Глава 10

Жизнь неожиданно превратилась в счастливый новогодний мюзикл. С самого утра Даша в танце поправляла гирлянды, времён её бабушки, и напевала песенки, от которых шел запах мандаринов и бенгальских огней. В её сердце был теплый огонь, он слегка потрескивал и покалывал, но грел.
- Ты готовишь?- Даша даже немного улыбнулась, наблюдая за матерью, которая завязала волосы на затылке и вертелась за столом.
- Странный вопрос. Конечно,- ответила та.
- Мам,- она сама не знала, что с ней, но настроение было полётным.- А если я тебя люблю?
Женщина на секунду замерла. Посмотрела на дочь.
- То что? - слегка подняла она бровь.
Даша почувствовала как атмосфера меняется, холодеет.
- Ничего,- вздохнула она. Потом подошла, взяла доску и начала нарезать кубиками варенную картошку для оливье. Мать молча вернулась к своему ножу.
- Я пойду к подруге, после курантов?- спросила Даша. - Вам вряд ли будет до меня.
- Иди,- и ни слова больше.
Но Даша почувствовала необъяснимую тягу говорить с ней.
- А у нас гости будут?
Мать задумалась ненадолго.
- Если ты уйдешь, то можно позвать их после,- поджала она губы.
Даша выдохнула от облегчения.
- Мы типо проведём время втроем?- уточнила она.
- Да, Я, ты и папа,- Даша нахмурилась.
- Он мне не папа,- Мать была не настроена спорить. - Он даже не твой муж,- зачем-то продолжила она.
- Мне необязательно иметь мужа на бумаге,- пожала плечами женщина.- Твоего отца хвалило.
О, она первая начала.
- Почему ты так говоришь?- Даша сохраняла спокойствие в голосе, надеясь, что мать согласится ответить.
- Ты думаешь, что он хороший. Да?- она имела ввиду отца. - Считаешь, что я его у тебя украла, но ты не знаешь его,- ответила женщина, не повышая голос, но в нём появился металл.
Дашу бесила её подача, как будто она неразумное дитя.
- Но ты мне не дала его узнать. Всё решила за меня, - ответила она.
Мать кинула на неё взгляд полный осуждения. Даша вернула ей такой же, почему-то именно сейчас отмечая, что они очень похожи.
- И не дам,- отрезала женщина.
Даша не ответила, потому что знала, что ей и не нужна материнская помощь в этом. Теперь не нужна.
- Я тоже тебя люблю,- вдруг добавила мать.
Нежное новогоднее пламя вновь загорелось на бледных щеках и девушка улыбнулась своей самой нежной улыбкой.
***
Женщина обтёрла руки полотенцем, потом аккуратно взяла противень, на которой лежала замаринованная утка, и поставила в духовку. Её щёки были розовыми от жара кухонных приборов. Андрей был почти уверен, что только у его матери остался фартук, который она всегда надевала во время готовки. Сейчас он был надет поверх чёрного платья, в котором мама собиралась встречать новый год.
Парень сидел на кухонном диване, смотрел на приготовления к празднику, и пытался понять, есть ли у него настроение. Ни детского трепета, ни радости, скорее просто понимание, что год заканчивается, но понимание головой, а не сердцем, поэтому никаких чувств. Грустно даже.
- Ма, ничего купить не надо?- спрашивает он.
Женщина поднимается и окидывает глазами столешницу, задумывается.
- Твой отец заедет в магазин по пути домой и, вроде, я ничего не забыла ему написать, поэтому не надо.
- Я могу тогда просто пройтись по улице?
- Один?- Андрей кивает.- Только недолго, - соглашается женщина.

Холод пробирает до костей. Куртка помогла бы, но он почему-то не стал её застёгивать. Зато сигареты тёплые, хотя руки от них только сильнее холодеют. Сплошные парадоксы. А ещё он вдруг почувствовал себя одиноко, но ему не присуще самокопание, поэтому он потушил сигарету о стену подъезда и уже стало легче. Совсем никаких мыслей.
