Октябрь

Идти было жутко. Ну что он ему скажет? Ну и не идти он уже не мог.
Гарри слабо представлял, где именно находится дом Малфоев, трансгрессировать дальше холмов он не смог. И уже полчаса бродил по заснеженным октябрьским тропинкам среди высоких полуобнаженных, как распутные старухи, деревья. Голые ветки больно хлестали по лицу, если Гарри был не осторожен.
Наконец, он выбрался на ровное поле, а метрах в ста чернели чугунные ворота. Гарри бросился туда со всех ног, он порядком замерз, и был слишком взволнован, чтобы тратить время на Согревающие чары.

Чугунные ворота оказались не заперты, и Гарри это слегка насторожило: Малфои не походили на неосторожных людей.
Сад был вытоптан. Только шиповник продолжал цвести белыми и красными цветами, видимо, защищенный магией Нарциссы Малфой. И тут Гарри засосали черные дыры вывороченных окон.
-Твою мать, — вырвалось у него, и по запыленным ступенькам крыльца он влетел в дом.
И замер. Здоровенная люстра, сорвавшаяся с потолка преградила путь.
После войны прошло лет 10. И все эти годы Гарри не хотел идти сюда. По многим причинам. И тоска по Малфою ела его, он стал раздражителен, не хотел никого видеть, и даже возродись Темный Лорд, он бы не встал с кровати, чтобы спасать мир. Малфой виделся почти в каждом встречном, и всегда Гарри знал, что это не он. Проходил мимо. Но больше не мог.
Еще в школе, если слишком долго они не ругались и не дрались, пустота просыпалась и поедала Гарри. Что уж говорить о десятилетии?
Дом успел зарасти мхом, а крыша провалилась. Оставленный без магической поддержки, дом разрушался стремительно.
Гостиная. Через продавленную крышку фортепиано лучом солнца освещались внутренности. Гарри коснулся струны, она что-то сипло ответила.
На диване — слой известки. А на столе осколки вазы с цветами. Гарри зачем-то открыл шкаф с посудой. Стайка белых бабочек вылетела оттуда, покружилась у него над головой и унеслась вверх, в свет.
Под ногами неприятно хрустела штукатурка, щепки, стекло. Гарри совершенно не ориентировался здесь, он не знал, в какой комнате их бросили на милость Беллатрисы, не знал, где лесенка в подвал. Его интересовало не это — он хотел понять, куда делись Малфои, ощутить след. И еще хотел посмотреть комнату Драко.
Одну за другой он открывал двери. Не которые висели на петлях, или вовсе валялись вышибленные. Повсюду одно и то же: разруха, запустение. Осколки красного витража усыпали кожаный белый диван. Это, видимо, кабинет Малфоя-старшего. Ворох бумаг на столе и под. Мракоборцы? В шкафу бутылка с жидкостью цвета чая на дне.
-Акцио! — Коньяк? Не отравлен? Еще пара заклинаний. Нет, все в порядке. Гарри опустошает бутылку. Морщится — крепко.
В коридоре оборванные гобелены. Если рукавом потереть сами стены, можно разглядеть фрески. И вдруг сердце обрывается — за поворотом фрески новые! Улыбающиеся Малфои, Люциус и Нарцисса. Скромная подпись Драко внизу, Гарри знает его автограф.
Рукавом оттирает портрет, вглядывается в то, что сделали руки и магия Малфоя. А если он и себя рисовал?
-Агуаменти!
Щедро поливает стены водой...
Вот он. Здесь Драко лет 14, нет изнуренного выражения глаз, появившегося на пятом курсе. Не смотрит на Гарри.
-Драко. Драко, где ты сейчас? — взволнованный тихий голос, жадный, будто у нищего, вымаливающего порцию бренди.
-Поттер? — искривляется лицо, и Гарри кажется, что его сейчас разорвет.
Неожиданно устало, портрет отвечает без привычной заносчивости:
-Я ничего не знаю.
-Ты не можешь не знать. Скажи мне... где Драко...он нужен мне. Скажи.
-Драко не стал бы рисовать меня болтливым и искренним. Ты идиот, Поттер. Раньше надо приходить было, — почти обиженно сказал портрет.
Гарри заставил себя оторваться от портрета и пойти дальше.
