ГОЛОС 19.

«Безумен не человек. Безумны его мысли»

— Чёрт, как же вкусно! — проглотив кусок гамбургера, с удовольствием проговорила Ата, облизывая рот языком, что выглядело не очень прилично. На мои нахмуренные брови она всего лишь громко рассмеялась, отчего я почувствовала себя глупо и неловко, так как мы ехали в такси. В зеркальце над водительским местом я заметила удивлённые глаза парня, который промолчал и продолжал ехать, за что я была ему благодарна. Вдруг ему не понравилось, что его пассажиры едят в салоне? Тем более едой из «Макдольса», где всё всегда расспылось? — Что? Я давно не ела вкусной еды. Знаешь как убого кормят в больнице? Не советую тебе вообще прикасаться к их пище! Только отравишься или аппетит испортишь, поверь мне.

— Ты провела там всего два дня, — слабо улыбнувшись, показала я ей свои слова жестами и аккуратно откусила кусок своего гамбургера. Живот внутри приятно заурчал, когда в него попала пища. Я ведь не ела сегодня почти весь день!

— Ну и что? Мне этого и так хватило, — фыркнула девушка, доедая свой бутерброд и смачно облизывая пальцы, отчего мне захотелось провалиться сковь землю от стыда. Конечно, она сейчас только прикалывалась, она никогда так не ела при большом количестве людей, да и дома тоже, но, видимо, она так хотела скрыться от боли из-за смерти Дента, что решила всё забыть и хоть как-то поднять настроение не только себе, но и мне, и за это я была ей благодарна. Но это всё равно не избавляло меня от ответственности за убийство нашего друга. Ответственность всегда лежит на человеке чтобы тот не сотворил.

— Да уж, если бы не я, то ничего этого не случилось, — с горечью покачала я головой, вспоминая, как в истерике кричала на меня Ата, когда я выбежала за ней из дома, как я пыталась её остановить вместе с Дентом, как она пьяная врезалась в столб на машине и как я пыталась достать её из автомобиля, пока Карл грубо не оттлокнул меня в сторону. С одной стороны, я избавила нас от причины ревности, убив Дента, но тем самым, нам не стало легче жить, может, только ещё хуже.

Интересно, как отреагируют родители парня, когда они вернуться домой с работы? Подумают ли они о причине его смерти и убийце, который это сделал, или сразу же начнут его оплакивать, не зная, куда деть себя от потери ии боли? Что будет, когда узнают о его гибели вся наша компания, учителя, моя мама? Подумать о том, чтобы я рассказала им о том, что это я убила его, я не смогла. Это было слишком жутко и противно. Отвращение и ненависть к самой себе снова поднялись во мне большой бурей, но я быстро поглотила её в себе хоть и не без труда. Руки дрожали, когда я откусила ещё кусок от гамбургера.

— Не вини себя, — нахмурилась Ата, сжимая одной рукой мои пальцы, а второй запрявляя свои длинные золотистые волосы за ухо, на котором висела красивая серёжка, чего я обычно даже не замечала. — Я тогда была пьяна, и, если бы я была в нормальном состоянии, то поняла бы, что Дент поцеловал тебя из-за давней любви к тебе, что ты в этом не виновата и что нечего было мне так психовать и ревновать. Каждый человек ошибается, ему это свойственно.

Я смущённо улыбнулась, радуясь тому, что теперь между мной и Атой всё было хорошо, что мы больше не ревновала друг друга, потому что было просто не из-за кого.

— Поссорились из-за парня, девочки? — учтиво спросил водитель, смотря на нас через зеркальце над ним. Его глаза словно улыбались, выражая интерес.

— Да, но это было уже давно, — непринуждённо махнула рукой Ата, даже не смутившись и не насторожившись из-за того, что какой-то незнакомый нам парень спрашивал про наши личные дела. — Мы уже помирились.

Я услышала, как водитель усмехнулся и крутанул руль влево, выезжая на длинную и пустынную дорогу, которая вела к тому месту куда мы собирались, к Седьмому Холму. За окном проносились старые дома, сливающиеся в колейдоскоп разных красок то ярких из-за лучей закатного солнца, то тёмных из-за густых зарослей деревьев.

Некоторое время мы ехали молча, будто смущённые тем, что нас прервали.

— Это хорошо, а то женские ссоры... — протянув, неожиданно заговорил парень, словно был специалист в ссорах. — Лучше этого не видеть. А уж тем более не слышать.

Мы ничего ему не ответили. Я вдруг почувствовала себя ужасно нелепо, страх резкой волной напал на меня, будто мне грозила некая опасность. Мне стало страшно, я вспомнила, как сидела на камнях на Седьмом Холме вместе с ребятами, как какая-то тревога терзала меня и непонятные, а временами ужасающие мысли посещали меня, не давая мне веселиться, как все. Жуть всего произошедшего переполняла меня, сковывая изнутри и не позволяя вздохнуть полной грудью, так, как это делал нормальный человек каждый день без какой-либо тяжести на душе.

Вдруг в груди появилось странное чувство, до боли знакомое и такое отвратительное, отчего меня чуть ли не вывернуло наизнанку. Ата удивлённо на меня посмотрела, когда я скрючилась на сиденье, выронив из рук недоеденный гамбургер, после чего её глаза в ужасе расширились. Она хотела было уже закричать водителю, чтобы тот срочно остановил машину, но было уже поздно. Я резко вскочила на ноги, руки вцепились в шею парня, который в ужасе начал пытаться оторвать их, даже не обращая внимания на то, что не держал руль, и машина свободно ехала вперёд, постепенно только набирая скорость.

