Глава 2

- Простите, - я удивилась своему голосу. Он звучал так тихо, будто бы это я не я минуту назад возмущалась своему наряду. – Я не хотела.

- Ничего страшного. – Он склонил голову набок. – Вы, видимо, куда-то торопились.

- Совсем нет. Я, кажется, уже опоздала. – Мои щеки были пунцовыми от волнения. Ладони вспотели, и я попыталась незаметно вытереть их о платье. – Я должна была встретить вас внизу.

- А я в машине умудрился пролить кофе на свой пиджак. Как неуклюже, - он неловко усмехнулся, и его образ брутального сильного мужчины рассыпался. Стефано на миг показался застенчивым парнем. Очень ухоженным парнем. – Вот искал, где у вас здесь уборная.

- Прямо и налево, - жестикулируя, ответила я. – А разве мама вам не сказала?

- Франческа? Она мне сказала, но я, - он усмехнулся и склонил голову. – Я не понял. – Я замялась. Смущенно улыбнувшись, я стала оглядывать стены коридора, окрашенного в кремовый цвет. Уровень неловкости зашкаливал и, видимо, мужчина это тоже почувствовал. – Что ж, спасибо... - Он хотел назвать меня по имени, но, судя по всему, не знал его.

- Андреа, - на выдохе произнесла я и почувствовала укол разочарования.

- Андреа, - повторил он и поклонился, скрываясь из виду за массивной дверью, ведущей в ванную комнату.

Тем же временем по лестнице поднимался отец. Увидев меня, его лицо озарилось улыбкой, столь редкой, что на мгновение я снова попала в детство, когда он катал меня на карете, покупал мне сладкую вату и не мог налюбоваться на мое измазанное липкое, но счастливое лицо. Я до сих пор помнила его теплые сухие губы на своих щеках и его терпкий, с нотками корицы, аромат духов. В прочем, духи у него так и не изменились с тех времен.

Я это почувствовала, когда папа подошел ко мне и крепко меня обнял. Его дорогой костюм был слегка помят, что говорило о том, что хозяин давно не переодевался. А еще, это говорило о том, что возможно в ночь на кануне отъезда он резвился с какой-нибудь моделью. В носу защекотало и к горлу стал подступать ком горечи. Ненавидела это чувство – чувство опустошения и дикого разочарования в тех, кого любила больше жизни.

Каким может быть идеал отношений, если я всю жизнь видела лишь иллюзию? И мои горе-родители даже не удосужились доиграть свой спектакль до конца.

- Ты такая красивая! Покрутись. – Папа взял меня за руку и покрутил вокруг своей оси. Я улыбалась, хоть глаза по-прежнему не разделяли радости отца.

- Думаю, тебе нужно переодеться. – Я с укором посмотрела на папу, а тот порозовел, словно поросенок. Удивительно, как такой представительный мужчина мог в миг покраснеть от замечания собственной дочери.

- Да, ты права, дочка. Ступай в столовую, там тебя ждут.

Отец направился в спальню, встретившись по пути со Стефано. Легкое удивление показалось на его лице, но потом оно тут же сменилось осознанием. Видимо, мой старик уже забыл о том, что его гость поднимался вытирать следы от кофе. Взгляд Стефано остановился на мне, и он лукаво улыбнулся. Точно так же, как улыбался на своих фотографиях. Мое сердце замерло, а лицо вспыхнуло.

- Я вас провожу, - еле выдавила из себя я и положила руку в подставленный мне локоть мужчины.

- Буду несказанно этому рад, - его черные глаза осматривали меня с ног до головы, в итоге остановившись на глазах. – Вы потрясающе выглядите, Андреа. Прошу прощения, что не сказал этого сразу.

Мы молча спустились по лестнице, свернули направо в сторону столовой. Когда я уже коснулась ручки двери, Стефано остановил меня за запястье и его холодная ладонь показалась мне неимоверно горячей. Я терялась при виде этого мужчины отчасти от того, что много ночей проводила в грезах о его горячих руках на своем теле. Пока мое тело было нетронутым, но людям было не обязательно об этом знать.

