9.

****

Прошло ещё три дня.

Минуты казались часами. Часы днями. А дни долгими месяцами.

Наконец настал день, когда сила должна наполнить тело молодого принца. А Лэй всё так же был неподвижен. Нухес уж стал думать, что тёмный просто глумился над его горем, давая такую призрачную надежду, и сейчас наблюдает за терзаниями принца из темноты, ехидно смеётся над ним.

Когда полная луна таинственно и гордо возвышалась на тёмном небосводе сквозь тело Нухеса прошёлся сильный заряд энергии он ощущал, как магия циркулировала по его венам. Это было такое потрясающее чувство сродни сексу, не в сотни раз лучше. Открыв портал и, аккуратно подхватил на руки тело Лэя и было пройти через него, но вместо этого сделал шаг назад, когда из портала ударило сильной магией и появилась его мать королева ТуаРи. Она внимательно посмотрела на сына и на тело мёртвого юноши, которое он бережно держал на руках прижимая к себе очень бережно.

— Что же ты наделал, глупец? – в ужасе произнесла она, прикрывая рот рукой, не отводя взгляда от тела Лэя на его руках.

Нухес понимал злость матери, но не понимал страха в её глазах. Почему одна из сильных и величественных фэйри была так напугана?

— Ох, что же ты натворил, – не унималась она, смотря на растерянное лицо сына, изучая каждую эмоцию, которая появлялась на его лице. Но сейчас перед ней стоял подавленный мальчишка, который ни черта не знает и не понимает. – Ты не знаешь...— неуверенно произнесла она, сужая свои серебряные глаза. — Ты ничего, не знаешь, верно? – с нажимом сказала королева, теперь это звучало как вопрос, который она адресовала своему отпрыску.

Нухес был в растерянности, он действительно не понимал, что происходит, почему его мать ведёт себя так странно.

— Его нужно уничтожить, немедленно, отнеси его на тот каменный стол, я скую его на веки и заточу туда, от куда он не сможет выбраться, не сможет навредить... – нервно затараторила ТуаРи, от таких резких слов произнесённых матерью, Нухес отшатнулся, делая несколько шагов на подгибающихся ногах и качая головой.

— Нет! – запротестовал принц. – Почему я должен это делать? Может, сначала объяснишь? Я звал, молил тебя прийти и спасти его, но ты была глуха к моим мольбам! – обвинительно прокричал он. – А теперь ты заявляешься и несёшь эту чушь даже ничего не объясняя? – с горечью, болью и злобой говорит Нухес, в нём бушевало столько эмоций и столько магической силы, что он готов был взорваться.

Смотря на мать и искренне не понимая, почему она так жестока, Нухес делает ещё несколько шагов назад пока не упирается спиной об тот самый каменный стол.

— Делай как я говорю, – звонко закричала королева, на этот раз не скупясь на эмоции, на её приказ принц лишь замахал отрицательно головой. – Ты хотя бы представляешь какая жизнь его ждёт? Ты понимаешь, чем он является... он уничтожитель? – с укором практически переходя на крик говорила ТуаРи и как-то странно обхватила обеими руками свой живот. – Жизнь боли, всепоглощающей и разрушительной. Отчасти человек, но и монстр, они будут делить одно тело и вести вечную борьбу. Его ждёт вечная борьба, несущая разрушение.

— Он не такой, это ведь Лэй. Он самая светлая душа, самый замечательный человек которого я знал, – прикусив язык, он исправляется: – Нет, знаю!

— Ты подвергаешь опасности всех полукровок, – да, ТуаРи считала, что полукровки имеют право на жизнь, так как сама является матерью не одного такого. Но тут стоял вопрос не только об их выживании, молодой человек которого держит на руках её сын опасен для всех кто связан с Иным миром.– Ты готов подвергнуть опасности свой народ и мир смертных в придачу? – с укором говорит она, в неверии что сын продолжает упрямиться. – Ты нарушил договор, если узнают что ты сотворил, к чему привели твои действия... – в её голосе было столько боли, – тёмным был нужен повод и ты дал им его, начнётся война, в которой будут страдать смертные и наш народ. Сколько раз я говорила, чтобы ты не вмешивал смертных в свои игры? Я отправила тебя в их мир, чтобы научить сосуществовать с ними, а не разрушить их жизни.

Нухес хотел запротестовать, сказать, что всему виной тёмная, а не он. Но правда словно петля на шее всё сильнее сдавливает глотку, действительно это его вина, он виноват. Не встреть его Лэй, тогда на утёсе...

Повернувшись к каменному столу Нухес, аккуратно положил тело Лэя, убирая пряди тёмных волос, спадавшие на закрытые веки, и проводит пальцами по его лицу.