Небольшая бледно-розовая комната с круглым балконом — будуар Нарциссы. Все стены увешаны рисунками разной степени умения. И везде- семейство Малфоев и их приключения. «Мама слашаткой», написано на самом детском рисунке. И гордое: «Драко, пят лет».
По этим рисункам Гарри узнает своего врага намного лучше, ежели тогда, когда он шпионил за ним.
Вот это более поздний рисунок. Трибуны чемпионата мира для квиддича прописаны с изумительной точностью и без малейшего нарушения перспективы. Объемная картина, с которой так и доносится свист метел и гам зрителей. Волосы Нарциссы перекрывают лицо Люциуса, только орлиный нос торчит, а остальное — в золотой дымке... Гарри не оставит ни одного рисунка. Он понимает, что прав у него нет никаких, но оставить в разрушенном доме их он не может. На полу тоже кусочки бумаги, какие-то рисунки порваны, какие-то безнадежно смяты. Гарри вручную прибирает их, складывает в портфель, потом приведет их в порядок.
И наконец находит комнату Драко, узкую и длинную, занимающую весь бок дома. И понимает, что здесь он ничего не найдет о Драко. Он узнал комнату по метле и по нескольким мантиям, которые он когда-то видел на Малфое. А противоположной стены просто не было, одни объедки, толщиной в 5 кирпичей — Малфои не мелочились никогда и ни в чем. Вся мебель была перевернута, статуэтки перебиты. Ничто не говорило о нраве хозяина и ни одной ниточки, где его искать, не было.
Добровольно ли они покинули дом? Присутствия чужой магии не было.
Гарри вернулся в Лондон, предварительно заковав дом Малфоев хорошими чарами, чтобы сохранить его хотя бы в таком состоянии.
Он починил все рисунки и перед сном любовно оглядывал их, совершенно не желая куда бы то ни было выходить. Друзья уже привыкли к его перепадам и не лезли. Да и дел много, у них семьи, хлопотливо... Но в этот раз Гарри даже забросил работу. Начальство не звонило — просто тихо уволило, ибо ругаться с Гарри и убеждать его работать нормально им надоело. А за домом и едой следил Кикимер, правда, Гарри ел мало, и старого домовика это очень беспокоило.
Однажды раздался звонок. На пороге стоял невысокий мужчина, худой, с длинными черными волосами и в квадратных очках. В руке его была стопка газет.
-Здравствуйте, вы давно не забирали прессу, и меня отправили принести ее лично вам, все-таки вы за это платите, — сказал курьер.
-Спасибо, положите здесь и закройте за собой дверь, — сказал Гарри, желая уйти поскорее в свои иллюзии. Плюхнулся на диван, выхватил очередной рисунок и углубился в его историю.
«Магазин, полный книг, мальчик вырывает руку из материнской руки и бежит вперед, он увидел, что вышло продолжение его любимой книги, которое он так ждал. Отец стоит в дверях, снисходительно и любовно улыбается. Рука Нарциссы еще хранит тепло детской ладошки, а мальчик вовсю листает страницы, чтобы хоть краем глаза уловить, что будет в новой истории»...
-Сэр, вы в порядке? — курьер без приглашения заглянул в единственную комнату Гарри.
-Да, — не открывая глаз, ответил тот. Ни звука ни раздалось в ответ, Поттер с неудовольствием очнулся, чужое присутствие мешало ему. И замер. Что-то изменилось в его лице, потому что курьер тут же встал, чтобы откланяться, и непонятное выражение его лица сменилось испугом.
-Малфой! Стой.
-Мое имя... — начал было курьер, но Гарри перебил.
-Малфой. Я тебя узнал. Через сколько закончится оборотка?
И прежде чем тот успел шагнуть к двери, Гарри запечатал их заклинанием, как ругательством. А кресло невежливо ткнуло гостя под коленки. И прежде чем курьер начал доказывать свою непричастность к Малфою-младшему, Гарри вылил на него какую-то жидкость.
-Да ты совсем охерел, — беспомощно сказал Драко, ибо притворяться уже смысла не было.
-Я же работал когда-то мракоборцом, кое-чему выучился, — пробормотал Гарри. — Где ты пропадал?
-Нигде, — хмуро ответил Драко.
-Я тебя десять лет не видел.
-А я тебя видел каждый день.
-Прятался?
-Ты просто не замечал, хотя иногда и смотрел прямо на меня, — усмешка.
