Часть 2. Прием психолога

Войдя в кабинет психолога, мужчина плотно закрыл за собой дверь и, устало, будто делает кому-то одолжение, сел в кресло напротив врача. В кабинете повисла звенящая тишина. Наконец, специалист решился прервать её:

— Виктор, изменилось ли что-то в вашей жизни с нашего последнего сеанса?

Он устало потёр глаза, вздохнул, словно нёс непосильный груз, и сухо произнёс:

— Нет, абсолютно ничего.

Психолог открыл свой блокнот, просмотрел записи, сделал вид, будто помечает что-то новое в деле Виктора, хотя жизнь мужчины уже давно оставалась неизменной. Этот клиент уже много лет посещал специалиста, но не прилагал никаких усилий для того, чтобы выйти из своего депрессивного состояния. Доктору даже казалось, будто кто-то заставляет его приходить, будто он обязан это делать, хотя сам пациент этого не признавал. Если бы мужчина не лгал самому себе и психотерапевту, быть может, они бы и могли сдвинуться с мёртвой точки. Но он полностью закрылся в себе, и за многие годы специалист никак не мог добраться до самых глубоких проблем клиента, а лишь решал вопросы поверхностные и повседневные. Казалось, что психолог испробовал уже всё и, на самом деле, он так устал от стояния на одном месте, что думал сегодня отказаться от этого клиента, как вдруг на его глаза попалась занятная статья. В публицистической работе представлялся приём, при котором людей со схожими проблемами объединяли в небольшие группы по 2-3 человека, отчего они ощущали поддержку друг друга и легче шли на контакт. В случае Виктора психологу, откровенно говоря, терять было нечего, потому он и решил предложить клиенту такую несколько авантюрную терапию.

— Виктор, вы же понимаете, что жизнь проходит мимо вас. И так будет продолжаться и дальше, если вы не позволите мне помочь вам.

— Ренат, поймите, я знаю, что вы считаете, будто я что-либо от вас скрываю, но это не так — утомлённо произнёс мужчина. Он и сам не понимал, чем занимается здесь, в этом кабинете. Виктора не особенно волновало, кто и что там чувствовал, так как сам он уже зачерствел и загнал все свои эмоции глубоко в себя, и более сам не видел смысла в этих сеансах. Зачем ему нужен человек, который будет помогать справляться с его внутренними переживаниями, если их, в общем-то, и не осталось?

Психолог устало выдохнул, обозначая всем своим видом, что уже устал уговаривать капризного клиента на простой разговор, поправил очки на переносице и решил попытать счастья снова:

— Я бы хотел предложить вам новую систему наших встреч.

— Какую же? — без эмоционально задал вопрос Виктор, отведя свой взгляд с глаз Рената на окно, уже готовя слова для отказа.

— Я занимаюсь схожими проблемами с другим клиентом, и хотел бы предложить вам посещать мои сеансы вместе с ним. Мы подберём удобное время для вас обоих. Уверен, что это положительно скажется на динамике наших встреч.

— Разве это необходимо? — решил уточнить мужчина, делая вид, что ему принципиален вид их разговоров с психологом.

— Я считаю, что да. Иначе мы с вами не выберемся из нашего тупика, и в таком случае я бы порекомендовал вам найти другого специалиста. Иного пути помощи я не вижу.

И клиент действительно глубоко задумался над этим вопросом. Не то, чтобы его волновало, помогут ему эти сеансы или нет. Он совсем не желал делиться своими эмоциями и переживаниями уже с другим психологом. Вдруг этот другой, чужой человек всё же сможет добраться до его раненой души? Проверять это мужчине не хотелось. А вдруг может случиться и так, что эта терапия откроет все его эмоции и чувства первому встречному на следующем приёме? Но так ведь не может быть? Виктор уже давно находится в этом состоянии и пока никому не удавалось его расколоть.

— Могу я ответить вам завтра? — задал вопрос мужчина после продолжительных раздумий.

— Конечно, я ни в коем случае не тороплю вас, — снисходительно произнёс Ренат и жестом указал на дверь, тем самым намекая, что Виктору уже пора удаляться. Тем более, что психолог сегодня ему уже помочь не мог.