- Андреа, когда мой отец позвонил мне и сказал, что Моретти приглашает на ужин, я весьма удивился, ведь я далек от дел моего отца. Правда сейчас я очень рад, что согласился поучаствовать в их маленькой авантюре.

Маленькой авантюре? Что все это могло значить? Я нахмурилась, но потом выпрямилась и лучезарно улыбнулась. Удивительно, откуда во мне столько самообладания...

- По большому счету, я сама не знаю всех планов своего отца, - я отворила дверь в столовую, злясь на то, что банальную вещь этот «джентльмен» не додумался сделать.

Это оказался отвратительно скучный вечер. Бездарная актерская игра моих родителей спустя час дала трещину, и отец стал выпивать в три раза чаще. Мама нахально улыбалась Стефано, стараясь всячески коснуться его руки, а я... я считала минуты до того момента, пока этот гребаный вечер не закончится.

Единственное, что меня поистине радовало, что Стефано не обращал внимания на признаки внимания моей матери. Он тое дело бросал в мою сторону заинтересованные взгляды и спрашивал меня о моем детстве, моей школе, о моих планах на будущее и подобные вопросы. Один раз он даже спросил, если у меня молодой человек, но мои родители, на удивление, сплоченно громко фыркнули и сказали громкое «Нет!». Конечно, даже если бы у меня и был парень, мне бы пришлось соврать, ведь я хороший подарок, перевязанный черной лентой. Причину всего этого цирка я поняла спустя пять минут с начала ужина. А причина такова: мой отец пытался сосватать меня этому мужчине. Вопрос: зачем?

Меня морально убивало, как мой любящий всем сердцем отец пытался выторговать меня, продать подороже. И он даже заикнулся об этом, красиво завуалировав свои слова.

- Думаю, что связь между такими сильными семьями, как Россини и Моретти могла бы стать хорошим плотом для транспортировки грузов во Францию. Не так ли, Стефано?

Я усмехнулась. Только транспортировки, папа? Если бы они хоть немного знали историю этого парня, то давно бы поняли, что ему глубоко все равно на дела своего отца и старшего брата. Он далек от власти и всячески старался это показать.

- Я думаю, что мой отец считает так же. – Скрыв свою ухмылку за бокалом с виски, ответил мужчина. – А я считаю, что жениться нужно по любви. – Он повернул голову ко мне и подмигнул.

Я снова забыла, как дышать. Он только что подмигнул мне, не так ли? Я смущена и сконфужена. Но в одном он был не прав – в любви. Как бы сильно я не симпатизировала этому мужчине, я по-прежнему ссылалась на обыкновенное влечение мужчины и женщины.

Мама наигранно захохотала, восторгаясь его словам. Она в очередной раз коснулась его руки и, хлопая глазками, сладким голосом произнесла:

- Не поверите, Стефано. Я желаю своей дочери того же!

- В этом наши мнения схожи, - вежливо ответил он и убрал свою руку из-под ее.

Когда же на улице было темно, а фонари во всю освещали дорогу из только начавшихся опадающих листьев, мы проводили Стефано к его машине. Отец вежливо пожал ему руку, а мама попыталась обнять мужчину, но тот тоже пожал ее крохотную, по сравнению с его, ладонь. Разочарование читалось на лице женщины, но она тщательно пыталась его скрыть за маской вежливости.

Когда дело дошло до меня, он наклонился и поцеловал тыльную сторону моей ладони. Краем глаза я заметила, как мама вытянула губы в прямую линию, а отец благоговейно кивнул. Все шло так, как он и планировал. Легкое показывание кожи дурманило меня, но я все еще оставалась в своем уме.

- Приятно было познакомиться с вами, Андреа.

Его тихий бархатный голос вызывал мурашки в моем теле. Я застенчиво улыбнулась и ответила:

- Будем ждать вас снова, Стефано.

- До встречи. Хьюго, - он поклонился и сел в салон своего автомобиля.

Черный седан уносил дальше от нашего дома предмет моего обожания, а я, в свою очередь, щипала себя за руку, в надежде, что это не сон и что я не проснусь сейчас в холодном поту.

Папа накинул на мои плечи свой чистый пиджак и приобнял. Мама, выпрямившись и почувствовав себя третьим лишним, ушла обратно в дом.

- Прогуляемся? – тихо спросил он. Я лишь кивнула.