-Ясно. Оборотка. Всякий раз, когда я видел тебя в толпе, я не ошибался?
-Не уверен. Но в пятидесяти случаях — точно. Откуда у тебя мои рисунки? — легкое смущение в голосе поморщившегося Малфоя доставило удовольствие Гарри.
-Искал тебя.
-Ты был дома? Как он?
-Совсем разваливается. — увидев горечь в лиц Драко, Гарри быстро прибавил. — Нет, я наложил чары, чтобы сохранить его хотя бы в нынешнем состоянии.
-Нам запретили в нем бывать, — не смирившимся голосом сказал Драко.
-Но они хотя бы живы? Родители.
-Да. Но они во Франции, в Англии им запретили бывать.
-А ты почему не с ними.
-Потому что... — Драко будто задохнулся. — Так нужно. Ты позволишь мне забрать мои рисунки? — властно потребовал он.
-Нет, — не задумываясь сказал Гарри.
-Ну и катись к черту, — Драко положил ногу на ногу и закурил, вытащив трубку из кармана пиджака.

-Образ у тебя дурацкий. Не твой совершенно.
-Я и в старушек обращался. А пиджак голубого цвета — ты прав, отвратительно. Да еще и такого кроя. Можно я у тебя в шкафу пороюсь? В обмен на рисунки.
-Эй, с каких пор тебе нравится мой стиль? — но Драко уже вовсю копался в неряшливом шкафу Поттера, и вещи, прежде валявшиеся без форменным комом, оказывались по щелчку идеально развешанными.
-Только один отдай мне, где родители хорошо видны оба. Я очень скучаю по ним. — и через сдержанный голос Драко прорвалась такая боль, что у Гарри сжалось сердце. –Ненавижу делать выбор.
«А ведь его вечно жизнь ставит перед выбором. И он вечно выбирает что-то не то. А почему он выбрал Англию вместо Франции?»
И тут мыслительный поток замер, потому что Драко начал раздеваться. Пиджак, тусклая футболка, рваные джинсы — все это брезгливо полетело на пол в уменьшенном виде, и Драко остался в черных трусах.
Гарри смотрел, как вздрагивают белые лопатки, на тонки голубые вены на шее и под коленками. На светлые волосы на ногах и на острые локти.
А Драко, не глядя на него, надевал черные прямые джинсы, белую рубашку и клетчатый пиджак кремового и черного цвета.
-Спасибо. Теперь на улицу не стыдно выйти. Потом верну.
-Можешь оставить себе.
-Противно будет надевать после меня? — ироничная, но недобрая улыбка.
-Нет. Просто тебе очень идет?
-Правда? Где у тебя зеркало?
-Только в ванной.
Драко вышел в коридор, скрипнула где-то дверь.
-Да, ты прав. Спасибо. — и вдруг чмокнул Поттера в висок.
И вышел на лесенку, потому что заклинание уже перестало действовать.
Он шел и вдыхал запах Поттера. И перед глазами были его черты. Все, ради чего каждый день он шатался бессмысленно на улицах, чаще всего тщетно.
Ради чего он тратил большую часть своего заработка на оборотные зелья, надевал с отвращением чужие одежды и личины.
Увидеть Потттера на мгновение.
Заговорить с ним? Ну что вы. Где Гарри и где он. Но он видел, что и Гарри кого-то ищет в толпе.
Придя в свой дом, просторную чистую квартиру, с белыми стенами, шторами, мебелью, Драко разгладил рисунок. По дороге он купил красивую рамочку, поместил в нее портрет. И заплакал, молча, как обычно плакал, когда вспоминал родителей. Ни одна черточка его совершенного лица не исказилась, только бежали слезы и кончик носа покраснел. Драко принялся писать письмо им, горячее, полное вины, что он не рядом. Сова слетела с платяного шкафа, белая, полярная сова, так похожая на Буклю. И вот уже летит через раскрытое окно...
Прямо в вещах он падает на кровать, и плевать на гигиену, где там Поттер в них шатался. Вещи его, пахнут им, касались его. Грязный фетишист.
Он так и уснул, с рукой в штанах, и спрятав голову в пиджак, как под крыло. Его разбудил звонок.
-Вот, решил нанести ответный визит, — говорит Гарри.
-Заходи, — Малфой подвинулся.
-Ты все еще в моих вещах...
-Очень устал вчера.
