — Чонгук задумывается. На его лице удивление отражается не очень сильно, хотя внутри кишка прыгает на кишку. — Ты попал в аварию?..

 — Вследствие которой умер мой парень-психопат, — Тэхён говорит об этом легко. Теперь легко. Тишина становится более затяжной и тяжёлой, поэтому Ким добавляет. — Ну, я выжил. Он сдох. Всё.

 — Хах, пиздец, чё… — Чонгук хмыкает, переключая внимание на синяки на чужих боках. Начинает наминать их, раздражаясь от этих следов. Тэхён начинает смеяться, потому что становится щекотно.

 — Чонгук, перестань, — Ким пытается отпихнуть от себя Чонгука, который входит в раж, продолжая уже действительно щекотку. Тэхён дёргает ногами, пытаясь увернуться. — Да хватит! Мы так не… — прерывается на смех. — Не потрахаемся!

 — Ну ты знаешь, трахаться и думать об аварии не очень.

 — Что, всё, опал? — Ким ухахатывается уже не от щекотки, а от того, что у Чонгука действительно не стоит.

 — Вот ты угараешь, а сам тоже не возбуждён, — кажется, Чонгук немного обижен. — Сними презерватив с пальцев, а.

 — О, точно, — Тэхён растягивает презерватив пальцами, наблюдая за резинкой. Потом снимает её, откидывая куда-то в сторону. Чонгук стаскивает одеяло, седлая чужие бёдра. Ким укладывает свои ладони на ляжки напротив, выгибая бровь. — Что ты делаешь? — Чон начинает поступательные движения, раскачиваясь на чужом члене.

 — Сегодня кончим без пенетрации.

 — Господи, ты серьёзно, — Тэхён хлопает ладонью себя по лбу. — Нет, чтобы трахнуть меня по-человечески, он решил булками выжать из моего члена сперму.

 — Такова жизнь, — Чонгук пожимает плечами и льёт от всей души лубрикант, чтобы улучшить скольжение. — Твоя попа отдохнёт от меня.

 — Да не хотела она отдыхать… — Ким шипит от трения, сжимая губы.

 — Ты и правда пассив, — Чон тихо смеётся, чувствуя чужой толчок бёдрами. — Но я не против разнообразия. Почему бы не попрактиковать двойную нижнюю позицию? — Тэхён выгибает бровь.

 — Речь о чём? — любопытно. Ким подтягивается на кровати поудобнее, стараясь игнорировать стимуляцию на член.

 — О двойных игрушках, которыми мы можем пользоваться, будучи в пассивной позиции.

 — Звучит интересно. Есть подобный девайс?

 — Ещё спрашиваешь, — хмыкает, поглаживая руками соски Тэхёна.

 — Значит, опробуем.

* * * * *

Чонгук хмурится, задумчиво попивая мохито. Намджун активно рассказывает про Тэхёна, скорее всего специально пытаясь довести до белой ручки.

 — Очень классный в постели, так возмужал, — Джун откидывается на спинку стула, растягивая уголки губ в улыбке. — Почему ты так не любишь его обсуждать? Он же такой горячий мужик.

 — Потому что не люблю, Намджун, серьёзно, — неприятно. С Чонгука не слезает хмурое выражение лица. — Только сейчас понял, что у меня очень собственнические чувства по отношению к нему.

 — Воу, — Намджун смеётся. — Мистер «люблю трахаться» заимел фаворита к себе в постель? — должно звучать, как издёвка, а звучит, как что-то ещё более противное, чем обсуждение того, как Тэхён классно насаживается задницей на член.

 — Да, он горячий, да, я ревную, да, я привязан и нет, не любовь, — Чонгук выкладывает всю подноготную сразу, чтобы Намджун быстрее заткнулся, переключился на другую тему и перестал вспоминать, как здорово лапать Кима. И чтобы в собственной голове перестали появляться эти картинки. — Сейчас блевану, фу, — Чонгук залпом допивает мохито.

 — Почему бы не устроить тройничок? — Джун задумчиво толкается языком за щёку.

 — Охуел? Ты, на секундочку, будешь со мной во время секса в одной постели.

