Глава 10

Несмотря на то, что я уже был во дворе у Миллеров и даже посетил беседку, меня никак не покидало чувство какой-то незащищенности и загнанности. Честно говоря, я представлял себя мышью закрытой в одном помещении с ядовитой голодной змеей. Чем ближе мы подходили к дому, тем больше меня ломало от ощущения, что вот-вот Карл выпрыгнет и скажет, что такое отребье, как я, не может общаться с его братом. А потом еще и выстрелит в голову. Фу, ужас, блять! Аж блевать захотелось!

Входная, массивная деревянная, дверь казалась очень дорогой, а это пугало вдвойне. Да тут пугало все! Начиная от фонтана в саду и заканчивая обычными фонарями развешанными по всему периметру. У меня сложилось полное впечатление, что я нахожусь в пятизвездочном отеле и вдобавок добавилось чувство стыда за черные порванные на коленях джинсы, да белый худи. При этом, сам Чарли на фоне всего этого выглядел, как сын здешнего садовника и я даже выдумал теорию, что на самом деле он внебрачный сын садовника и Миссис Миллер.

Когда нам открыли дверь, пожилой мужчина в рубашке и синих брюках, мило улыбнулся нам, спросил, как мы добрались и подал тапочки. И если для Чарли все это было обыденностью, то я как придурок несколько раз поклонился. Зачем? Почему? Так сильно растерялся, ужас.

— Пусть в комнату принесут пиццу и все то о чем я писал. Спасибо.

Чарли говорил сухо, безэмоционально, как будто на автомате, но в ответ получая добрую улыбку и кивки.

— Тебе показать дом? - обернулся он, от чего я интуитивно выпрямился.

— А мы его за день обойдем? - нервно усмехнулся я.

— Пошли, - он махнул рукой и двинулся вперед.

Чарли не повел меня по центральной лестнице, он лишь показал ее, но поднялись мы на второй этаж через круговую у кухни, заодно поздоровавшись с двумя поварами: мужчиной и женщиной. Удивительно, точнее...не очень, но все работники в доме, по всей видимости, очень любили Чарли. Их глаза практически блестели созвездиями, когда он проходил мимо. Я даже слегка приревновал, что было детской глупостью.

Вся внутренняя отделка дома была выполнена в выдержанных деревянно-мраморных тонах. Я не шучу, вместо столешницы там был огромный кусок мрамора! Мрамор! Он же стоит блин...ам...дохера! Жесть...

Чарли, первый этаж особо не показал, сказал лишь, что где-то там кабинеты родителей, брата и зал для совещаний. Вроде как, с задней стороны дома еще и гостиная, но туда ходить нельзя без повода, поэтому дабы лишний раз не напрягать прислугу, он уверил меня, что в следующий раз точно покажет.

Второй этаж включал в себя много дверей, закрытых и ведущих в комнаты. Две дальние двери, отличающиеся тем, что были явно темнее, являлись спальней родителей и его бывшей комнатой, в которой он уже как три года не жил. Также на втором этаже была и старая комната Ольги, самой старшей дочери Миллер и по словам Чарли, она даже когда приезжала там не спала, предпочитая оставаться в гостевой или вообще уезжать к своей подруге.

А вот третий этаж оказался более интересным, во первых там были панорамные окна, на которых открывался вид сразу с центральной лестницы. Рядом стояло много цветов, а выход на большой балкон преграждала розовая бумажка на которой кто-то ручкой написал: «Чарли, закрывай дверь на улицу!». Он прокомментировал это тем, что периодически подобную записку оставляет Карл, хоть и дверь открывается сама по себе из-за сильных ветров.

На этом этаже было всего четыре комнаты и самая правая являлась Чарли, а на противоположной стороне, отделенная балконом и окнами, самого Карла.

Чарли рассказывал обо всем сухо, достаточно быстро, явно не имея желания обсуждать что-то и слушать мои восхищенные возгласы. Но, я и правда впервые был в таком большой ЖИЛОМ доме. Раньше мне казалось, что дом родителей в Исландии большой, но теперь я явно ошибался.

При всем этом, как оказалось, на участке еще есть разные домики, бани, жилища для прислуги, рабочих, беседки, пруд, целых два и небольшой парк. У них, конечно же имеется бассейн, как на цокольном этаже, так и открытый где-то далеко за прудом.

— Заходи.

