KAIHUN.

Виски ломит адской болью, в глотке пересохло, как в Сахаре - Сехун с трудом разлепляет глаза, пялясь точно в серый потолок. Сколько он вчера выпил? Парень пытается приподняться на локтях, но через секунду же валится с вымученным стоном обратно. Чтобы ещё раз в жизни он решил пить. О хочется нажать на какую-нибудь кнопочку, чтобы отключить всю боль разом. Как он добрался до дома? Раньше Сехун свято верил, что подобная ересь, когда ты напиваешься в ебедень, не помня на следующие сутки абсолютно ничего - чистейшей воды бред для фильмов и сериалов. Хотя бы потому, что с ним такого ни разу не было. Но, о чудо! Вчера О Сехун осушил, кажется, весь бар, потому воспоминания о «весёлой ночи» жутко смазаны клубными битами, неоновым светом и вкусом соджу на языке. Всё. Больше ничего. Где-то по квартире слышится мерный звук шагов, а с кухни доносится запах жареных тостов. Прекрасно. Сехун лежит ещё пару секунд, а затем резко распахивает глаза. Постойте, что? Он живёт один, у него даже домашних животных нет. Забив на раскалывающуюся голову, О вскакивает с кровати и... замирает у зеркала: нижнее белье и домашняя футболка. Где, блять, его вчерашняя одежда?

- Проснулся? - О замирает на пороге кухни: у плиты стоит парень, переворачивая на сковороде кусок хлеба. Это ещё кто? Забавный факт: незнакомец, жарящий тосты в его кухне, стоит в одних боксёрах и футболке. - Есть будешь?

Сехун, держась за стену, проходит в кухню, медленно опускаясь на стул. Пиздец. Это. Просто. Пиздец. В его кухне полуголый, совершенно незнакомый ему парень. Красивый парень. И видит О его первый раз в жизни, по крайней мере, в трезвом состоянии. Он приготовил ему завтрак и налил в стакан яблочный сок. Какой же нужно быть мразью, чтобы нажраться в хламиду до помутнения сознания, О Сехун? Незнакомец садится напротив, смотря пристально, а через секунду усмехается. Что ещё за?..

* * *

О затаскивают в квартиру. Темно. Он слышит недовольные возгласы у себя над ухом, но сам лишь смеётся. Резкий свет. Шум воды. Мокро и холодно. Теперь он сам бубнит что-то недовольно. Сехун встаёт в ванной, притягивая к себя кого-то за ворот рубашки. Мгновение, и он громко матерится: нижнюю губу пронзает резкая боль, а во рту металлический привкус крови.

* * *

О тянется пальцами до губы и тут же одёргивает. Больно.

- Почему у меня прокушена губа?

- Меньше надо было кидаться на меня в душе, - парень пальцем указывает на свою шею, где над ключицей красуется багровый, почти синий, засос. Блять, это Сехун так его?

К щекам и шее приливает кровь, всё тело обдаёт волной скользкого жара.

- Да не смущайся ты так, - незнакомец откровенно весело смеётся, а Сехун понимает, что он, видимо, единственный в этой комнате кто ничего не помнит.

* * *

- Ты можешь хотя бы сейчас не рыпаться? - Сехун чувствует, как на нём расстёгивают рубашку, как горячие руки сжимают плечи и талию. Как после он судорожно выдыхает, прикрывая глаза, потому что горячо, больно и хорошо. Блять, слишком хорошо, когда парень в него толкается, низко выстанывая на ухо.

* * *

Сехун давится соком, тут же отодвигая от себя стакан. Это что сейчас вообще было?

- Ты в порядке?

- Блять, парень, ты кто вообще?

Незнакомец, что сидит напротив, вновь смеётся. И чёрт, Сехун чувствует себя грёбаным шизофреником, потому что он уже видел эту улыбку и слышал этот смех, а ещё потому, что это слишком красиво. Этот парень непозволительно красиво смеётся.

- Давай ты поешь, и мы познакомимся, Сехун. Снова.

Да кто он, блять, такой? И почему ведёт себя так непоколебимо уверенно? То, что он его трахнул, ещё ничего не решает... Блять, он его трахнул. Почему даже секс Сехун не смог нормально запомнить?

- Слушай, я понимаю, тебе это, видимо, нравится всё. Но ты в моём доме, - Сехуну хочется верить, что он звучит убедительно и грозно, но судя по не сходящей улыбке парня, выходит у него так себе. - Так что будь добр объяснить всё.

- Чонин, - тянет руку через весь стол, и когда Сехун её касается, в сознание впивается очередное яркое воспоминание о пальцах этого парня, что сжимали его бёдра. - Ты чего дёргаешься, я не кусаюсь.

- Сомневаюсь, - Сехун снова проводит пальцем по саднящей губе. По крайней мере теперь он знает его имя. - Даже несмотря на то, что тебе удалось затащить меня в постель, я всё ещё жду объяснений, Чонин.

