Глава 11. Пение

Ань Жуань взглянул на духовное море Сяо Иня. После того как он съела его рыбное филе небольшое скопление его духовных нитей из серых стали чисто белыми.

Такая же реакция у него была, когда он съела неочищенную от примесей рыбу — его духовная сила увеличилась.

Увидев, что Ань Жуань никак не реагирует, Сяо Инь просто выхватил рыбу у него из рук.

— Почему она воняет?! Я хочу, чтобы она хорошо пахла! — Сяо Инь внимательно осмотрел рыбу и сморщил нос перед тем, как возмутиться недовольно оскалившись. — Тот кусок, что только что был у тебя в руках хорошо пах! — он уставился на Ань Жуаня.

«Она способна услышать запах?» — удивился Ань Жуань. — «Похоже, что очищенная от примесей пища восстановила свой первоначальный запах. Но ведь отрезанный мной ломтик был очень тонким, а значит и аромат от него исходил слабый».

Ань Жуань невольно напрягся, незаметно взглянув на двух людей спокойно стоящих на берегу.

Ань Жуань облегчённо выдохнул поняв, что мужчины не почувствовали изменившегося запаха.

Мысль о том, что они смогли бы услышать столь слабый аромат с такого большого расстояния и правда была бредовой.

— Смотри, ломтик рыбы, который ты съел был вырезан отсюда, — он поднял руку и указал на спинку рыбы, успокаивая Сяо Иня.

Сяо Инь посмотрел на рыбью спину и, пару мгновений поколебавшись, резко поднес её ко рту и, откусив большой кусок, проглотил, после чего уставилась на неё со взглядом полном великого горя и глубокой ненависти*.

— Она не такая, как тот кусочек, на вкус!

[П.п. Великое горе и глубокая ненависть* (苦大仇深) — идиома, имеет значение «натерпевшись страданий в старом обществе, питать к нему лютую ненависть»].

Он перевернул рыбу пузом к верху, соскрёб с него кусочек ногтем и съел после чего, поморщившись, выкинул её в воду.

Ань Жуань вскрикнул и подался вперёд, стараясь поймать её, но та выскользнула из руки и ему только и оставалось смотреть, как та медленно погружается на дно, чувствуя свою беспомощность.

«Перед сном нужно будет поменять воду».

Он закачал хвостом, готовый сорваться с места вслед за рыбой, но Сяо Инь преградил ему путь.

— Куда ты спрятал лакомства? — Сяо Инь оплыл его по кругу, а затем расчесал пальцами его длинные волосы, проверяя не спрятал ли он вкусности в них.

Хотя они оба были русалками, верхняя часть их тел была человеческой. К тому же ни на ком из них не было одежды и они находились очень близко друг к другу! Всё это заставляло Ань Жуаня чувствовать себя неуютно.

Он попытался отплыть, чтобы увеличить расстояние между ним и Сяо Инем, но у него тоже был хвост, что значило что он не уступает ему в ловкости и скорости в воде, так что у Ань Жуаня ничего не вышло и Сяо Инь остался в смущающей близости.

Норман, стоящий на берегу забеспокоился, что его русал недоволен и что над ним издеваются.

Однако он мало что знал о русалках и был не уверен, что они просто не расшумелись пока играли.

— Что делает Сяо Инь? — повернув голову и посмотрев на Му Чэна спросил Норман.

«Почему Сяо Инь так липнет как Аньаню? Период его гона ведь ещё не скоро!» — Му Чэн был растерян.

— Наверное ему понравился Аньань и он просто проявляет так свою симпатию к нему. — предположил он.

— Позови сюда Сяо Иня, — приказал Норман понаблюдав ещё немного, чтобы убедиться в том, что его русал не рад происходящему.

— Сяо Инь, иди сюда, — Му Чэн наклонился к воде и окликнул русалку.