Чарли открыл дверь в его комнату и я на энтузиазме вильнул внутрь. На самом деле ничего прямо особенного не было. Светлая, значительно отличающаяся от общего концепта дома.

Справа, посередине стены стояла большая кровать застеленная синим пледом, а у изголовья лежало много маленьких подушек. Слева длинный стеллаж в потолок, заставленный книгами и кубками. У смежных окон в пол, находился стол, компьютер, кресло. В углу большой телевизор, кресла и приставка. За стеллажом, я заметил не сразу, две двери и первая вела в гардеробную, а вторая в ванную.

— Воу...а тут светло. Я думал у тебя все деревянное и каменное, как везде.

Чарли скинул рюкзак на пол и включил подсветку на потолке, а потом посмотрел на меня.

— Да, так посоветовал сделать психотерапевт. Она подумала так на меня меньше всего будет давить атмосфера.

— Психотерапевт? Чего? Зачем он тебе?

— Это было три года назад, когда в школе у меня случился приступ паники. Не бери в голову.

— Понял.

Да нихуя я не понял! Помню, что Лиза говорила о приступе Чарли и о том, что Эн вызывал ему скорую, но я не думал, что все настолько было критично. Чарли же не псих?

— Слушай, - аккуратно начал я, - ты же...

— Я не псих. У меня были причины так сорваться, не приписывай мне болезни. Ясно?

Я впервые видел, как Чарли разозлился, он не прикрикнул, а просто серьезно нахмурился и слегка покраснел.

Не зная, как разрядить обстановку, я преодолел расстояние между нами и схватил его за нос, заставив взвыть.

— Бу-бу-бу, ты еще ножкой топни от злости!

— А-ай! 

От смеха я уже задыхался и если бы в комнату не принесли пиццу и два подноса с чем-то еще, то наверное, я бы открутил Чарли нос.

— Пицца пахнет отменно! А ликер? Мы что, зря заезжали в магазин за чипсами?

Миллер усмехнулся и пока доставал одежду из гардеробной, попутно вытащил и бутылку с ликером.

— Ого! А у тебя там.... - я нагло заглянул в гардеробную, но ничего кроме одежды не увидел, - залежи алкоголя?

— Есть что-то подаренное и оставленное. Держи, переодевайся.

Чарли всучил мне какие-то красные штаны и футболку. А мне оно и не нужно, переодеваться не хотелось, да и приоритеты были другими, я желал поскорее разделаться с ликером. Поэтому, вместо одежды взял бутылку, положил её на кровать, туда же поставил подносы с закусками и пиццу.

Нервы были оголены и я искренно желал их смазать хоть чем-то. Отвлечься от разговора с Пэ, Энди и перестать думать о Лизе. Да о чем говорить, тревожил даже Чарли.

Миллер переоделся в белую футболку и шелковые красные штаны, а затем сел напротив, между нами оказалась еда, но все же мы были близко.

За незамысловатыми разговорами, мы принялись кушать и распивать ликер, он на удивление оказался очень вкусным, практически без привкуса алкоголя и это сильно подкупало. Настроение Чарли очевидно колебалось между «мне все надоело» и «сейчас бесишь», я это прям чувствовал и от того ощущал явную вину, потому как именно я скорее всего задел его, ляпнув про психиатра.

В надежде разрядить обстановку, потому как лично я чувствовал себя хорошо и приятно, пришлось чаще шутить, но особо не хотелось. Меня тянуло поговорить по душам, расспросить его о чем-нибудь. В последнее время уж сильно затянуло в этот водоворот странных мыслей и взрощенного чувства собственности по отношению к этой фарфоровой кукле.

— Воу, пицца - огонь! Везет тебе, всегда вкусно кормят, такая классная комната, мечта любого парня, честно говоря.

— Хочешь мою комнату?

— Конечно, а кто бы не хотел.

— Я её завещаю тебе.

— Да её будет сложно продать, - усмехнулся я.

— Выкупишь у родителей...

Чарли говорил спокойно, тихо, но пронзительно смотря мне прямо в глаза. Я даже на секунду подумал он ждет извинения.

— Ты на меня обиделся что ли? Прямо маленький ребенок! Чарли, это бред, я же не шарю про твоего психолога, что за дела?

— Ты придумал, что я обиделся и в это поверил, забавно.

— Прости, ладно?

— Я не обиделся. Мне некомфортно. Давно никого в комнату не приводил. Странно...

— Бывает, что тебе еще сказать.

