Глава 1

Утром они спустились на кухню, делая вид, что ничего не произошло.

Солнце ещё не поднялось высоко, и редкий свет пробивался сквозь занавески, падая на стол пятнами бледного золота. Роза несколько минут монотонно размешивала чай ложкой, глядя куда-то сквозь пар над кружкой. В отражении жидкости смутно угадывались её собственные глаза — усталые и немного покрасневшие.

Её мама, как всегда, суетилась по кухне, пробегая из одной стороны дома в другую с малышом Тони на руках. Он почти не плакал, разве что местами немного всхлипывал. Джеки повезло со спокойным характером сына, чего не скажешь о старшей дочери.

— Хватит уже мусолить этот чай, — сказала она, мягко стукнув Розу по руке. Та вышла из прострации и обратила на нее внимание. Взгляд казался уставшим и растерянным. — Не выспалась что ли?

— Розе опять снились кошмары, — ответил Доктор вместо нее. Он сидел напротив, за тем же столом, пил крепкий черный кофе и многозначительно смотрел на Джеки. Ах вот оно что.

— Догадывалась, что было в этих кошмарах, — сказала Джеки, поджимая губы. — Вернее, кто...

— Мам, — Роза раздраженно закатила глаза. Её утомляли эти полунамеки, переглядки, осторожные разговоры «о нём». Они даже имени его старались не произносить, будто это могло что-то изменить. Забавно, конечно, ведь перед ней сидел человек с тем же лицом, тем же голосом, тем же именем.

— Ей снились Далеки и Киберлюди, — пояснил Доктор. Голос звучал спокойно, без тени упрёка. Роза не знала, верит ли он в эту выдумку, но Доктор никогда не пытался уличить её во лжи. Но от этого она только чувствовала себя более виноватой.

— Далеки, значит? — переспросила Джеки, приподняв бровь. На секунду ей показалось, что малыш Тони повторил это выражение и с недоверием смотрел на Розу. От этого напора захотелось сбежать.

— Мне пора на работу, — сказала она, бросив так и неначатый чай, и встала из-за стола.

— В субботу? — удивился Доктор. — Я надеялся, что хоть сегодня мы побудем вместе.

Роза остановилась и посмотрела в глаза Доктору. В них виднелась надежда, с которой она сама когда-то смотрела на своего Доктора. Чувство вины снова напомнило о себе. Кажется, ей придется по жизни испытывать это чувства.

Роза положила руку ему на плечо. Он чуть накрыл её ладонь своей — осторожно, будто боялся, что она исчезнет, если сделать резкое движение. Но она просто не могла остаться с ним сегодня.

— Вчера я зафиксировала локальную хронопульсацию, — сказала Роза, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Короткий, но стабильный резонанс во временном поле. Может, это ерунда, но нужно проверить и убедиться.

Доктор сразу оживился. Его глаза блеснули знакомым светом любопытства и азарта. Как будто на секунду в нём проснулся тот старый Доктор, вечный исследователь, готовый всегда сорваться с места, чтобы спасти Вселенную.

— Хочешь, я пойду с тобой? — спросил он, чуть наклонив голову. — Хроноактивность — моя специализация, ты же знаешь.

Он улыбнулся — чуть шире, чем обычно, и от этой улыбки в воздухе будто стало теплее. Роза на миг растерялась, потому что не помнила, когда в последний раз видела его вот таким. Наверное, из-за неё он так редко улыбался. Конечно, из-за неё.

— Не нужно, — мягко ответила она, убирая руку с его плеча. — Скорее всего, это пустышка.

Или мой доктор.

Эту фразу она не сказала. Никто не знал, как все это время она отслеживала любые, даже малейшие колебания во времени. Убеждала себя, что это просто работа, но каждый раз разочаровалась, когда не находила его следов.

Доктор не хотел ее отпускать, и сделал это с большим трудом. Сложно было представить, каких усилий ему стоило сдержаться и не уговаривать пойти вместе, но по опыту прошлых попыток он знал, что это закончится только очередной ссорой. Тем более в ситуациях, которые хоть как-то могли быть связаны с ее Доктором.

— Расскажешь, если найдешь что-то интересное, — сказал Доктор, слабо улыбнувшись. Роза кивнула, ответив такой же слабой улыбкой, которая никак не скрывала грусти в глазах. Она схватила рюкзак, шагнула в прихожую и начала натягивать ботинки.

Сквозь стену доносились приглушённые голоса.