Оглашать просьбу вслух не пришлось. Мужчина и сам уже ждал случая покинуть кабинет. От того он резко поднялся с кресла и размашистым шагом вышел из комнаты. Приветливая секретарша снова попыталась завести с Виктором разговор, но он даже не замедлил шаг, и ни один мускул не дрогнул на его лице, чтобы хотя бы изобразить подобие улыбки.

Будто прячась от чего-то ужасного, мужчина забежал в машину и повернул ключ зажигания. Только услышав урчание мотора, он почувствовал себя в безопасности. Всю дорогу до дома он обдумывал предложение психолога. Кем может быть этот второй человек на следующем приёме? Будут ли они схожи характером, или же это очередной слюнтяй, который не сможет держать всё при себе? Что-то внутри указывало на второй вариант. Иначе, зачем его с кем-либо объединять? Должна быть какая-то противоположность, чтобы это сработало. Хотя, кто знает? Виктор уж точно не имел ничего общего с психологией, поэтому решил, что рассуждать об этом скорее бессмысленно. Менять специалиста в любом случае не хотелось, иначе родные поднимут панику о том, что ничего хорошего в его жизни не осталось. А откуда этому хорошему взяться? Наверняка никто из них и не задумывался об этом. Все эти мысли постепенно склоняли Виктора к положительному ответу на вопрос психолога.

Наконец, мужчина добрался до дома и по привычному для него маршруту поднялся в пустую, холодную квартиру. Пройдя вглубь жилища, он решил отворить окно, чтобы впустить блаженную прохладу и свежесть, присущие лишь воздуху после дождя.

Неожиданно резкий порыв ветра сбросил с полки фоторамку. По спине Виктора пробежали мурашки от звука разбивающегося стекла. Мужчина медленно отвернулся от окна и пробежал глазами по комнате в поисках источника недавнего шума. Наконец, он заметил на паркетном полу повернутую к нему обратной стороной фоторамку.

Мужчина, пребывая в оцепенении, механически затворил окно и бесшумно, будто боясь кого-то спугнуть, опустился на колени. Он придвинулся к рамке и начал собирать осколки. Внезапно, внутри него зародились некие отголоски его прежней чувственности, которые он так пытался запрятать как можно глубже в себя все эти годы. Психологу никогда не удавалось по-настоящему добраться до его души.

Теперь же, сидя на полу и не решаясь повернуть фотографию к себе лицом, Виктор начал осознавать, насколько закостенелым и бесчувственным человеком он стал за все это время без него... Без человека с этой фотографии. Приняв эти мысли и пропустив их сквозь себя, мужчина сам не заметил, как слезы начали скатываться по его щекам. Он бросил все эти кусочки стекла в разные стороны. Виктору был абсолютно безразличен порядок в доме, когда рядом нет его...

Мужчина все же дал волю чувствам и дрожащими руками прижал к себе, словно обнимая, фотографию... Сердце его начало биться чаще, все его существо буквально пронзила душевная боль, и, больше не в силах держаться, он упал на пол, продолжая обхватывать своими сильными руками изображение, будто никогда больше его не отпустит.

Но отпускать, к сожалению, было больше некого...

Столько лет, столько долгих лет Виктор винил себя в произошедшем. Сколько бы ни возражали окружающие люди, он всегда будет знать, что виноват в погибели любимого. Виктор был там, был рядом и ничего, абсолютно ничего не мог сделать. Это чувство беспомощности навсегда засело внутри мужчины.

Зачем вообще сближаться с кем-либо, если он может так неожиданно и неоправданно тебя покинуть? Это не было выбором Виктора. Это не было выбором его возлюбленного. Это был злой рок судьбы, из-за которого в жизни мужчины совсем ничего не осталось. В своих мыслях он уже давно мертв и лежит рядом со своей трепетной любовью навечно в холоде и сырости. Ведь там их уже не смогут разлучить? Верно?

Именно в этот момент мужчина принял всю плачевность своего состояния и вспомнил, ради чего он вообще начал все эти походы к психологу.

На следующее утро он согласился на предложение об экспериментальных сеансах.