Между нами повисла странная затяжная пауза, наверное, в минуту. Мы просто смотрели друг другу в глаза, не отрываясь ни на секунду. Сначала это напрягало, но потом...я словно начал утопать. Глаза Чарли сводило меня с ума, настолько сильно они стали мне нравится. Казалось я, объективно, не видел подобных ранее. Не видел такой взгляд и не желал разглядеть в них что-то большее.

Больно сглотнув, я решил взять все в свои руки.

— Слушай, Чарли, ты же помнишь про эту игру, когда ты рассказываешь секрет, но я должен рассказать секрет более шокирующий и так пока друг друга не уделаем.

— Ам, - Чарли замялся, но кивнул.

Я сам переживаю. Вероятно, если Миллер не остановится первым, придется выкладывать джокеры, а это пугает. Но в тоже время мне хотелось хоть с кем-то поделиться чем-то таким.

Разлив нам по напитку, я закинул в рот виноград, а затем уставился на Чарли. Он был на удивление серьезным, на шее висела цепочка из белого золота с простым, но явно тяжелым крестом. Его я заметил впервые.

Взгляд совершенно случайно скользнул ниже, под белую широкую футболку, ворот которой оттянулся. Я увидел его тело, точнее грудь и мне захотелось прикоснуться. Не к груди, а к коже, хотелось почувствовать тепло, как будто убедиться в том, что я не разговариваю с призраком. Чарли сидел на коленях, опираясь руками о них и чуть склоняясь ко мне, дабы быть ближе, но не переходить черту. Я тоже придвинулся, касаясь коленями подноса.

— Давай ты первый, Чарли.

— Мои секреты помимо тебя знает только один человек.

— Пха, вторым быть не так уж и грустно.

— Когда я родился, у меня был брат близнец, но он умер где-то через две недели.

— Ого, печально.

— Нет, такова жизнь.

— Ла-а-а-дно...Так, теперь я. Два года назад я был в Исландию, приезжал проведать родителей и пока отец ездил за углем, мама сказала, больше не хочет чтобы я приезжал. Сказала я мешаю их идиллии.

— Это сейчас будет не секрет, но я поддержу тебя своими словами. Мои родители не любят Ольгу и Карла, первые дети не были рождены для любви, они лишь для бизнеса, статуса семьи. Меня мама захотела осознанно. Но, человек не знающий, что такое родительская любовь, разве может дать её? - он покачал головой.

— Брат и сестра любят же тебя, этого достаточно. Меня вот любит Тори и Пэ, да и Мари. Ладно, давай, попробуй перебить мой секрет!

Чарли задумался и на пару секунд отвел взгляд, а затем снова посмотрел на меня, но с еле заметной теплой улыбкой. Мне нравится, когда он проявляет такие эмоции. Да о чем я! Любые эмоции!

— Тот скриншот с перепиской выложил Карл.

— Что? Откуда он скрин взял? Почему? Зачем?

От количества вопросов, Чарли слегка нахмурился, но в целом оставался все таким же слегка отстраненным. Его как будто не цепляло то, что его собственный брат практически уничтожил студенческие беззаботные года. Это не то чтобы поражало, а просто выводило из себя. Я почувствовал такую злость, что становилось страшно за окружающих в радиусе пяти километров.

— Это наказание. Ты следующий.

Продолжать как будто не хотелось. Если это еще относительно безобидный секрет, то что может ждать дальше? Что Чарли скажет следующим?

— Ам, я недавно узнал, что Лиза мне изменила, но сделал вид будто не знаю. Я простил ее.

— Прощение, прощение, прощение... - пробормотал он себе под нос. - знаешь, в библии говорилось: «Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете.».

— Ты сам верующий или тебя заставляют? - я пытался разглядеть в нем хоть что-то, понять его настолько насколько это возможно.

— «Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды».

Чарли улыбнулся не скрывая брекеты, а затем отвернул голову в сторону, потираясь губами о свое плечо.

Внутри появилось вдруг резкое желание его обнять. Помочь справиться с тем, что тревожит. Я хочу быть его поддержкой. 

— Наверное, вера это единственная надежда на искупление грехов, - прошептал он.

— Я могу спросить что-то очень личное?

— Да.

— За что Карл бьет тебя? Наказания за грехи? 

— «Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак будь ревностен и покайся».

