Глава 10.

      Я никогда не жил в таких хоромах, в коих живет Арсений. Чувствовал себя царем вся Руси. Разумеется, после той комнаты, в которой я жил в общежитии, его квартира казалась мне настоящим дворцом. Подумать только: здесь своя ванная комната с унитазом, которыми не пользуется еще невесть сколько людей. Единственный минус или же плюс (это как посмотреть), так это то, что квартира однокомнатная. То есть, комната принадлежит Арсению, а где мне спать – неизвестно. Он, конечно, предложил расположился мне в его комнате, а сам он пойдет спать на кухню (поближе к холодильнику, видимо).

      Я лег на его кровать. Она пахнет им. Вдохнув этот запах, я услышал еле уловимый смех, доносившийся с коридора.

      – Извращенец! – Крикнул парень, пройдя в мою..то есть свою комнату, дабы дать мне плед и новое постельное белье. – Давай хотя-бы поменяемся: ты на моей кровати, а я с твоей толстовкой.

      – По рукам! – Воскликнул я, вставая с кровати и беря сумку с вещами. Вытащив оттуда красную толстовку, которая, пожалуй, будет большая даже на дядю Ашота весом около сотни килограмм с рынка в Воронеже. – Держи. – Сказал я, протягивая ему вещь. Парень взял ее и, ненароком, будто случайно, дотронулся до моей руки, проведя от запястья до кончиков пальцев. По коже прошел табун мурашек.

      Арсений вышел из комнаты с толстовкой на плече, а я остался менять постельное белье. Хотя, желания совсем нет. Представить только, что Попов спал на этой кровати, укрывался этим одеялом, обнимал эти подушки, что на них его запах, по телу проходила волна эйфории, от которой я не хотел избавляться. Растелив постель, я снял с себя одежду, в которой ходил уже порядка дня два, и подумал, что было бы не плохо принять душ.

      – Арсений! – Шепотом выкрикнул я, сам не понимая почему. – А можно в душ? – Уже нормально спросил я, когда парень зашел в комнату.

      – Конечно. – Улыбнулся он. По его лицу можно предположить, что этот извращенец представил нас голыми в ванной, да во всех позах. Арсений отправился, видимо, на кухню. Цокнув языком, я вышел из комнаты. Попов сидел на диване и смотрел телевизор, но, как только я вышел, перевел всё своё внимание на меня. – Сколько ты весишь? – Спросил он, вставая с дивана. Я посмотрел на себя вниз и заметил, что стою только в одних боксерах.

      – Где-то восемьдесят. – Сказал я, чувствуя, как щеки становятся алыми. – Я это, пойду. – Выговорил я и скользнул в ванную.

      Стыдно.

***

      Добрым утро у меня бывает редко. В основном оно проходит в спешке, ибо я почти всегда просыпаю, и, заодно, в заторможенности, ведь просыпаюсь я невыспавшимся. Сегодняшнее утро прошло совершенно по-другому. Видимо, кровать Арсения подходит моему организму, так как проснулся я в бодрости и даже за двадцать минут до будильника.

      Встав с кровати, я на цыпочках прошел на кухню. Попов спал на диване,  а Антон (как же непривычно кота называть своим именем) сопел рядом на столике. Я улыбнулся и открыл холодильник. Мало того, что Арсений живет в квартире за полсотни в месяц, так еще у него еда из других магазинов. Будто он в своем Питере был местной знаменитостью и зарабатывал миллион за час. Я взял яблоко и потёр о свою футболку. Повернувшись к Арсению, я увидел его, всё ещё спящим. Рабочий день начинается с девяти тридцати, сейчас полседьмого. Ладно, пусть поспит.

      Я зашагал обратно в комнату Арсения и лег на кровать, кусая яблоко. Надеюсь, он не будет ругаться, что я ем в кровати. На телефон пришло уведомление и я решил прочесть его. Зарядка села. Опять. Вздохнув, я поднялся и подошел к своей сумке, дабы найти зарядное устройство. Но его там не оказалось.

      – Черт, где же оно? – Тихо спросил я сам себя, после чего посмотрел на дверь на спящего Попова. Что ж делать-то?

      Я вышел из комнаты и подошел к парню. Антон открыл глаза и начал следить за моими действиями. Посмотрев в глаза коту, тихо спросил, не знает ли он, где зарядное устройство и можно ли его брать? Разумеется, кот мне ничего не ответил, а только спрыгнул со стола и подбежал к цветку, видимо, чтобы опять «полить» его.

      – Ну вот, а еще и моим именем назван. О чем Арс думал? – Спросил я у самого себя, стараясь не особо громко говорить. Развернувшись, я поплелся к кровати, дабы еще немного поваляться.

      – Зарядка в комнате в тумбе. Брать ее можно. – Услышал я и повернулся к коту, который уже сидел в кресле и смотрел на меня.

      Я подошел к нему и чуть нагнулся.

      – Ты чё, разговаривать умеешь? – Спросил я, смотря прямо в глаза Антону.

      – А ты что думал?! – Выкрикнул Арсений, выпрыгивая из «кровати».

      Я подпрыгнул от испуга и неожиданности и перелетел через кофейный столик, крича что-то наподобие «во имя Иисуса, любви и еды». Арсений начал смеяться, слегка запрокинул голову вверх, открывая взор на свою шею.

      – Сильно ударился? – Спросил он и подал мне руку, дабы помочь встать. – Ты прости, неудержался.

      – Вроде взрослый мужик, а детство в жопе играет. – Прошипел я, когда Арсений дотронулся до только что появившейся на свет ране.

      – Кто бы говорил. – Ухмыльнулся он, указывая на кота. – Ты что, разговариваешь? – Попытался спародировать меня парень, после чего опять начал смеяться. – Сейчас обработаем.

      Я повернул голову в сторону столика. Ни царапины. У него тут что, всё прочнее титана? Или это я настолько легкий? Кот с кресла, можно сказать, перелетел на столик и ударил меня лапой. 

      – Ауч! За что? – Спросил я, ведь он ударил меня когтями по руке. Я провел пальцами по ушибленному месту. Но рана оказалась не от кота, а от удара, когда я падал. Но обо что я мог так поцарапаться? Присев на корточки, я оглядел место падения и нашел осколок от бутылки. Он пару месяцев тут живет, а уже пил и бил бутылки? – Тьсь, неудавшийся ВДВ-шник. – Мотнул я головой, беря в руки осколок.

      – Кто? – Спросил Арсений подойдя ко мне с аптечкой.

      – Ты. – Сказал я, показывая находку.

      Парень забрал у меня осколок и выбросил его в урну, после чего вернулся и начал обрабатывать мне раны.

      – Теперь ты чудо. – С улыбкой сказал Арс, наклеевая последний пластырь мне на щеку. – В перьях, правда, но главное, что чудо.

      – Всё с Вами, Арсений Сергеевич, ясно. – Проговорил я, вставая с дивана, и направился в комнату, дабы переодеться и сесть завтракать.

      – Я надеюсь, что ты любишь яичницу. – Крикнул мне Арсений, когда я надевал легкий свитер.