Он вел меня по тропинкам в нашем саду и молчал. Я рассматривала сад: ровно посаженные деревья, над которыми каждый день корпел наш садовник, прекрасные кустовые розы и ромашки, дорогие цветы с маленькими листочками и точно такими же маленькими цветами, небольшие грядочки домашней зелени и огромная сакура, напротив которой на приличном расстоянии стояла такая же большая ива. Под обоими деревьями стояли кованные скамейки. Поначалу его молчание было комфортным, пока оно не затянулось и не стало тягостным.

- Ты хотел о чем-то поговорить? – не вытерпела я. Папа протяжно вздохнул и усадил меня на скамейку около большого дерева сакуры. Всегда удивлялась тому, как это дерево могло существовать в наших условиях.

- Да, и разговор будет не из легких, дочь. – Он устало потер шею, а потом заключил свои руки в замок, опустив их на колени.

- Когда я женился на твоей матери, я был очарован её красотой, ее дерзким нравом. Да, как ты и сама знаешь, он был по расчету, но это не помешало нам родить на свет такого прекрасного человечка, как ты. – Он с любовью посмотрел на меня и, не сдержавшись, поцеловал меня в висок. – Я бы очень хотел, чтобы ты жила свободно. Закончила школу, поступила в университет, и мне бы очень не хотелось, чтобы наша с мамой история повторилась в твоей жизни.

- После такой речи должно следовать какое-то жирное «но», правда ведь?

Он угрюмо кивнул.

- Да. Здесь есть одно большое «но». Я не хочу принуждать тебя к этому, но я хочу, чтобы ты и твоя мать жили в достатке. – Он вздохнул и откинулся на спинку скамьи. – В последнее время у меня большие сложности в работе. Не хочу тяготить тебя проблемами, но хочу, чтобы ты знала: я заключил сделку с Россини. Они хорошие партнеры, предоставляющие доступ к порту на берегу Сены.

- Я уже догадалась, почему меня нарядили, как рождественский подарок для уже не такого и таинственного гостя, папа.

Мои слова прозвучали как упрек и повисли в воздухе.

- У меня просто не было другого выхода, Андреа. Я просто прошу тебя понять меня.

- Я тебя поняла. Правда, на дворе 21 век, а меня сватают мужчине старше меня. Против воли и...Папа! Я даже не окончила школу.

- Все это уже обговорено, милая. Стефано будет ждать, пока ты не окончишь школу. К тому же, ты будешь учиться в университете, получишь специальность. И, предполагаю, это твой последний год, когда ты будешь заниматься верховой ездой и фехтованием.

- А что потом? Дипломированная трофейная жена? И причем тут Хрум-Хрум?! – Прошипела я и озлобленная вскочила со скамьи.

- Я стараюсь для вас с мамой.

Это было последней каплей. Я зло рассмеялась. Внутри меня всю трясло, но снаружи, казалось, что моя грудная клетка колышется лишь из-за безудержного хохота. Папа нахмурился и крепко ухватился за мое запястье.

- Отпусти! – прошипела я и на мои глаза стали наворачиваться слезы. – Я устала от вашей омерзительной жизни! Ты вваливаешься в дом, помятый очередной шлюхой, мама водит шашни с моими же друзьями! Господи, да она даже сегодня моего потенциального жениха пыталась закадрить! – Отец все еще удерживал мою руку. Я снова тряхнула рукой, но хватка папы была мертвой. – Отпусти, говорю! Ты еще умудряешься запрещать мне заниматься любимым делом? Да я больше вообще тогда не буду стрелять из лука, размахивать шпагой и скакать на лошади!

Это было сказано сгоряча. Я не представляла жизни без своего хобби. Отец распорядился, чтобы в новом доме было место для стрельбы из лука – мой вечный антистресс. А мои занятия фехтованием – давнее благородное пристрастие, не говоря уже о Хрум-Хрум.

В этот раз отец подчинился. Он не спеша поднялся с лавки, поравнялся со мной и со спокойным тоном, таким, которым он разговаривал со своими подчиненными, отрезал:

- Ты выйдешь замуж за Стефано Россини. И точка. Я навел справки: ты давно сходишь с ума по этому слизняку и твое счастье, что старший Россини скоро жениться.