С нечеловеческим рычаянием, который вырвался из моей глотки, я всё сильнее и сильнее сжимала шею парня, который вцепился в мои руки и кряхтел. Его лицо посинело, глаза выпучились, язык вывалился наружу, но я продолжала его душить, не обращая внимания на то, что машина слишком быстро ехала. Чувствуя, что смерть водителя близка, демон не захотел так легко с ним расправиться и решил, управляя моими руками, резко крутануть его голову на триста шестьдесят градусов. Послышался мерзкий звук ломающихся костей, кожа начала рваться, шея скрутилась, словно тряпка, которая выжимала вместо воды кровь, пачкая мои руки, которые резко оттолкнули в сторону тело парня, упавшее на руль и немного покосившееся в сторону.

Дикими глазами я осмотрела салон и заметила, что Ата в панике пыталась открыть дверь, но ручку заело. Когда её взгляд встретился с моим, она в ужасе сглотнула, перестав двигаться из-за сковавшего её страха. Машина неслась вперёд, совершенно неуправляемая, но это меня не останавливало, а точнее демона. Он снова завладел мной, снова заставил почувствовать страх и боль, снова убивал меня изнутри, желая сломать меня, разрушить и растоптать, чтобы от меня осталось одно лишь безумие.

Я резко кинулась на подругу, но та, словно этого и ждя, быстро увернулась, отчего я, не ожидая такого поворота, врезалась со всей демонической силой в дверцу машины, выбив её. Моя голова оказалась снаружи, ветер тут же растрепал мои рыжие кудри. Злость и ярость переполняла меня, я собиралась уже залесть обратно, как вдруг Ата, схватив меня за ноги, вытолкнула меня наружу. На всей скорости я вылетела вперёд, крича, словно маленький ребёнок и, сильно ударившись лицом и грудью об землю, я покатилась в бок по направлении машины, которая неслась дальше как ни в чём не бывало. Ветки да и сама земля больно отдавались во всём моём избитом теле, кровь потекла из носа, также как и из множество царапин, помимо которых были и огромные синяки.

Наконец остановившись, я лежала на спине, тяжело дыша, словно после только что прибежала длинный кросс и упала на землю, чтобы отдохнуть. Я бы так и лежала, ни о чём не думая, пока оглушительный взрыв не сотряс всю землю. С трудом сев, отчего всё тело ещё больше заболело, я увидела, как наша машина, на которой мы только что ехали, врезавшись в какую-то другую машину, воспламенилась и взорвалась, украшая огнём тёмноватое вечернее небо. В другой бы ситуации я бы посмотрела на это завораживающее зрелище, но не сейчас.

«Ата!» — в ужасе пронеслась у меня мысль в голове. Я даже не заметила, как резко вскочила на ноги и побежала в сторону горящего автомобиля, не чувствуя того странного ощущения, которое бывало при одержимости демоном, пока не увидела светлые волосы на земле. На мгновение я остановилась как вкопанная, будто была чем-то поражена и не могла двигаться, пока во мне снова не появился Зепар. Моё лицо изменилось: губы изогнулись в злобной улыбке, обножая мои зубы, на которые стекала кровь из носа, брови нахмурились, глаза налились чёрным-чёрным цветом, как самая тёмная бездна.

— Маленьким девочкам, как ты, неположено выталкивать меня из машины на полном ходу, — подойдя к Ате, против моей воли заговорил демон моим ртом и жестоко со всей силы пнул её в бок.

Послышался сдавленный стон боли, отчего у меня всё сжалось в груди от отчаяния, но я уважала подругу за то, что она не закричала, не стала играть под дудку Зепара, но это всё равно не мешало ему бить моими ногами по ней ещё раз и ещё. Кончено, я не переставала сопротивляться, но этого было не достаточно, слишком мало, чтобы остановить демона. Он был слишком силён. Как были и сильны его планы, в которых он хотел убить Ату.

Я кричала, била кулаками по своему телу, мучилась страхом и отчаянием, но всё это было внутри меня, слишком глубоко, чтобы это хоть кто-то увидел и понял бы, что это не я сама так делаю, что я не виновата.

Но я знала, что это было не так.

Меня уже словно тянуло к демону, в нём угадывалось что-то знакомое, совершенно родное и в то же время непонятное, дурманящее, опьяняющее и...сводящее с ума. И не просто так сводящее с ума, а как будто от чего-то совершенно иного, нечеловеческого, чего-то тёмного и не доступного человеку, будто от...любви.

Неожиданно мои ноги перестали бить Ату, которая скорчилась на земле, плакала и стонала от боли, руками она прикрывала разбитое и обкровавленное лицо, её тело дрожало и содрогалось от рыданий, отчаяния и страха, покрываясь всё больше и больше кровью и синяками. Во все глаза я смотрела на неё, не понимая, что это только что произошло в моих мыслях, куда это меня понесло. Я тяжело дышала, холод пробрал меня до костей, я не могла пошевелиться, словно была заколдована.

Демон исчез.

Исчез так, будто я раскрыла все его планы, будто он побоялся не меня, а моих мыслей, моих чувств, будто бы я могла причинить ему вред...

Я не знала, что это было, что между нами только что произошло и значило это хоть что-то, но в этот момент страх меня отпустил, и я смогла снова двигаться. Ещё не до конца прийдя в себя, я быстро наклонилась вниз, чтобы рукой дотронуться до Аты и помочь ей, но как только мои пальцы коснулись её плеча, меня резко оттолкнуло назад, будто меня ударили молнией.

Но заряд был слишком сильный, и, как только я с грохотом упала на землю, потеряла сознание.

Потеряла связь между собой и миром.