Я аккуратно переставил подносы на пол и придвинулся ближе, так, что еще сантиметр и можно коснуться коленями. Миллер выпрямился и просто смотрел. А я...хотел понять, что он чувствует. Точнее, хотел увидеть выражение этих чувств обиды, горечи и чего-то еще.

Мягкий красный свет падал на щеку, попадал в глаза, как будто углубляя их, а особенно подчеркивал аккуратный нос. Сейчас этот парень выглядел особенным, как будто другим. 

— Ответь... за что он бьет тебя?

— За слишком короткие шорты, за закинутую ногу на ногу, за розовую футболку, за «кокетство»...за историю в браузере... За мои пристрастия и слабости. За то, что я плачу когда он кричит на меня и за то, что недостаточно умоляю остановиться. За то что у меня нет настоящих друзей, за то что я читаю слишком много романтики и за то, что...ненавижу бога.  

Чарли приблизился к лицу и остановился практически касаясь со мной носом, пронзительно смотря в глаза. Я сглотнул, а он продолжил.

— За всё, что в его понимании «ненормально».

— В сентябре... - я еле подбирал слова, - что ты хочешь сделать? Убить его? Почему так загадочно?

Чарли усмехнулся и я отчетливо почувствовал его горячее дыхание, вперемешку с запахом лимонного ликера.

— Убить Карла? Он мой брат и все же я люблю его. Я просто хочу сделать особенный подарок на его день рождение. Очень особенный.

— Что за подарок?

Он все еще улыбался. Был счастлив говорить об этом, а я был счастлив видеть его улыбку.

Чарли медленно скользнул пальцами по пледу и остановился у моей руки.

— Дотронься двумя пальцами до моего пульса на запястье.

— Ага.

Когда он перевернул руку, я положил на кисть два пальца, а затем надавил. Сначала не сразу понял, а потом чуть прислушавшись - осознал. Сердце билось невероятно часто. Очень часто...

— Я так жду второе сентября, что не могу.

— Что за подарок?

— Это секрет. Ты узнаешь.

— Прошу, - мой голос неожиданно дернул, во рту пересохло и я медленно обхватил его запястье, - не делай глупостей.

— Скажи, почему ты так яро отрицаешь свое собственное «Я»? Признаться себе не так уж и сложно. Ты же понимаешь, что никто не узнает ничего, если ты сам не расскажешь?

Я громко цокнул и случайно закатил глаза. Наверное, скажи он мне это месяца два назад, я бы так сильно разозлился, что размазал его прямо по полу. Но сейчас, почему-то ощущения оказались иными, хотелось согласиться и открыться.

— Как ты понял про меня?

— По долгим взглядам. Без имен, но ты понял.

— Это так очевидно?

— Для меня.

— Это...очень тяжело.

— Я знаю. Когда мой брат узнал обо мне, то сломал мне ребро. Это было, кажется, в средней школе, еще до того, как я стал точно понимать кому рассказывать, а кому нет. Тогда я решил, что довериться брату было бы лучшим решением. Но, таких ошибок я никогда не совершал, как тогда.

— Поэтому он так сильно тебя опекает?

— Отчасти. Он...просто...я даже не знаю.

Я с тяжестью вздохнул и медленно провел пальцами от его ладони к локтю. Чарли никак не среагировал, лишь расслабил плечи и продолжал таранить меня взглядом.

В мгновение, мой мир сузился до этой кровати и меня не волновало ничего кроме недавнего разговора. Я открылся... Не прямо, но мы поняли друг друга. Но, самое главное, так это то, что я словил невероятное облегчение. Я бы сказал, умиротворение и связь с космосом.

Удивительным образом, рядом с Чарли я начинаю забывать о многом. Не потому что он мне очень нравится, но его персона уж до боли притягательная и приятная. Я уже сотню раз обругал себя за то, что взял деньги за дружбу. Я сделал слишком поспешные выводы об этом человеке и никак не ожидал так глупо и быстро привязаться.

Я подвинулся и дотронулся коленями его и медленно, прислушиваясь к реакции, опустил голову на его плечо, упираясь лбом и закрывая глаза.

Весь мир схлопнулся и замер. Кажется, даже моё сердце застыло прислушиваясь ко всему. Я грезил тем, чтобы почувствовать это в реальности, так близко быть к человеку такому же, как я.

— Как вы так долго провстречались? - прошептал я.

— Три года это не долго, - он говорил тихо, как будто боялся, что я уйду, надеюсь, мне не казалось.