- Ты очень великодушен, папа.

Я оставила отца в одиночестве, по дороге сбросив его пиджак на стоявшую рядом скамью. Вломившись в свою комнату, я упала лицом на подушки и стала плакать. Слезы душили меня. Мне было обидно.

Не то, чтобы я не догадывалась. Я даже знала, в чем причина сего вечернего спектакля, но мне так хотелось надеяться, что моя жизнь меня сама сведет со Стефано. Я хотела свободы и жизни. Настоящей жизни, наполненной собственными выборами.

Мой телефон затрещал на тумбочке. Это была Моника.

- Ciao amico! – мой голос звучал сдавленно.

- Стефано не оправдал ожиданий?

- Бери выше, - шмыгая носом ответила я, - мои родители снова устроили фарс. До сих пор вижу мамины руки на плече у Россини.

- Фу, Андреа, это ужас! – Я даже, не видя лицо подруги, знала, что она скривилась, сморщив свой аккуратный прямой нос, что достался ей и Хосе от отца.

- И не говори. – Я теребила край покрывала, стараясь совладать со своим дыханием. – Но знаешь, что во всем этом было хорошее? Стефано не повелся на нее. Кажется, я его заинтересовала.

- Да ладно?! - Завизжала по ту сторону трубки подруга. – Это надо отметить! Хосе сейчас спит сном младенца, а это знаешь, что значит?

- Что?

- Подумай хорошенько, деревянная башка! – Девушка пыхтела от нетерпения. – Ну же! Эх, Андреа! Это значит, что мы пойдем в клуб!

- Какой клуб, Моника? – Поначалу возмутилась я, но вспомнив недавний разговор с отцом, ответила, - а знаешь, что? Клуб, так клуб! Ты обещала показать мне этот «Росси»!

- Заметано, подруга! – Послышался шорох в телефоне – девушка вскочила со своей кровати. – Через час на нашем месте.

Наше место – третий дом, находящийся ровно посередине наших особняков. Мы все лето встречались с Моникой около этого заброшенного дома. Правда, со мной всегда рядом был мой верный пес – Хосе. Сегодня вечером я должна была оказать там одна, и определенно это должно было произойти.

Спустя час я уже стояла в назначенном месте и отбивала своими высокими каблуками чечетку. На улице с каждым днем становилось все холоднее, а я, не подумав об этом, напялила на свое обтягивающее коротенькое платьице кожаную куртку, едва доходящую до талии.

В общем и целом, я выглядела старше своих лет. Этому способствовали высокая шпилька, платье, цвета дорогого французского вина и мой макияж. Глубокий алый цвет на моих губах делал из меня больше шлюху, нежели девицу старше, но мне казалось, что я богиня.

- Девушка, а у вас прикурить не найдется? – спросил знакомый мужской голос, и я вся сжалась. Медленно обернувшись, я столкнулась с подозрительными зелеными глазами Хосе. – Какого черта, Андреа?! Хочешь, чтобы меня твой отец лишил работы?

Из-за спины моего телохранителя вылезла голова подруги. Она виновато прикусила губу.

- Прости, подруга, но этот болван слишком чутко спит.

- Этот болван мог бы и не услышать тебя, если бы ты не топала по дому на своих копытах, как слон. – Парировал недовольный Хосе. Его взгляд мельком пробежался по сестре и потом снова переключился на меня. – И куда ты собралась в таком виде?

- Не важно, - я сложила руки на груди. Хосе старался делать вид, что не замечает, как глубокий вырез декольте оставляет большой обзор на мой пуш-ап.

Он вынул из кармана штанов платок и протянул мне.

- Вытри эту помаду.

- Еще чего, - я высокомерно закатила глаза, тогда мужчина, сделав шаг ко мне, сам стал вытирать мою помаду с губ, размазывая ее по всему лицу.

- Черт! Прекрати! Что ты делаешь? – Я выхватила платок из его рук и оттолкнула друга. Он принял прежнее положение. – Ты все смазал!

- Теперь ты выглядишь, как целованная шлюха. – Он оценивающе вскинул бровь, а я послала ему средний палец.

- Если бы не ты, я выглядела бы пристойно.