- Ты не сопротивлялся совершенно, Хунни. Рад, что ты хотя бы это помнишь. - Хун... что? Как этот парень только что его назвал? И Господи, ему что, правда приносит кайф издеваться над отходящим от грандиозной пьянки Сехуном? - Знаешь, ты сейчас выглядишь таким... милым? То есть, вчера в клубе я и подумать не мог, что ты можешь быть... таким.

- А что вчера в клубе?..

Чонин снова смеётся:

- Ну ты и алкаш, меньше бухать надо.

- Сколько я выпил?

- Поверь, прилично. Но знаешь, - Чонин облокачивается на обе руки, наклоняясь немного вперёд, к Сехуну. - Всем, а в особенности мне, понравилось, когда ты начал обливать себя виски, да, кажется это был виски.

Сехуна словно к месту пришивает... Он обливался в ночном клубе алкоголем? О не думал, что может чувствовать ещё больший стыд и неловкость.

- Да ладно тебе, - Чонин пальцем тычет его в плечо. - Это было очень горячо.

* * *

Громкая музыка и пьяный смех со всех сторон. Сехуну давно не было так хорошо. Он знакомится с каким-то парнем. Точнее, это с Сехуном знакомятся, и он совершенно не против. Также совершенно не против, когда этот парень сам покупает выпивку. И уж точно не против, когда тот берёт его за запястье, заставляя подняться:

- Предлагаю за наше знакомство, Сехун-а, - парень делает глоток виски прямо из горлышка, купленной на двоих бутылки. Резко притягивает к себе О и целует: горячо, страстно. Напиток обжигает горло и губы, пока парень проталкивает язык в его рот.

* * *

- Я больше не буду пить с тобой виски, - чеканит О. Но разве он вообще собирался?

- А по мне так было здорово.

- Стой, а почему ты не пьян? - если они пили (и не только) вчера вместе, то почему страдает один Сехун?

- Я был, но я не напивался как ты, прелесть.

- Прекращай меня звать, как тебе заблагорассудиться. Я Сехун. - серьёзно, какого лешего он себе позволяет?

- Да, я в курсе, Сехун

- Ты так и не ответил мне.

Чонин тяжело вздыхает, наигранно закатывая глаза, пододвигает к себе отставленный Сехуном сок, и, немного отпив, вновь смотрит на страдающего временной амнезией парня:

- Стандарт, Сехун. Ты, по всей видимости, решил пойти в клуб, развлечься, как я и ещё множество людей по всему Сеулу. Я заметил тебя и, как это бывает, захотел познакомиться. Ты против не был, ну, разговоры о том, о сём, алкоголь, танцы, снова алкоголь. Причём в твоём случае алкоголя были реки. В итоге тебя посетила гениальная мысль забраться на барную стойку и устроить шоу, ты взял ту недобитую бутылку с виски и под всеобщий одобрительный гул толпы вылил её содержимое на себя. Правда, после тебя вывели охранники, а мне, как верному спутнику и истинному джентльмену, пришлось идти за тобой. Потому что бросить тебя в таком состоянии мне не позволяла совесть.

Чонин делает очередной глоток сока, а вид его настолько спокойный и непринуждённый, что Сехун даже на пару секунд успевает восхититься, потому что слушая этот красочный рассказ о собственных приключениях, О с каждой секундой всё больше и больше хочет не знать продолжения. Потому что это слишком даже для него. Особенно для него.

- А как мы с тобой, ну, - О показывает пальцем то на себя, то на Чонина, а последний в ответ лишь снова смеётся. - Переспали.

- Я притащил тебя домой, потому что ты сказал, что на хрен клуб, пора к тебе. Честно, я думал ты сразу же отрубишься, но, на удивление, тебе хватило сил, чтобы начать домогаться меня уже в душе. Я, кстати, не собирался с тобой в таком состоянии, ну... но оно вышло как-то само, случайно.

- Случайно!? Ты случайно трахнул меня?!

- Да брось, Сехунни, - Чонин недовольно цокает языком. - Как будто мне тебе объяснять, как это происходит.

- Ладно, - весь этот рассказ звучит как пилотная серия дешевого, обречённого на провал, сериала, так что в том, что он переспал с Чонином, нет ничего страшного. Наверное. - А дальше?

- Что дальше?

- Ну что было потом?

- А потом мы легли спать, утром я встал и пошёл делать завтрак, а ты даже не вспомнил меня, - Чонин корчит наигранно грустную морду.

На несколько секунд между парнями повисает напряжённое молчание.

- И что теперь? - Сехун смотрит на остывшие тосты, на Чонина и в обратной последовательности.

- А теперь, за все мои жертвы, ты должен мне хороший секс.

Сехун в очередной раз за это утро давится воздухом, но смотря на оставленный собою же засос на шее Чонина, понимает, что совершенно не против.

<The end>