— Доктор, так больше не может продолжаться, — тихо сказала Джеки.

— Не может, — подтвердил Доктор обреченным голосом.

Роза застыла на секунду, потом резко распахнула дверь и вышла наружу, пока вина снова не накрыла.

Свежий ветер Лондона ударил ее по лицу. Она сделала глубокий вдох, втягивая в легкие холодный воздух. То, что ей сейчас нужно больше всего, чтобы избавиться от неприятного послевкусия этого утра. Она решила пойти до работы пешком.

Наручные часы показывали 10:17.

Роза машинально глянула на циферблат, не сразу осознав, что давно идет по инерции. Её шаги были ритмичными, как тиканье стрелок, пока внезапное движение не вырвало ее из мыслей.

— Ауч! — вскрикнула девушка, врезавшись прямо в неё.

Роза отшатнулась. Сумка соскользнула с плеча, несколько бумаг рассыпались по тротуару. Она быстро присела, чтобы собрать их, и только тогда подняла глаза.

Перед ней стояла блондинка, лет двадцати, в чёрном комбинезоне с короткой юбкой и тёмных чулках.

— Простите, я... я сегодня сама не своя, — быстро произнесла Роза, прижав руку к груди.

Девушка смотрела на неё взглядом, в котором странным образом смешались интерес, тихий трепет и необъяснимая грусть. Что-то в этом взгляде отзывалось внутри, как воспоминание, которое никак не удаётся вспомнить.

Девушка чуть наклонилась и тихо прошептала, почти касаясь губами её уха:

— Сделай правильный выбор.

Роза замерла. Всё вокруг будто на секунду растворилось — шум улицы, звон машин, прохожие. Даже ветер стих. Мир стал мутным, как отражение в воде.

Выйдя из оцепенения, она судорожно посмотрела по сторонам, но вокруг не было ни души. Произошедшее ускользало из памяти, детали стирались: тембр голоса, выражение лица, даже цвет глаз.

Наверное, всему виной недосып.

Эта мысль звучала в голове упрямо, как оправдание, пока Роза шла дальше, стараясь не оборачиваться. Дорога до Торчвуда заняла около получаса. Лондон жил своей обычной жизнью: редкие машины, запах кофе из открытых дверей, прохладный ветер, который трепал волосы.

База сегодня пустовала. В спокойные выходные без появления пришельцев все старались побольше побыть со своими семьями. Кроме Розы, которая так старательно оттуда убегала.

Помещение встретило её гулкой пустотой. Светильники лениво мерцали в полумраке, отражаясь в металлических поверхностях. Запах озона и старой техники всё ещё держался в воздухе.

В центре стояла круглая конструкция — кольцо из высоких зеркальных панелей, выстроенных по спирали. По центру располагался генератор.
Когда-то эта установка должна была стать копией принципа ТАРДИС — не такой сложной, конечно, но построенной по тому же идеальному замыслу: вращающаяся структура, отражающая энергию времени сама в себя.

Роза подошла ближе. Зеркальные поверхности были покрыты тонким слоем пыли, но сквозь неё всё ещё пробивалось слабое, едва уловимое свечение. С того самого времени ей больше никогда не пользовались. Никто даже не проверял, работает ли она.

Она подключила питание, нажал несколько кнопок на панеле, и по консолям пробежала волна мягкого света. Через секунду приборы ожили, загудели, вспыхнули знакомыми огнями, словно приветствуя ее возвращение.

На главном экране отобразилась карта Лондона, в которой его зоны подсвечивались разным цветом. На первый взгляд все казалось спокойным, но от взгляда Розы не утаились маленькие мерцающие фиолетовые точки, подсвечивающие временные колебания.

Эти колебания отражали рябь путешествий во времени, которые могли происходить в этом городе в любом из веком и в любом из параллельных миров. Она склонилась ближе к экрану, губы тронула еле заметная улыбка.

Роза знала, что ее мир для Доктора уже закрыт, и она его больше никогда не увидит. Но ей нравилось смотреть на эти мерцания и представлять, в каком он времени, в какое приключение попал и с кем. Наверняка, он уже нашел ей замену и колесит по Вселенной вместе с другой блондинкой. Или рыжей.

Щелк-щелк-щелк. В воздухе повис странный звук. Где-то она уже его слышала. Но где?

Щелк-щелк. Откуда-то из-за спины исходил пронизывающий холод. Внутри разрасталось странное чувство то ли дежавю, то ли неправильности всего происходящего.