- В таком наряде-то? Тебе только птиц пугать. Хотя, - он обернулся на свою сестру, которая уже поравнялась со мной и стала помогать стирать красный след с моей кожи. – Вы обе выглядите, как будто вас потаскали.

- Отвали, Хосе. – Рявкнула на него Моника. – Мы пойдем в «Росси», хочешь ты этого или нет.

- Да я и не сомневался. – Он зевнул. – Но я пойду с вами.

- Нет! – В один голос запротестовали мы.

- Да, - спокойный голос мужчины действовал мне на нервы. – Или со мной или домой. О, складно вышло.

Моника наклонилась ко мне, будто бы найдя какое-то пятнышко. Приблизившись к моему уху, она прошептала так, чтобы это слышала только я.

- Запрем его в туалете.

- Нам же влетит, - буквально одними губами проговорила я и поймала подозрительный взгляд своего телохранителя. – Ладно.

- О чем это вы там шепчитесь? – Он втиснулся между нами и, положив свои руки нам на плечи, повел в сторону своей машины. – Я отвезу вас. К слову, пить не буду. Мало ли что вы захотите подсыпать мне.

Он подмигнул своей сестре, та насупилась, а я испустила короткий каркающий смешок. Напряжение между нами угасло и до клуба мы добирались уже в приподнятом настроении. Я даже успела подумать о том, не предложить ли Хосе отдохнуть с нами. Правда, моя затея не понравилась подруге. Я это прочитала по её выражению лица. В клубе, видимо, её уже ждал Лео, и она категорически не хотела его знакомить со своим братом.

Пройти в клуб оказалось намного проще, чем мне представлялось. Возможно, это из-за того, что мой громила телохранитель был хорошо знаком с охранниками этого заведения. Они радушно пожали друг другу руки и на вопросительный взгляд мужчины, Хосе махнул рукой, мол мы были с ним.

Внутри клуба обстановка была непривычной для меня: неоновый свет был повсюду, запах сигарет и кальяна резко вонзился в мой нос, что я чихнула. Услышав это, Хосе усмехнулся и протолкнул нас к свободному столику.

- Это место не для таких маленьких девочек, как ты, Андреа.

- Какая я маленькая? Через год меня выдадут замуж за Стефано. – Гордо вздернутый нос и надменный голос насмешили друга. Он лишь поднял ладони вверх в качестве примирения.

Мы болтали, пили и танцевали. Моника нервно щелкали пальцами, в ожидании, когда можно будет куда-нибудь спровадить её брата, а меня все больше забавляла эта ситуация.

Где-то через час нам все-таки представилась возможность избавиться от Хосе. После выпитых им нескольких бокалов безалкогольного мохито, он, извинившись, ушел в туалет, ну а мы, конечно же, поспешили за ним. Мы поначалу затерялись в толпе танцующих, пытаясь не попасться на глаза мужчине.

Как только дверь в туалетную комнату захлопнулась, мы тут же оказались рядом с ней. Моника появилась чуть позднее меня и в руках держала откуда-то взятую швабру.

- Ты не боишься, что там еще есть люди? – Прошептала я.

- Даже если и есть, то что? – Я нахмурилась, а она отмахнулась от меня. – Здесь так шумно, что о нем не скоро вспомнят.

- Мон, это глупо, ты в курсе? Его скоро откроют.

- Тогда у меня есть пару минут, чтобы потанцевать с Лео.

Я издала приглушенный вой и помогла подруге подпереть дверь. Стоило только дереву столкнуться с деревом, мы тут же убежали в центр танцпола и стали заливаться смехом. Отдышавшись, она прошептала мне, что скоро подойдет и исчезла из моего поля зрения. Выпитый мною алкоголь понемногу давал о себе знать. Голова затуманилась и музыка, что гремела из колонок, заставляла меня двигать бедрами в такт.

Я закрыла глаза и отдалась ей. Одна песня сменялась другой. Я танцевала, проводя ладонями по своей фигуре, очерчивая её.

Вдруг я почувствовала чей-то взгляд на себе. Легкий холодок прошелся по моему телу, словно разряд. Я обернулась и увидела мужчину. На вид ему было около тридцати. Коротко постриженные волосы и легкая щетина придавали ему более грубый вид, но это почему-то притягивало меня. Я поймала его пристальный взгляд.