— Дай мне вкусняшку! — Сяо Инь притворился, что не услышал оклика и продолжил приставать к Ань Жуаню.

Ань Жуань смотрел на нахала перед собой и видел маленького ребёнка выпрашивающего конфеты.

— Я могу достать немного и поделиться с тобой, но только если после этого ты перестанешь шуметь и пообещаешь не рассказывать об этом посторонним, — после недолгих размышлений сказал он.

— Каким посторонним? — недоуменно спросила Сяо Инь.

— ...Я имел в виду, что ты не должен рассказывать об этом ни другим русалкам, ни, тем более, двуногим зверям.

— Не волнуйся, я не скажу двуногим. К тому же они все равно настолько глупы, что способны произносить только нечленораздельные звуки и ничего не понимают.

«Боюсь, что люди о русалках такого же мнения, — невесело подумал Ань Жуань и невольно почувствовал разочарование. — Похоже в этом мире люди и русалки не могут общаться друг с другом».

— Другим русалкам об этом тоже говорить нельзя! — наполнил Сяо Иню Ань Жуань.

Сяо Инь тотчас же согласился.

— Хорошо, теперь, для начала, уступи дорогу, — уважительно попросил Ань Жуань.

После того как Сяо Инь посторонился, он доплыл до дна бассейна и схватил лежащую там рыбу, аккуратно срезав с неё два кусочка величиной с палец и всплыл на поверхность, остановившись в части бассейна, что дальше всего находилась от двух наблюдающих за ними с берега мужчин.

Увидев что Ань Жуань вернулся, Сяо Инь тотчас же подплыл к нему быстро работая хвостом.

— Не крутись пока не закончишь есть, — Ань Жуань повернулся спиной к стоящим на берегу мужчинам не возражая против того, чтобы он с Сяо Инь стояли бок о бок, соприкасаясь плечами. Он удалил нечистоты из рыбных кусочков и протянул их Сяо Инь.

С удовольствием поедая данные ему деликатесы Сяо Инь понял, что эта еда стоила всех данных им Ань Жуаню обещаний. Он последовал примеру своего нового друга и стал есть очищенную рыбу по кусочкам, растягивая удовольствие.

Он была так рад столь вкусной еде, что его хвост безостановочно ходил из стороны в сторону.

— Ты потрясающий! Не могу поверить, что ты способен сделать обычную рыбу такой вкусной!

Ань Жуань весело улыбнулся и его взгляд скользнул по макушке Сяо Иня, замерев над его головой.

В духовном море Сяо Иня серые духовные нити стремительно белели, а духовное море приближалось к состоянию изобилия энергии.

— Я так счастлив! Я впервые ем что-то настолько вкусное! — Сяо Инь выглядел взволнованным.

Ань Жуань же подметил что скорость восполнения духовной энергии Сяо Иня снова возросла.

«Видимо, у русалок скорость восстановления духовной энергии действительно зависит от настроения», — подумал он.

Стоило ему съесть последний кусочек рыбы, как все духовные нити Сяо Иня стали идеально белыми, а его духовная энергия чуть ли не полилась через край.

Его хвост заходил ходуном, он нырнул и в мгновение ока оказался в центре бассейна, всплыв на поверхность подобно прекрасному водяному цветку.

Он был так рад, что поднял руки к небу, мерно качнул хвостом и закружился, из-за чего его мокрые, серебристо-серые волосы взметнулись, оросив всё вокруг большими каплями воды.

Ань Жуань отчётливо чувствовал радость Сяо Иня, которая были такой заразительной, что всё его тело незаметно для него расслабилось, а глаза неосознанно сощурились.

— Как? Как такое возможно?! — Му Чэн до этого болтавший с Норманом сейчас пораженно наблюдал за происходящим.

Губы Сяо Иня приоткрылись и по комнате разнеслись звуки неуловимой мелодии складывающиеся в прекрасную песню.

