Роковая ночь

31 октября 1981 год

Ночь Хэллоуина заставила многих забыть о том, что в стране идёт гражданская война между двумя фракциями Орденом Феликса и Пожирателями смерти. Дети и взрослые впервые за долгое время позволили себе расслабиться и не думать о том, что будет завтра. И кто станет жертвой Пожирателей смерти.

В доме Поттеров не смотря на праздничную атмосферу которую Джеймс и Лили создали в своем доме было что-то тревожное. С самого утра миссис Поттер была сама не своя. Интуиция так и кричала о том, что может что-то произойти. Лили снова поправила посуду на столе. Она и сама не знала сколько уже раз это делала. Джеймс играл с дочерью
Холи, он души не чаял в дочери. Лили мягко улыбнулась глядя на эту картину. Она была такой домашней и теплой. Непроизвольно Лили положила руку на пока что плоский живот. Небольшая тайна которую они ещё не успели сообщить никому из друзей, Поттеры ждали второго ребенка.

Джеймс задорно подбросил маленькую Холи в воздух, выжав из неё звонкий, заливистый смех, и тут же прижал к себе, заботливо взъерошив рыжие волосы.

- Видишь, Лили? - он обернулся к жене, и его карие глаза за линзами очков лучились невероятным теплом. - Она совсем не боится моих «пугающих» фокусов. Настоящая Поттер!

- Настоящий комок непослушания! - ласково возразила Лили, подступая ближе и обвивая руками талию мужа. Прижавшись лбом к его плечу, она тихо добавила. - Джеймс... мне всё равно не по себе. Этот туман за окном, эта тишина...

- Эй, ну ты чего? - Джеймс мягко сжал её плечо, переводя взгляд на её руку, замершую на животе, и его лицо мгновенно смягчилось. Чувство восторга и трепета перед новой жизнью на миг заставило его забыть обо всех ужасах войны. - Мы под защитой фиделиуса. Питер наш хранитель, о нашем доме не знает никто, кроме тех, кому мы доверяем как себе. Сам Тёмный Лорд может пройтись по нашей улице и ничего не заметить. Мы в безопасности, Лили. Завтра же мы расскажем Сириусу. Представляешь его лицо, когда он узнает, что станет дядей во второй раз?

Лили попыталась улыбнуться, но тяжелый камень в груди так и не исчез. Опавшие листья шуршали за окном Годриковой Лощины, а искрящиеся огоньки, выпущенные из палочки Джеймса, плавно кружили под потолком. Малышка Холи тянула к ним пухлые ручки, абсолютно не ведая о том, какой хрупкой была эта идиллия.

В это же самое время по тёмной, освещённой лишь редкими фонарями улице Годриковой Лощины двигалась высокая, тонкая фигура в длинном чёрном плаще.
Пробегавшие мимо дети в масках тыкв и гоблинов весело смеялись, принимая прохожего за взрослого, оделившего себя особенно убедительным костюмом на Хэллоуин. Никто из них не заметил, как от этой фигуры веяло смертельным холодом, а из-под глубокого капюшона на секунду вспыхнули бледные, щелевидные красные глаза.

Питер Петтигрю выполнил свою работу. Защитные чары, которые должны были вечно хранить тайну этого дома, просто растворились в воздухе, словно их никогда и не было.
В гостиной Поттеров внезапно погасли волшебные огоньки. Волшебная палочка Джеймса, лежавшая на журнальном столике, тихо зазвенела от резонанса магии.
Лили вздрогнула, резко повернув голову к входной двери. Защитный барьер вокруг дома тот самый, который гарантировал их абсолютную невидимость для внешнего мира рухнул с беззвучным, но ощутимым для каждого волшебника хрустом.

- Лили... - голос Джеймса в мгновение ока лишился всей своей шутливости, став стальным и собранным. Он мягко, но решительно передал дочь в руки жены. - Забери Холи. Наверх. Быстро!

- Джеймс, нет! Мы должны... - начала Лили.

- Это Он! - выкрикнул Джеймс, сгребая палочку со стола и вставая между дверью и своей семьей. В его глазах больше не было страха только отчаянная, слепая решимость отца и мужа, которому есть что защищать.

- Лили, бери Холи и беги! Я задержу его! - сказал Джеймс.

Глухой удар сотряс входную дверь. Замок со звоном вылетел, и тяжелое дерево сорвалось с петель, впуская в уютный, пропитанный запахом корицы и детского смеха дом леденящий ночной ветер... и Смерть.

Дверь разлетелась в мелкие щепки с оглушительным треском. В проёме, на фоне клубящегося ночного тумана, возникла высокая, тощая фигура. Волан-де-Морт ступил через порог, и сам воздух в прихожей будто выморозился, пропитываясь запахом тлена и древней, тёмной магии.

- Какая глупость, Поттер! - прошипел холодный, змеиный голос, от которого жилы стыли в жилах. - Ты мог бы стать ценным слугой, но предпочёл сгореть вместе со своими идеалами!