— Но ведь это Лэй... – беспомощно и в неверии шепчет Нухес, поворачиваясь к матери, его глаза застилают слёзы. – Я готов обменять своё бессмертие, только спаси его. Я знаю, ты можешь... – каждое слово было пропитано болью и мольбой. Но казалось, что королева не слышала ни единого слова своего сына.

— Он монстр! – произнесла она.

— Нет! – Нухес отрицательно качает головой.

— Пока нет, – с нажимом говорит она. – Ты хочешь знать, на что предрекаешь этого бедного мальчика и всех нас? – хоть сын и не ответил положительно, ТуаРи продолжила: – Каждое столетие монстр, живущий в нём, будет вырываться на свободу пока не насытиться невинными полукровками, заманивая их в свои сети, пожирая их сердца и плоть. Он как магнит для полукровок, понимаешь? Зверь внушает своей жертве, что та влюблена и только с уст срывается: «Я люблю тебя», считай полукровка уже труп. Когда не станет полукровок, уничтожитель возьмётся за смертных, а потом придёт черёд и чистокровным фэйри. Он будет нести боль, страдания и разрушения. Его нужно заточить сейчас же и не вспоминать о нём, понимаешь? – гневно спросила она, смотря на своего упрямого сына.

Королева стала на распев произносить, что-то на древнем языке, даже Нухес не мог разобрать старинного колдовства. Молодой принц не знал, что делать, его взгляд метался от матери к другу и обратно. Он уже думал использовать свою силу против матери, но понимал, что она будет куда сильнее. Тело Лэя начало издавать странное свечение, а ТуаРи голосила заклинание всё громче и громче. И тогда принц принял решение использовать свою силу против собственной матери и своей королевы. Собрав магию на кончиках пальцев и, уже готов был её использовать ... но с первыми лучами солнца послышался тяжёлый вздох, ТуаРи прекратила говорить, женщина побледнела, а её глаза округлились от ужаса.

Лэй очнулся, сначала он был полностью дезориентирован, его разум был всё ещё затуманен. Он непонимающе смотрел по сторонам, морщась, пытаясь пошевелить руками и ногами. Он не мог вспомнить почему, он находится в таком странном месте среди голых каменных стен лежащий на холодном камне, и кто была та прекрасная женщина в золотых одеждах, белоснежными волосами и серебряными глазами? Наконец, тело стало его слушаться, и он поднял правую руку и заворожённо смотрел на неё и тогда дикий ужас от воспоминаний отразился в его глазах. Он закричал, начиная метаться на каменной плите и сильно спиваясь пальцами рук в сою грудную клетку, будто готов вырвать своё сердце. Нухес тут же оказался, рядом пытаясь успокоить друга, прижимая его к своей груди держа очень крепко.

ТуаРи охнула, закачала головой и стала отступать в страхе.

— О Небеса, – прошептала она лицо королевы резко исказило болью, и она снова дотронулась к своему животу. – Поздно, я опоздала, – так же шёпотом произнесла ТуаРи, во взгляде читалось обречённость, отчаянье и множество других эмоций. – Как и предсказала Оракул, мой сын не даст мне совершить убийство, он...– ТуаРи тычет пальцем в Лэя, которого Нухес пытается успокоить, –...он нас всех погубит, – одинокая серебристая слеза скатилась по её щеке, казало что королева умалчивает что-то ещё, хотя казалось бы, что же ещё может быть ужаснее всего того, о чём она уже поведала. – Пойдём же, – умоляюще тянет руки к сыну, но он лишь непонимающе качает головой и сильнее обнимая Лэя.

— Я не понимаю, – он не может поверить, что Лэй жив и что он может быть тем самым монстром, о котором говорила мать. Парень, которого он обнимает, не может быть монстром, он всё ещё был его дорогой и любимый друг.

Руки королевы безвольно опускаются.

— Я не могу ему помочь и не могла, всё будет, так как я и сказала. Но есть одна лазейка, но только одна, – светла сглотнула, стреляя опасливым взглядом на кареглазого парня, который уже не кричал, он что-то бормотал, уткнувшись в грудь её сына. – Найди его «якорь», чтобы удерживать его человечность, и ещё он не должен попасть к тёмным, ни в коем случае.

ТуаРи всё отступала и отступала к порталу, который светился всеми цветами радуги.

— Мама, – испуганно воскликнул Нухес. – Куда ты, мама?

Он хотел ринуться к ней, но Лэй обхватил его талию руками, крепко обнимая его, тело парня содрогалось от рыданий.

— Если ты не найдёшь его «якорь», он погубит нас всех, – повторяла королева, но её голос звучал словно из-под воды. – Я скрою вас от взора всех фэйри, но потом, ты должен делать это сам, каждое столетие, запомни, каждое столетие. Найди его «Якорь» ... «якорь».

— Якорь? Что это или кто?

— Ты сам знаешь... она тебе подскажет, теперь вы сами по себе. Ох, мой глупый маленький принц. Оракул, найди её, она тебе всё объяснит! Прости меня...