Роза обернулась, но сзади ничего не было.

— Кто здесь? — крикнула она в пустоту, но ответа не последовало. Только щелканье, снова и снова. Роза сглотнула и схватила со стола первое, что попалось. Это была плазменная пушка. Рукоять приятно холодила ладони.

Щёлк. Щёлк. И тут ее осенила догадка.

Донна Ноубл. Тот день, когда она привела ее на базу и отправила в прошлое, чтобы повернуть налево. Тогда она слышала похожий звук.

Холодок пробежал по позвоночнику. Она перезарядила оружие и начала шагать вдоль комнаты, стараясь дышать ровно.

— Давай, тварь, выходи, — сказала она, и голос предательски дрогнул.

Из коридора послышался звук шагов. Роза глубоко вздохнула, сильнее обхватила пушку руками и медленно пошагала в ту сторону.

Щелканье только усиливалось. Казалось, оно исходило отовсюду и ниоткуда одновременно.

Пока она шла, то фоном крутились невеселые мысли о том, что будет, если пожиратель времени у нее на спине.

Если все так, то дело шло на секунды, а может, она уже мертва. Нет, нет, нет, лучше не думать об этом. Дойдя до коридора, она замерла. Нужно посмотреть кто там, только осторожно...

Но не успела она сделать и шаг, как спину неприятно защекотало. От неожиданности Роза вздрогнула. Посмотрев через плечо, она увидела большую черную антенну, как усик жука. Черт, это и есть усик жука.

— Спокойно, Роза, спокойно, - сказала она себе. Усико зашевелилось.

Тут она не выдержала, выронила пушку из рук и начала вопить и прыгать на месте, чтобы стряхнуть с себя это ужасное создание. Ничего не помогало. Она стала биться спиной об стену, ударяя тварь об нее со всей силы, еще и зачем-то била руками, стирая ладони в кровь. Но та приклеилась будто намертво.

Ей никто не поможет. Дома опомнятся только вечером, а к этому времени этот жук высосет ее всю, параллельно уничтожая несколько вселенных. От досады и бессилия Роза обхватила лицо руками, издала громкий вопль в ладони и стукнулась головой об бетон.

Боль пронзила затылок. Глаза застелила пелена слез. Она почувствовала, как кто-то схватил ее руки. Тварь. Она добралась. Она сейчас съест её, сожрет кости, заберёт всё, что осталось.

— Роза, ты слышишь меня?

До боли знакомый голос. Нет, не может быть, она бредит. ет. Это игра сознания. Это страх, это галлюцинация, это...

— Роза, приди в себя, пожалуйста!

Голос не унимался. Твердой сильной хваткой он схватил ее руки и убрал ладони от лица. Пару секунд изображением было размытым, а потом она четко увидела его лицо.

— Ты пришел за мной?

Доктор растерянно смотрел на Розу. Его карие глаза с тревогой обследовали ее тело. Снова послышался щелк. Она уже инстинктивно начала трястись и вырываться.

— Она на мне, — выдохнула она быстро, сбивчиво, почти спотыкаясь о слова. — Эта тварь... она здесь, на спине, она хочет меня убить.

Она старалась смотреть на Доктора, но взгляд все время дергался куда-то в сторону, в поисках угрозы, которая могла быть за спиной, в стене, в воздухе — где угодно. Её плечи подрагивали, дыхание было рваным.

Доктор ничего не говорил, но в его глазах мелькнуло понимание. Он знал её достаточно хорошо, чтобы не сомневаться: если Роза говорит, значит, что-то действительно происходит. Неважно, видит ли он это сам. Он резко притянул её ближе, отвёл от стены и достал из кармана отвертку. Знакомое жужжание разрезало воздух.

Роза почувствовала лёгкое покалывание на коже там, где он водил прибором, а затем услышала неприятный высокий писк. Луч на устройстве окрасился тревожным красным.

— Мне конец, правда? — спросила она с хриплым надломом, будто слова сами вывалились наружу, прежде чем она успела их удержать.

Доктор отрицательно помотал головой, взял ее за руку и потащил за собой. Роза ещё чувствовала неприятное покалывание на спине, как будто тонкие острые лапки продолжали перебегать по коже, пробирая до мурашек, но она подчинилась движению.

И только тогда, на секунду, взгляд уцепился за его костюм. Коричневый. Странно. Он никогда его не надевал, чтобы не быть похожим на ее Доктора.