В тот миг, когда Сяо Инь запел, Ань Жуань увидел как в его духовном море образуются маленькие светящиеся белым светом частицы.

Во время исполнения песни множество энергетических частиц вышло из духовного моря Сяо Иня и устремилось к духовному морю Ань Жуаня и Му Чэна, небольшая часть рассеялась, а совсем уж маленькая вошла в духовное море Нормана.

После того как энергетические частицы покинули духовное море Сяо Иня, его духовные нити постепенно потускнели.

Скопление чёрных нитей в духовном море Му Чэна посерело, а скопление серых нитей побелело.

В то же время Ань Жуань отчётливо ощутил, что его духовная сила возросла.

Однако для него не осталось незамеченным то, что те крупицы энергии все же долетевшие до духовного моря Нормана утонули в нём как камень в глубоком море.

Сяо Инь пел целых три минуты, в течении которых почти полностью истощил свою духовную силу, которая, тем не менее, быстро восстанавливалась.

Почти вся энергия что у него была, перешла Ань Жуаню и Му Чэну.

Лишь несколько частиц просто рассеялись в воздухе, а также были поглощены Норманом.

— Я впервые пел для русала. Если в будущем захочешь, чтобы я снова тебе спел, просто дай мне свои вкусняшки! Хмф, по сравнению с тем, что я требую от двуногого зверёныша — ты дёшево отделался! — сообщил Сяо Инь встретившись с Ань Жуанем взглядом. — Хэй, двуногий зверёныш, песня, которую я только что спел, в том числе и твоя награда, так что будь благодарен! — сказал Сяо Инь обернувшись и посмотрев на Му Чэна.

— Что же заставило его почувствовать себя такой счастливой? Из-за чего он запел? — Му Чэн был до слез растроган. — Последние время я предлагал Сяо Иню всевозможные деликатесы, чтобы поднять ему настроение, но он так и не запел! А сейчас я восстановил большую часть своей духовной силы, так что, похоже, ему очень понравился Аньань, — предположил не могший нарадоваться Му Чэн.

Норман с нечитаемым выражением лица уставился на водную гладь бассейна. Это было совсем не то что он ожидал!

Маленький русал был несчастен не имея приятелей и он привёл ему русалку с которой тот мог подружиться, но прежде чем его новый друг осчастливил русала достаточно, чтобы он запел, его новая приятель стал настолько счастливым, что начала петь.

Один взгляд на Му Чэна, который не мог скрыть своей радости, давал понять, что для него это тоже было неожиданным и радостным сюрпризом.

— Я обязательно помогу тебе сделать Аньаня счастливым! Иначе меня загрызёт совесть! Не беспокойся, теперь я постоянно буду приводить Сяо Иня к Аньаню, чтобы он составлял ему компанию! — торжественно пообещал Му Чэн Норману.

— В этом нет необходимости, адмирал Му Чэн. Похоже Аньаню не понравился Сяо Инь, — Норман окинул его равнодушным взглядом.

— Почему бы и нет? Кажется им очень весело вместе!

— Из них двоих общению рад только Сяо Инь, — тихо ответил Норман.

Он посмотрел на русала, а русал посмотрел на него.

Ань Жуань слегка беспокоился о Нормане.

Духовная сила Сяо Иня, поглощённая Норманом, не возымела эффекта.

В течении нескольких последних дней духовные нити Нормана все больше и больше чернели и теперь выглядели так, словно ещё немного и они возгорятся.

Ань Жуань с беспокойством во взгляде рассматривал Нормана; Норман был хорошим хозяином, что удовлетворял любую его просьбу, обеспечивал и давал дом, в котором он мог жить.

Поэтому ему хотелось сделать что-нибудь для Нормана в ответ.

— Всегда ли наши песни передают духовную силу? — спросил он Сяо Иня.

— Что такое духовная сила? — Сяо Инь непонимающе склонил голову на бок.

«Неужели у русалок нет понятия о духовной силе?»