***
Скоро наступит очередной год, а Настя чувствовала себя всё менее счастливой. Она повторяла себе как мантру, что не имеет права страдать. Дети в Африке голодают, а она живёт в квартире, в достатке, у неё хорошие отношения, друзья, привлекательная внешность. Она не имеет права жаловаться.
Но это не помогало. Потому что болело, тянуло, жгло. Там, где должна быть Лиза, была боль, ведь ей хотелось занять эту пустоту Дашей, которая отказалась приходить к ней в этот новый год. Почему всё так несправедливо, чёрт возьми?!
Она смотреть не могла на неё или Андрея. В глаза Лизе тоже смотреть всё сложнее. Она запуталась, потерялась. Неужели их отношения с Лизой были ошибкой и они всё испортили ими? Исцеления не будет и Настя почти готова это признать. Ей никто не поможет. Только время, возможно. Поэтому она рисовала чёрную стрелку и часто моргала, чтобы слёзы не испортили работу. Это праздник. Праздник. Праздник начала нового года. Обновление. Всё получится. Дети в Африке голодают. Она не имеет права жаловаться.
***
Ангелина хорошая девочка. Её родители прекрасно об этом знают. В пятнадцать ей мало доверяли, почти никуда не отпускали, но прошло уже два года и они поняли, что им нечего опасаться. Они правда хорошо воспитали свою дочь. Поэтому сейчас она сидит под крышей дачного домика Арсения и они целуются. Правым боком она ощущает тепло от печной трубы, а её футболка лежит на полу. Рядом с футболкой Арсения.
Его родители должны приехать в десять, а сейчас всего восемь. Они же успеют за два часа? Если нет, то впереди ещё целая новогодняя ночь, большая деревянная кровать под деревянной крышей, тепло от печи, любовь. Она хорошая девочка, потому что по любви. Она позволяет ему касаться своих обнаженных рёбер, прижимая ногами ближе, целуя сильнее и глубже, ведь она его любит. И Ангелина ни секунды не сомневалась, что Арсений любит её.
Она хотела встретить с ним каждый следующий год. Она была готова всю жизнь вот так сидеть под этой крышей и неважно, что там за окном. Всё равно на мир. На всех. Кроме него. Она чувствовала, что у неё покраснели уши и губы, ей было горячо внутри и снаружи. Арсений её грел.
Она хочет за него замуж. Он её новогоднее желание.
***
Три салата, горячее в маленькой духовке, шампанское и вишневый сок. Даша смахнула слезу, от умиления и ностальгии. Последние два часа она постоянно была на телефоне с Настей, Андреем и Ангелиной. Они обсуждали будущее, мечты и надежды. Даша совсем не чувствовала горя в душе у каждого из них, и у себя. Мысли о том, что с наступлением нового года ничего не изменится она глушила и убирала в далёкий уголок сознания.
Портрет Андрея был аккуратно запакован и спрятан под кровать. А ещё она нарисовала маму и отчима вместе. Она постаралась вложить в эту картину теплоту, чтобы от неё пахло печеньем и яблоками, а ещё счастливым будущем. Настя сказала, что у неё получилось идеально, но она всегда так говорила. Даша сама не знала получилось ли у неё. Ту часть сознания было очень больно трогать, но она всё чаще это делала. Мазохизм?
Втроём они сели за стол. Мама и отчим щебетали и улыбались, Даша тоже чувствовала на губах эту странную улыбку. Почти естественную. Она даже не заметила, как большая половина стола опустела. Она так давно не ела что-то в таком количестве и что-то такое вкусное. А ведь её мать умеет готовить. А её отчим умеет быть спокойным и общительным человеком. Они вообще могут быть сносными людьми, но не считают, что так стоит жить. Может им тоже тяжело? Легче скрывать боль в бутылке, когда мозг отключается и кажется, что всё неплохо. Кажется, что нечего терять. И они всё так и потеряли. Её мать потеряла любовь дочери, например.
Куранты. Даша загадывала заветное желание, повторяя как мантру, как молитву, мольбу: "Хочу быть счастливой". Глоток сока, чтобы закрепить начало года и время дарить подарки.