— Расскажи мне, что такое должно происходить между людьми, чтобы они оставались вместе? И почему вы разошлись? Разлюбили?

— Такого человека...невозможно разлюбить. Я ушел сам.

Чарли аккуратно поерзал от чего я поднял голову и плюхнулся на кровать зарываясь лицом в подушки. Он медленно лег рядом, а я отчетливо ощущал его близкое теплое дыхание у моего плеча.

— Мне, - я посмотрел на него и все еще с опаской шептал, - очень любопытно, как ты со своим отстраненным поведением так долго продержался рядом с человеком. Твоя вторая половинка была такой же?

Миллер усмехнулся и широко улыбнулся.

— Ты провоцируешь меня на действия, Нил. Хочешь чтобы я показал, как сводил его с ума? Или почему он безумно любит меня? Ты смотришь, но не видишь, это забавно.

Он елейно придвинулся еще ближе и нежно взял меня за руку заключая в замок. Чарли действовал на удивление смело и странно. Он прижался вплотную и уткнувшись мне в шею, заставил практически взорваться от нахлынувших мурашек. Не было возможности даже сглотнуть, я как будто остолбенел и не в силах сказать что-либо, прерывисто выдохнул.

— Я просто всегда был рядом в такие моменты. Любил каждой клеточкой тела, каждым прикосновением и словом. Я знал, что делать, - он медленно скользнул свободной рукой мне под футболку и нежно провел от живота к ключицам, - где провести, что сказать и как сказать. Я был честен и со мной были честны в ответ. Я был нежен, всегда был нежен, старался никогда не злиться, мы понимали друг друга лишь переглянувшись. Даже несмотря на то, что скрывали всю старшую школу ото всех вокруг, мы были близки даже когда проходили мимо притворяясь незнакомцами. Любить и быть любимым, это про нас. Было, есть и будет всегда.

— Чарли...

— Я не хочу чтобы ты строил иллюзии обо мне. Не делай из меня таинственную личность. Я осознанно не раскрываюсь перед посторонними и для того чтобы вот так с кем-то себя повести, мне нужно по-настоящему сблизится. И тем более не думай, что защитить себя я не могу.

Я почему-то все его слова проецировал на себя. Представлял подобное с Пэрл и практически погибал от осознания нереальности.

К черту Пэ, сейчас я с Чарли. Пускай будет так! Хочу забыться хотя бы рядом с ним. Надеюсь и он тоже воспринимает меня подобным образом.

— Я хочу забыться...мне плохо.

Услышав меня, Чарли поднял голову и нахмурился.

— Что-то случилось? Или дело в тебе?

— В июле я...доверился не тем людям...

Я практически проглатывал паузы от чего челюсть сводило. Ощущать себя жалким точно не хотелось, но едкая боль разъедала душу. Как бы...не заплакать, что ли...

— Напиши мне смс, - вдруг предложил он и включил свой телефон, - напиши и удали. Так легче.

Почему-то руки дрожали и набор двух слов в одно предложение оказалось более чем сложным и энергозатратным. Чарли пялился в диалог и сосредоточено ждал, а я на мгновение застыл видя отражение диалога в его черных глазах.

Отправил.

Сначала Чарли застыл, а потом резко обернулся, по энергии удаляя сообщение. Я видел, как его брови поползли вверх и он скривился в жалкой гримасе прежде чем из его глаз полилась первая слеза.

— Я найду каждого причастного и сотру с лица этой жалкой планеты.

Меня пожалели.

— Дурилка ты...

— Закрой глаза, Нил.

Чарли приподнялся на локте, а я послушно закрыл глаза прислушиваясь к шорохам и запахам. Почему-то было оглушительно тихо, но запах Чарли дал понять, что он близко.

Я почувствовал легкий затянутый поцелуй в лоб и теплую руку на щеке. Сердце снова предательски кольнуло и я случайно открыл глаза, после чего мы друг другу улыбнулись.

— Я еще живой.

— Так в детстве меня успокаивала мама. Она говорила, что поцелуй в лоб это тоже самое, что поцеловать в самую душу. Успокоить её.

— Спасибо.

— Пока что не за что. Хочешь сыграть во что-нибудь?

— А что есть?

— Все что пожелаешь.

Страшно признавать, но я прекрасно понял почему тот человек так сильно любит Чарли и почему так сильно привязался. Повтори он подобное еще пару раз и меня привяжет к нему еще ближе нежели у него было в прошлом.