Гарри осмотрел квартиру.
-Буду брать с тебя пример. Здесь гораздо уютнее, чем у меня.
«Можешь просто переехать», — подумал Драко, но вслух не сказал, только лукаво улыбнулся, и Гарри залюбовался его улыбкой.
-Драко, я тут подумал. Может, нам навестить твоих родителей? Тебе ведь нельзя, видимо лететь одному, так давай я составлю компанию?
-Отец, конечно, очень обрадуется тебе.
-Мистер Малфой обрадуется ТЕБЕ, а остальное ему будет неважно.
Драко удивленно посмотрел на Гарри и вдруг рассмеялся. Как хорошо, оказывается, когда другой человек прав, а ты ошибаешься!
-А я хочу померить твои вещи. Можно?
-Давай.
И Драко смотрел, как Поттер перерывает его гардероб, стараясь не слишком внести туда разрушение. Смотрел на смуглую кожу и на родинку на спине, на крепкие мускулистые ноги, на синяк на лодыжке...
Он вышел на балкон с сигаретой — выкурить растущее желания.
Гарри вышел следом.
-Я настолько смутил тебя своей наготой?
-Теперь намного больше — открытый балкон, а ты так и не оделся.
Малфой не посмотрел на него, глядел вдаль, прищурившись и сосредоточенно дымя.
-Вкусно, — пробормотал Гарри.
-А?
-Вкусно пахнут твои сигареты.
-Ясно.
Малфой обернулся и в упор посмотрел на Поттера, на голую грудь и на плоский живот, на тугие бедра, на...
-Ты собираешься сегодня одеваться? — сухо проговорил он.
-Да, я что-то задумался.
Он повернулся к Драко спиной, возвращаясь в комнату, и Малфою до ужаса хотелось смачно треснуть его по круглой заднице.
-Если б ты был кем-то другим, я бы решил, что ты меня соблазняешь, — заявил он.
-Ты первый подал пример, тогда, у меня, — заметил Гарри.
-Тебе понравилось увиденное?
-Да.
«Что? О чем мы говорим, и что он ответил?» — судорожные мысли метались в голове Драко.
-Я думаю, тебе подойдет вот это... — он вдруг очутился около Поттера, невзначай обхватил его за талию, притягивая к правой дверце шкафа. Холодная рука обожгла Гарри, а близость убила равновесие. Голова кружилась, как...
-Что это были за бабочки?
-Где?
-У тебя в шкафу. В Мэноре.
-Мама любила устраивать сюрпризы. Черт... Она тогда мне сказала, открой шкаф. Я спросил, зачем? Она улыбнулась, и тут я на что-то отвлекся... И не открыл. А потом мы ушли... Значит, вот какой был сюрприз...
-Это было очень красиво, Драко. У тебя удивительная мама.
-Я знаю. Спасибо. — его пальцы сжали руку Гарри.
И дальше, совершенно молча, Драко помогал Поттеру выбрать одежду. Оглушающая близость не давала собраться, перед глазами прыгали цветные пятна, разум отключался к чертовой матери.
Гарри одевался сам, Драко так и не решился к нему прикоснуться.
-Мне идет? — неуверенно спросил Гарри, а Драко ответил хрипло:
-Очень.
С минуту они стояли и смотрели друг на друга.
-Пойдем, пообедаем? Я ужасно проголодался, — предложил Гарри.
-Я приготовлю тебе омлет с помидорами и кофе, хочешь?
-Если еще сделаешь пару бутеров, будет идеально.
-Или ты хотел покрасоваться в моем костюме?
-В другой раз. Не хочу никого видеть. — «Кроме тебя», не договорил Поттер.
Он смотрел как своеобразно, но ловко Драко режет помидоры, обжаривает, заливает взбитым яйцом. Какие все-таки острые локти и проворные пальцы...
-Ты чего? — спросил Малфой, поймав его взгляд. Гарри только головой мотнул. Сам же Драко был рад, что может заняться делом и хоть немного успокоиться.
Потом они ели, неторопливо, и ни на что не отвлекаясь, отчаянно стесняясь жевать друг перед другом. А потом Гарри пошел на работу — увольняться, не зная, что эта проблема решена, а Драко — собирать вещи. Их ждала Франция!
«Только бы родители ничего не спросили!» — молил про себя Драко.
Золотое октябрьское небо улыбалось ему.