Даша, трясущимися руками, протягивает матери рисунок на листе А2. Мать рассматривает, наклоняет голову и чёрные кдри, после укладки, медленно спадают на одну сторону. Отчим тоже внимательно смотрит, с лёгким прищуром. От такого пристального внимания к своей работе, Даша обнимает себя руками, пытаясь закрыться. Проходит вечность и они наконец-то поднимают глаза на нее.
- Спасибо, - мать улыбается, приподнимается и обнимает дочь. Девочка, как кот, ластится к её руке, но совсем незаметно.
- Очень хорошо, Даша,- говорит отчим, всё ещё рассматривая рисунок. - Прямо талант.
У Даши от этой похвалы прилила кровь к щекам и даже нахмуренные брови расслабилсь.
- У нас для тебя тоже подарок.
Мы нашли тебе репетитора для поступления в художественный колледж за приемлемую цену, поэтому до конца года будешь с ним заниматься,- добавляет мать.
- Мам, спасибо!- у Даши выступили слезы, которые она быстро стёрла рукавом чёрного облегающего платья, потому что ресницы были накрашены и она не хотела портить макияж, и проявлять лишние эмоции, конечно.
Через десять минут девушка выпархивает из квартиры и влетает в объятия Андрея, ожидающего её у подъезда.
- Щёки холодные,- усиленно говорит девушка, прикладывая теплые руки к его щекам. - Давно на улице?
- Не особо, - спокойно отвечает парень. - Ты прямо цветёшь,- девушка отстраняется.
- А ты как будто не очень, - отвечает она, раскрывая синие глаза ещё сильнее.
- Да не особо есть настроение, забей,- отмахивается он. - Дом пустой, родственники уехали. Пойдём ко мне.
- Хорошо,- безропотно подхватывает его под руку девушка и они идут в знакомую сторону.
***
Даша опустилась на мягкую кровать. Трепет охватил её и она почти натурально дрожала, осматривая эту квартиру, в которой жил её самый любимый человек на свете. Улыбка сама собой расползалась по лицу.
- Чай?- галантно предложил Андрей.
- Не,- отмахнулась она. Парень нахмурился.- Что?
- Я пытаюсь быть вежливыми. У меня ещё торт.
- Я должна согласиться?- склонила голову девушка. Ей было очень неловко.
- Да,- заявил Андрей и вышел за дверь, а потом принёс коробку с половиной торта и две чашки, от которых шёл пар.
- Я стесняюсь есть перед кем-то,- умоляюще посмотрела на него Даша.
Парень не обратил на её слова внимания и на её недовольство, протянул ей десертную вилку. Девушка аккуратно взяла её и отломила такой же маленький кусочек. Удовлетворённый этим, Андрей отодвинул ящик кровати и вытащил бутылку.
- Будешь? - он положил на кровать зелёное стекло. Девушка прочитала этикетку "Prosecco".
- Я не пью и плохо к этому отношусь,- безапелляционно заявила она.
- А я буду,- также ответил он и начал открывать бутылку.
Он пил прямо из горла, а девушка не смела и слова сказать, но страх накрывал её всё сильнее. Она молчала, не зная, что можно сказать ему сейчас и в голову ничего не приходило.
- У меня для тебя есть подарок,- нарушил тишину Андрей. Даша посмотрела в его глаза внимательно. Наверное, также внимательно умела смотреть её мать.
Парень протянул ей большой, мягкий свёрток.

- Сам упаковал?- спросила Даша, с трепетом беря его.
- Да,- кивнул он.
- Ой-ой-ой,- Даша обняла длинного серого кота, улыбаясь самой искренней улыбкой. Любовь расплывалась по её телу от объятий с этой мягкой игрушкой. Так мило, по-детски и тепло.- Спасибо огромное, - она потянулась и поцеловала его в скулу, потом в нос. Андрей почти гордо принимал поцелуи и лёгкая улыбка тронула его губы. Наконец-то тронула.