Джеймс не ответил. В его жилах бурлил адреналин, а сердце стучало в ушах, глуша даже шум ветра. Он сжал палочку до белых костяшек и вскинул её в слепой, отчаянной атаке:

- Депульсо!

Тёмный Лорд даже не пошевелился лишь ленивым взмахом тисовой палочки отвёл мощное заклятие в сторону. Взрывная волна разнесла в дребезги старинное зеркало в прихожей, но Волан-де-Морт продолжал наступать, словно сама Смерть, которую невозможно остановить движением руки.
- Ступефай! Сектумсемпра! - Джеймс посылал заклятие за заклятием, видя, как вспышки света озаряют лицо врага. Он понимал, что у него нет шансов в дуэли один на один, но капли выигранного времени были равны ценам жизни его семьи. - Лили, беги!

- Напрасно... - выдохнул Тёмный Лорд с едва уловимым скучающим вздохом.

Его палочка описала короткую, изящную дугу. Яркая, ослепительно-зелёная вспышка озарила прихожую, заливая стены ядовитым светом.

Джеймс Поттер даже не успел сделать следующий вдох. Свет в его карих глазах погас еще до того, как тело тяжело рухнуло на деревянный пол у подножия лестницы, навсегда застыв между прошлым и неслучившимся будущим.

Наверху, в детской, Лили услышала глухой звук падения.

В её груди что-то безвозвратно разорвалось. Дикий, нечеловеческий крик застрял в горле, превратившись в хриплый выдох. Она всё поняла.

Джеймса больше нет.

Материнский инстинкт - чистый, древний и беспощадный - заглушил парализующий шок. Лили заскочила в детскую, с силой захлопнула дубовую дверь и закляла её всеми защитными чарами, которые только успела вспомнить. Сверху она навалила тяжёлый пеленальный комод, хотя в глубине души понимала: против Него это всё равно что преграда из сухих листьев.
Трансгрессировать из дома было невозможно, анти-трансгрессионный барьер, наложенный вокруг Годриковой Лощины, всё ещё держал их в ловушке.

Лили подбежала к кроватке и подхватила Холи на руки. Малышка, испуганная шумом и вибрирующей магией воздуха, тихо плакала, прижимаясь к матери. Лили уткнулась носом в её тёплые, пахнущие молоком и корицей волосы, а вторую руку судорожно прижала к животу, где зарождалась ещё одна невинная жизнь.

- Холи, милая моя, слушай меня... - слёзы застилали Лили глаза, но голос оставался удивительно мягким. - Мама так сильно любит тебя. И папа любит тебя. Ты должна быть сильной. Ты должна жить... Пожалуйста, живи за нас всех...

Разрывное заклятие разнесла дубовую дверь в пыль. Комод отлетел в сторону, врезавшись в стену и расколовшись на куски.

В детскую ступил Волан-де-Морт. Его глаза вспыхнули удовлетворением, когда он увидел зажатую в углу женщину, заслоняющую собой детскую кроватку.

- Отойди, девчонка! - прошипел он.
В его памяти всплыла настойчивая просьба одного из его слуг, и он решил дать ей один-единственный шанс. - Отойди... и я пощажу тебя!

- Нет! Пожалуйста, только не Холи! - Лили раскинула руки, полностью перекрывая собой обзор на дочь. Её палочка осталась внизу, но прямо сейчас Лили сама была воплощением чистой магии. - Убей меня! Убей меня вместо неё!

- Отойди, глупая! - в голосе Тёмного Лорда прорезалось раздражение. - В последний раз говорю - уйди с дороги!

- Пощади Холи! Пожалуйста... смилуйся... Возьми меня, не трогай её! - говорила Лили.

- Авада Кедавра!

Снова эта ядовито-зелёная вспышка. Лили Поттер упала на ковёр, словно срубленный цветок. Угасая, её разум не думал о страхе он был полон лишь безграничной, всеобъемлющей любви к дочери и тому ребёнку, которому так и не суждено было родиться. Эта любовь, подкреплённая добровольной жертвой, соткала в воздухе невидимый, непробиваемый щит из древнейшей магии, о которой Тёмный Лорд даже не подозревал.
Волан-де-Морт переступил через тело Лили и приблизился к кроватке. Маленькая Холи смолкла, глядя на жуткого незнакомца своими большими, ярко-зелёными глазами точно такими же, как у матери.

- Твоя судьба решена, маленькая дрянь! - прошептал он, наводя тисовую палочку прямо ей в лоб. - Авада Кедавра!

Смертоносный зелёный луч вырвался из палочки, устремился к ребёнку... и встретил невидимую преграду.

Полыхнувшая вспышка заставила ночные тени содрогнуться. Заклятие, не способное пробить щит материнской жертвы, отрикошетило назад - прямо в грудь его создателя.
Раздался оглушительный взрыв, сокрушивший крышу и стены второго этажа. Вопль разрываемой на части души Тёмного Лорда огласил ночную Годрикову Лощину, и его бестелесный, изувеченный дух с визгом унёсся прочь в тёмное небо, оставив после себя лишь дымящиеся руины, тишину и плач выжившей девочки.