— Люди...двуногие зверёныши всегда так радуются нашим песням? — немного подумав, перефразировал свой вопрос Ань Жуань.

— Конечно! — самодовольно произнёс Сяо Инь. — Наши песни улучшают их душевное состояние делая их поведение более комфортным для нас.

— Неужели песни всех русалок улучшают душевное состояние двуногих зверей?

— Да! Но все же существуют двуногие, для которых наше пение практически бесполезно, — Сяо Инь слегка приподнял подбородок. — Моя песня для них самая полезная!

— Взгляни на моего двуного зверя. Он такой послушный благодаря моему пению! — он указал на Му Чэна.

— А? — Ань Жуань недоуменно уставился на него. — Что ты имеешь в виду, говоря, что он послушный?

— Неужели не чувствуешь? Он очень послушен! Твой двуногий зверь совсем не приручён, его аура беспокойна и приносит нам дискомфорт из-за чего его постоянно хочется ударить.

После разъяснений, Ань Жуань наконец понял, что под «послушанием» Сяо Инь подразумевал спокойное состояние духовного моря.

У хозяина Сяо Иня в духовном море было огромное количество духовных нитей. Их было так много, что он мог сказать, что не видел никого, за исключением своего хозяина, у кого их было бы больше.

Однако состояние их духовных морей очень сильно различалось. У хозяина Сяо Иня чёрной была только внешняя часть нитей, все остальные были серо-белыми, да и само море было спокойным.

У его же хозяина все духовные нити были чёрными, некоторые были похожи на уголь готовый самовоспламеняться в любой момент, и само духовное море было крайне нестабильным.

«Похоже, что русалки чрезвычайно чувствительны к состоянию духовных морей окружающих их существ. И именно такое сильное различие духовных морей мужчин было причиной различных ощущений от них русала».

Аура Му Чэна была спокойной, в то время как аура Нормана была давящей и гнетущей. При взгляде на него внутри зарождалось та же смутная тревога, что появляется при взгляде на готовый в вот-вот извергнутся вулкан. Русалки чувствовали исходящую от него угрозу.

«Интересно, будет ли моя песня полезна хозяину? — подумав о том, что ему придётся петь для кого-то Ань Жуань занервничал и прикусил нижнюю губу.

После того как над его пением все посмеялись в начальной школе, он больше не пел перед посторонними.

— Ты можешь научить меня петь? — спросил он с надеждой взглянув на Сяо Иня.

— Как можно научить петь? Разве это не то, что ты умеешь делать с рождения? — растерялась Сяо Инь.

В этот момент Ань Жуань сильно пожалел, что не был настоящим русалом, родившемся с умением петь в генах.

«Может, после того как я стал русалом, мои навыки пения улучшились?»

— Ты не можешь просто взять и запеть. Ты можешь петь только тогда, когда по-настоящему счастлив, иначе истратишь всю свою духовную энергию и будешь очень измотан и уязвим, — строгим тоном напомнил ему Сяо Инь увидев, что Ань Жуань не знает самых элементарных вещей. — Это крайне опасно! Двуногие звери обязательно воспользуются твоей слабостью, чтобы запугать!

— ...Мне кажется, что между русалками и людьми возникло какое-то недопонимание.

«Все люди, которых я встречал, были очень дружелюбны ко мне. Ранее мне было не понятно почему они столь добры, но теперь я понимаю, что люди просто желают восстановить свою духовную силу с нашей помощью».

Ань Жуань взглянул на духовное море своего хозяина и сжал руки в кулаки, подбадривая себя.

«Я же слышал так много песен, неужели я не смогу разучить одну из них?! — подумав об этом он снова взглянул на Нормана и почувствовал в душе небольшую радость. — Наконец я могу отплатить своему хозяину за доброту!»

В его уме быстро закрутились шестерёнки, разрабатывая план, как в кратчайшее время разучить какую-нибудь песню.