- У меня для тебя тоже есть,- девушка, не выпуская кота, пробежала в коридор и принесла холст. Она нашла для него огромный пакет с новогодними шариками и бенгальскими огнями. Сама не знала, где нашла, но в закромах шкафа было много такого.
Парень вытащил его и его глаза загорелись. Девушка с наслаждением смотрела, как он рассматривает работу с наслаждением, улыбается.
- Это гениально,- выдыхает он.
Его лицо, четкое и ровное, почти как фотография. Тёмные глаза, раскиданные волосы, красная толстовка. Это он: в линиях, мазках, тонах. Её глазами, хотя откуда ему это было знать. Но он видел себя таким, каким никогда не видел.
- Полюблю художества, благодаря тебе, - он обнял её, убрал портрет, посадил на колени и увлек в поцелуй. Он на вкус был как вино, табак и шоколад. Даша растекалась. Тепло и возбуждение наполняли её. Она обхватила его шею и ногами оплела торс. Её.
- Я уже пьянею,- как будто предупредил Андрей.
- Мне всё равно,- соврала Даша. Ей казалось, что если она отпустит его хоть на секунду он исчезнет и иллюзия, что он так близко к ней исчезнет. Она заменяла физической близостью ментальную, потому что лёд в нём пробить не могла, но сейчас его щёки розовели и она чувствовала его запах.
Его руки неожиданно легли на её бёдра, поднимая юбку чёрного платья. Она была совсем непротив. Выше. Его руки залезают под ткань, которая уже не кажется обтягивающей, проходят по животу, замирают.
- Ещё?
Сквозь стеснение Даша шепчет:
- Ещё,- и он продолжает.
Чёрный лифчик поднимается, его руки обхватывают её маленькую грудь, она вся умещается в его пальцах, а Даша не сдерживает рваный выдох, слабо осознавая реальность. Боже, это правда происходит? Андрей несколько раз проводит круговыми движениями по центру груди и довольно улыбается. Потом шепчет ей, сократив расстояние между лицами:
-Соски затвердели,- его ухмылка добивала.
- Я знаю,- она постаралась набросить уверенность, как маску, но Андрей снова приник к её губам, забирая надобность в масках, смущении, сомнениях.
Он вытащил руки и Даша почти расстроилась. Парень поднял её с кровати и повел к прихожей. Они вышли на лестницу. На ней было тепло и немного уютно, из-за жёлтых стен. У Даши они были мятные с холодным голубым светом, а тут такой солнечный. Она слишком идеализировала всё, что связанно с ним, хотя казалось, что лестница менее чистая, чем у неё. Андрея это не смущало. Он сел на ступеньку, поджёг сигарету и подтянул к себе девушку, которая облокотилась о стену.
- Ну, нет, сигареты,- недовольно поморщилась Дебольская.
- Меньше возмущения,- приказал, как ей показалось, Андрей. Она села на его колени, думая о том, что его вредные привычки не должны быть преградой её чувствам.
- У меня для тебя есть ещё один подарок. Я нашёл твоего отца. -
Почва ушла из-под ног. Она даже не знала, надеялась, что он это забыл или ожидала этих слов больше всего на свете. Возможно, чуть меньше слов любви Андрея.
Парень скинул ей контакт, пока она молча смотрела в пустоту, думая. Неужели она напишет своему отцу, увидит его. А если он не захочет? Вопросы наполняли голову. Страх и предвкушение. Смесь чувств, когда понимаешь, что мечта на грани исполнения. Один шаг, одно сообщение, один звонок.
Она попыталась вспомнить его черты. Тёмные волосы, высокий. А какие у него глаза? Наверное, она никогда не обращала на это внимания. Такие мелочи в самых близких людях мы не замечаем. Они всегда рядом, в одном доме, за стеной. А потом неожиданно понимаешь, что мало знаешь этого человека. Пренебрежение. Почему это не входит в смертные грехи?
- Спасибо, - шепчет она. Её голова бессильно опускается на его плечо.
Медленно снег кружит за окном, искрятся гирляндами окна, а у неё исполняется мечта за мечтой.
Как нарисовать мечту?