Мне казалось, что мы смотрели друг на друга вечность, но на самом деле прошло не больше минуты. Я бы и дальше продолжала любоваться его чертиками, танцующими в глазах, если ты не мертвая хватка моего телохранителя.

Он резко развернул меня к себе, и в тот же миг я готова была испустить дух. Его зеленые глаза чернели, губы были искажены злобой. Он дернул меня за локоть и поволок прочь с танцпола, уже волоча другой рукой свою брыкающуюся сестру.

- Отпусти девушку, - низкий баритон вызвал во мне странное ощущение. Ноги перестали чувствовать землю и, если бы не рука Хосе, я бы упала.

Я обернулась. Рядом с нами стоял тот самый мужчина. На близком расстоянии друг от друга я заметила его карие глаза и небольшой шрам на виске. Он придавал мужественности его красивому лицу. У него был ровный нос, четко очерченные скулы и длинные черные, как и его волосы, ресницы.

- Эти девушки со мной, - мрачно отозвался Хосе. Руку от до сих пор держал на моем локте, правда, хватка его ослабла.

- Это правда? – Он изогнул свою черную бровь и посмотрел на меня.

Черт! Его вызывающий взгляд внушал ужас. Я сжималась при виде него, но не могла заставить себя оторваться от его прекрасно сложенного тела, его сильных рук, его сигареты, которую он держал между указательным и средним пальцами.

Мужчина сделал шаг в нашу сторону. Он, не отрывая пристального взгляда от меня, все еще ожидая моего ответа, коснулся руки Хосе, но тот снова стиснул меня. Мужчина нахмурился.

- Так, вы правда с ним?

- Да, - запинаясь ответила я. Я тонула в этих глазах и мне все больше становилось страшно. – Хосе мой телохранитель.

Мужчина заметил за его спиной фигуру подруги. Он кивнул в ее сторону.

- А она кто?

- Моя подруга.

Узнавание озарило его лицо и лицо моей подруги. Она робко ему кивнула в знак приветствия и снова спряталась за спину брата.

- Значит, никаких проблем? – спросил он, все еще смотря на меня.

- Никаких, - ответила я, и он кивнул.

- Хорошего вечера.

Стоило только мужчине отойти от нас, как Хосе снова поволок нас к выходу. Он все еще был зол. Пыхтя и что-то причитая себе под нос, он запихнул нас на заднее сидение, а сам уселся на место водителя.

Моника, которая все это время находилась в странном спокойствии, почувствовав себя в безопасности позади брата, накинулась на меня.

- Я оставила тебя на пару минут, а ты уже познакомилась с Луиджи?

- Моника, - прорычал брат впереди нас, но она не обратила на него внимание.

- С кем?

- Только не говори, что ты не узнала брата своего нареченного?

В голове снова возник образ мужчины – темные волосы, карие глаза и идеально ровный нос, который так свойственен итальянцам.

- Кого? – я так громко закричала, что Хосе резко затормозил. Он в гневе развернулся к нам лицом и ударил сестру по коленке – она была ближе всего к нему. – Прекрати, - рявкнула я на него, а потом снова посмотрела на подругу. – Повтори, что ты сейчас сказала.

- Хватит на сегодня разговоров.

Я толкнула Хосе, заставляя его развернуться. Он противился, но все же подчинился.

- Говори, Моника. Говори, иначе я выкину тебя из машины.

Странное чувство охватило меня. Мне резко захотелось исчезнуть. Моя грубость слегка обидела подругу, но она все же ответила мне, и её ответ вызвал во мне бурю эмоций. Мне резко захотелось вернуться в клуб и высказать этому Луиджи все, что я о нем думала.

- Луижди Россини, Андреа. «Росси» - его клуб, а Стефано Россини – его брат. Не думала, что ты могла забыть это.

Черт! Черт! Черт! Этобыл старший брат Стефано. Луиджи – глава парижской мафии, человек, с отцомкоторого мой отец заключил сделку. Из-за его семьи и моего отца я сталаразменной монетой.

Алло, подруга! (перевод с итальянского языка)