 — Почему сразу с тобой? — Намджун улыбается, подпирая щёку рукой. Чонгук на секунду теряется.

 — Про кого ты говоришь?

 — Про Кима, меня и ещё кого-нибудь. Я бы обрадовался двум пассивам или универсалу, — Намджун пожимает плечами, выглядя удивительно довольным. Чонгук взъерошивает свои волосы, прикрывая глаза. Липкое и неприятное чувство опутывает паутиной кожу, заставляя поёжиться. Какой противный разговор. — Я Тэхёна долго уламывал на секс, он всё тобой отмазывался. Видимо, у вас двоих есть какие-то обязанности друг перед другом. Только неозвученные.

 — О да, а ещё у нас есть друг к другу неозвученные чувства, неозвученная любовь, неозвученный брак, который мы заключили в Америке и неозвученная форма обручальных колец, — Намджун смеётся с чужого раздражения в голосе.

 — Ты ему доверяешь и не говоришь об этом.

 — Нахуй об этом говорить? Ему от меня ничего не надо, мне от него тоже ничего не надо — гармония. Он слабее сейчас ментально, ему на меня плевать и по этим причинам я оброс доверием, понимаешь? Нет угрозы — нет проблемы, — Чонгук складывает руки в замок, выглядя уставшим.

 — А ещё это твой фаворит в постели.

 — Чего ты добиваешься? Да, я схожу с ума от его тела, голоса, привычек и сучьего поведения в постели. Всё? Всё, — Чонгук недовольно отъезжает на стуле от стола. — Заебал.

 — Не сочти за грубость, но ты звучишь так, словно сам ещё не понял, что он нравится тебе, — Намджун задумчиво гуляет взглядом по чужому лицу, изучая каждую нахмуренную складку. Ему так нравится бесить Чонгука. Зачем нужны друзья, если как не для того, чтобы выводить их из себя.

 — Много ты понимаешь, — цокает, закатывая глаза. — Не хочу сближаться, мне просто с ним нравится, — Чонгук пожимает плечами.

 — Почему бы вам не попробовать вступить в отношения? — Чон на эти слова хмыкает, подавляя ухмылку.

 — Нахуй надо? Нас всё устраивает.

 — Ты ведь боишься каких-то обязательств, я прав? Так по-детски, ей богу. Из-за одной условности уже отталкиваешь окружающих от себя.

 — Ты вообще заткнись, шлюх. Я разочарован, — Чонгук, «элегантно» съехав с темы, забавно дует губы, разминая переносицу. От громкой музыки заложило уши и разболелась голова; давление поднялось.

 — Так я ж расстался с ней, я не говорил? — Джун выглядит удивлённым. Чонгук отрицательно мотает головой. — Мы расстались, — повторяет в утвердительной форме Намджун, пожимая плечами.

 — И всё равно ты поражаешь меня. Свалил от Тэхёна к девкам, а потом снова перешёл на мужиков.

 — Предпочтения частенько меняются, — Намджун делает глоток пива, облизывая губы. — В один момент тащишься от сисек, в другой — от членов. Ты-то ещё более поразительный, я о твоих похождениях в чужие кровати вообще молчу.

 — Ой, заткнись, а.

 — Чего только стоит оргия с японцами.

 — Боже, нахуя ты это вспомнил… — Чонгук устало проводит ладонью по лицу, нервно усмехнувшись. — Нет, они, конечно, безумно горячие, но настолько извращённые… Серьёзно, я думал, что они только в порно такие «изобретательные», а они такие и в жизни.

 — Мне было так интересно слушать, как тебя ебали во все щели, — говорит с сарказмом Намджун, усмехнувшись.

 — Боже, просто замолчи. Не хочу это вспоминать.

 — С Тэхёном круче, да? — Джун улыбается, явно издеваясь над своим другом.

 — Да-да, ебло на ноль, — отмахивается, предлагая заткнуться.

* * * * *

Чонгук приоткрывает один глаз, недовольно жмурясь из-за того, что отлежал руку. Тэхён рядом спит мирным сном и в ус не дует, хотя будильник звонит уже не в первый раз. Чонгук щурится и тянется к телефону, чтобы посмотреть время.