С этими словами ТуаРи исчезла, и портал закрылся.

— Мама! – воскликнул Нухес, – мама, кого я должен найти? Мама! – в этот момент, когда принц звал свою мать, он казался таким юным и таким растерянным, ранимым.

После ухода королевы осталось больше вопросов, чем Нухес получил ответов.

Но Лэй был жив, и это было важнее всего для принца, хотя что-то всё же изменилось. Нухес не чувствует того, что чувствовал раньше этого дикого желания обладать и что бы его любили или приняли его любовь. Несомненно, он любит Лэя и хочет о нём заботиться, но как-то иначе, теперь всё ощущалось иначе.

Лэй был растерян и не понимал, что происходит и почему он всё ещё жив. А Нухес понимал, что ему многое нужно рассказать и многое узнать самому. Только он не знал, как Лэй воспримет ту новость, что теперь он бессмертен и чертовски опасен.

****

Шли недели, месяцы и года.

Лэй конечно же, принял рассказ своего друга очень болезненно, а воспоминание о жестокой расправе над людьми и Тайросом, подливали ещё больше масла в огонь.

Нухес погрузился с головой в поиски информации о том самом «якоре», о котором говорила его мать. А также искал Оракула, который должен был всё ему объяснить и возможно помочь. Но так как он знал, что Оракулы сами по себе очень уникальны и на их поиски понадобиться очень много времени. И столетия поисков ни к чему не приводили, а тем временем, Лэю всё время приходилось сдерживать от вредительства самому себе. Молодой принц видел, как его друг погружался в глубокое отчаянье,

видел, как он менялся, и эти изменения пугали даже самого Нухеса.

Лэй начинал переставать себя контролировать и порой срывался, убивая каждого полукровку которого учует, жестоко расправляясь, когда вдоволь наиграется, а после разрывая их плоть и пожирая сердца. Уж слишком мрачная и кровожадная картина, даже тёмные не были настолько жестоки. Но так как он частично был пуст, только так он мог сдерживать то, что рвалось наружу.

После каждого убийства Лэй клялся, что это в последний раз, но монстр внутри был ненасытен и требовал всё новых и новых жертв.

Нухесу было невыносимо видеть страдания друга, ему было тяжело наблюдать за тем, как гибнет хоть кто-то из его народа, пусть они и не чисты кровью. Если бы он только знал, что сам подошёл слишком близко к пропасти, если бы он знал, что сам может стать жертвой и лишь сильное заклинание, которое отняло много сил у его матери, и дружеская привязанность Лэя оберегает его от монстра, который обитает в его друге.

****

Однажды не выдержав, Лэй попытался себя убить, но вот незадача, через три дня, именно в третий день восхода солнца, он снова оживал, и голод был ещё сильнее. Как бы он не сопротивлялся, это не помогало, лишь со временем он стал терять себя, свою человечность, и лишь Нухес, который всегда был рядом, отрезвлял его, обещая, что он найдёт способ утолит его голод раз и навсегда.

****

Наше время. Сеул. Южная Корея.

Прошло не мало лет и столетий, Исин (теперь Лэя зовут так) наконец сумел брать монстра под контроль, но всё же этого было недостаточно, тьма внутри него всё рано становилась сильнее и время от времени врывалась в его человеческое. Все усилия Сехуна (принц светлых Нухес не особо заморачивался над сменой имени), ни к чему не приводили, казалось, что парни просто ходят по кругу, где нет конца и края.

А ещё эти странные сны что посещают Исина последние несколько недель, светловолосый юноша, который убаюкивает его монстра в своих объятьях. Исин знает запах этого блондина он пахнет корицей вперемешку с запахом свежей отпечатанной газеты. Закрыв глаза, мужчина даже может вспомнить ощущения, когда тонкие пальцы нерешительно касались его лица. От воспоминаний о блондине монстр внутри встрепенулся и заурчал, Исин жадно втягивает сквозь зубы воздух.

— Сиди смирно, – обращается полушёпотом к монстру внутри себя, тяжело вздыхая.

— Я нашёл, – послышался крик Сехуна доносящиеся с первого этажа. – Кажется, я нашёл, – голос становился громче и дверь комнаты Исина распахнулась и с грохотом бахнула о стену. Исин развернулся, смотря на своего названого брата вопросительно.

Взлохмаченный в измятом костюме, похожий на полного психа или просто сумасшедшего учёного в комнату забегает Сехун, тяжело дыша и держа что-то в руках.

— Я нашёл её, – с улыбкой произносит он снова, выставив руки перед собой показывает один из разворотов газеты. Устремив свой острый взгляд на колонку с объявлениями, Исин прочитал то, что слишком выделялось и словно тянуло прочесть именно это:

«Оракул предскажет будущее. Он всё ещё ждёт».