Тэхён опаздывает.

Тэхён. Опаздывает.

Он опаздывает.

Тот самый «он», который одевается ровно за четыре минуты, умывается за три, надевает обувь на ноги за две и выходит через одну, укладываясь в «сборы» за десять минут.

Чонгук шире раскрывает глаза, промаргиваясь. Ким прижимает подушку к щеке, кажется, находясь в глубокой стадии сна, вообще не реагируя на внешние раздражители.

 — Тэ, — Чонгук тормошит его за плечо, пытаясь разбудить. — Просыпайся, ты на работу опаздываешь, — Тэхён на это глубоко вздыхает, приоткрывая глаза.

 — Чего? — хрипит от сна, отрывая слюнявую щёку от подушки. Вытирает её ладонью, выглядя слегка опухшим.

 — Будильник, Ким, — голос Чонгука звучит грубо. В глазах Тэхёна просыпается ясность. Он смотрит на время безразличным взглядом, усаживаясь потом на постели, протирая устало лицо. Сидит так несколько минут, раскачиваясь. Чонгук с усмешкой наблюдает за этим, зарываясь носом в одеяло.

 — Заебало… — со вздохом произносит Ким, плетясь умываться. На удивление не торопится, не паникует, не раздражается.

 — Ты должен был выйти из дома пятнадцать минут назад, — Чонгук произносит это, наблюдая за ленивым переодеванием. Так необычно. Тэхён всегда делает большинство вещей в одной и той же последовательности, чётко отслеживая время любого действия.

 — Вот именно, — тихо соглашается, натягивая на ноги носки. — Автобус уже ушёл, а следующий через… — Ким открывает расписание, хмуря брови. — Двадцать минут.

 — Подвезти? — Чонгук усмехается, зачёсывая волосы назад.

 — А с тобой выгодно, — Тэхён тихо смеётся, поправляя у зеркала галстук. Смотрит на себя в отражении, укладывая аккуратно волосы, отслеживая вместе с тем засосы, которые нежелательно было бы показывать на работе.

Поэтому и ненавидит эти фиолетовые синяки.

 — Ты хуже комара, серьёзно, — Тэхён смотрит на одну из самых больших отметин на шее, оглаживая пальцем. — Знаешь же, что я не люблю это.

 — Переживёшь, — Чонгук хмыкает, подминая подушку под себя поудобнее.

 — Чонгук, эта работа требует от меня солидный и опрятный внешний вид. Моё ебло является способом коммуникаций.

 — Ну под глазами-то фингалов нет, — Чон тихо смеётся, укрываясь одеялом. — Свети лицом, сколько влезет.

 — Не смешно.

 — Да брось, — Чонгук переворачивается на спину, потягиваясь. — Ты так спокоен, несмотря на то, что опоздал.

 — Я опоздал первый раз, — признаётся тихо, грустно хмыкая под нос. — Не помню, когда последний раз спокойно и крепко спал.

 — Оу, — красноречиво. — Поздравляю?

 — Наверное, — Ким пожимает плечами, опускаясь к Ёнтану на корточки. Гладит щенка за ушком, улыбаясь ему ласково. — Одевайся, и без того уже опоздал.

 — Лень, — Чонгук демонстративно зевает, ухмыляясь потом довольно.

 — Так и знал, — Тэхён качает головой, растягивая губы в улыбке. Шпиц запрыгивает на кровать, залезая на Чонгука. Мнёт его живот лапами, вертя пушистой попой. Чон закатывает глаза.

 — Блять, как он меня бесит.

 — Ещё слово, Чонгук…

 — И ты мне ничего не сделаешь, — спихивает собаку с кровати, ворча об обилии шерсти.

 — Резонно, конечно, но это моё дитё. Не обижай моё дитё, — Ким обнимает щенка, который успел немного подрасти. В боках.

 — Не люблю детей.

 — С каким монстром я себя связал… — драматичный вздох срывается с губ, вызывая позже смешок у Чонгука.