Пока мысли путались и норовили увести её куда-то в ту сторону, где стояли закрытые двери к старым воспоминаниям, Доктор притянул её ближе к кругу зеркал. Свет от рефлекторов дрожал, отражался в стекле и разрастался в зеркальных глубинах.

— Оставайся здесь и не двигайся, — сказал он, быстро, почти на бегу. Поставил ее в центр, а сам бросился к панелям и принялся нажимать кнопки вслепую, будто руки работали быстрее мысли.

Генератор ожил, издал протяжный визг, и система загорелась белым светом, от которого Роза зажмурилась.

Она украдкой посмотрела в ближайшее зеркало. Тварь все еще сидела у неё на спине, темная, хищная, с этими мерзкими усиками, что едва касались кожи, вызывая омерзительную дрожь. Она поморщилась, плечи дернулись сами.

— Доктор, убери ее! — крикнула она.

— Потерпи, милая, осталось совсем немного, — сказал он, не отрываясь от приборов. Голос был сосредоточенный, чуть напряженный, но мягкий. И вот это «милая» прозвучало так неожиданно, что она замерла. На миг страх будто рассыпался, уступив место растерянности.

Заметив ее удивление, он неловко улыбнулся.

— А разве мы так друг друга не называем? — спросил Доктор и прежде, чем она успела подумать над ответом, добавил: — лови.

Рука машинально поднялась. В ладонь что-то упало. Она сжала пальцы и только потом посмотрела вниз. Звуковая отвертка. Давно она не держала ее в руках.

— Что мне с ней делать?

— Я перепрограммировал нейро-частотный стабилизатор и привязал его к твоему временно-пространственному контуру. Отвертка держит твое положение в локальном времени, чтобы ты не исчезла вместа с тварью. Только держи крепко, а то получится как с тем рычагом.

Он говорил про рычаг, за который она держалась перед тем, как ее занесло в параллельную Вселенную. Роза ненавидела этот день. Доктор это знал, и никогда не вспоминал. Как и о других вещах, которые произошли с другим, ее Доктором.

— Включаю режим перемещения во времени, — прервал он ее мысли.

— Перемещение во времени? Но эта штука даже не работает!

Доктор широко улыбнулся. Это улыбка была совсем не похожа на ту измученную и утреннюю. Она была настоящей и выражала одновременно столько эмоций: предвкушение, страсть, восторг, заботу, приключение. Перед глазами сразу пронеслись беглые воспоминания тех моментов, когда Доктор так улыбался.

— Allons-y!

С этой фразой он повернул рычаг, и генератор заверещал. Роза почувствовала, как вибрация тока пошла по ее спине, а потом что-то большое упало вниз. Жук лежал прямо под ее ногами, судорожно скребя лапами, потом замерцал, как помеха на старом телевизоре, а затем и вовсе растворился.

Когда гул установки наконец стих и дрожь воздуха улеглась, Доктор первым делом оказался рядом с ней. Он буквально выхватил отвертку из её пальцев, будто боялся, что она в последний момент что-то испортит, и быстрым, отточенным движением провёл ею по кругу, снимая данные. Металлический писк отозвался эхом между зеркалами.

— Всё чисто. Он исчез, — объявил он, взглянув на экран отвертки и сразу облегченно выдыхая.

— Но куда или...когда? — с тревогой спросила Роза.

— Никуда и никогда, — ответил Доктор, вертя отвертку в руках. — Я настроил зеркальные панели на два противоположных временных вектора. Потоки столкнулись, и существо оказалось сразу в двух временных точках одновременно. А раз один объект не может существовать в двух местах в один и тот же момент...

— ...он везде и нигде, — продолжила за него Роза. Пару секунду они внимательно смотрели друг на друга. В воздухе висело напряжение.

Она не выдержала первая. Сначала это была кривая усмешка, потом короткий смешок, а потом губы растянулись в широкой улыбке.

— Доктор, мы справились, — сказала она и даже не заметила, что голос сорвался на почти детский восторг. Девушка подпрыгнула на месте и вскинула руки, как будто это была победа над целым миром, а не одним мерзким жучком.

— Мы сделали это, Роза Тайлер, — радостно подхватил он и широко улыбнулся. Его глаза буквально сияли от восторга.

— Мы сделали это!

— Мы сделали это!

Роза внезапно бросилась к нему, он подхватил её за талию, как будто знал, что она это сделает, и поднял, закружив. Комната поплыла, зеркала заплясали, и она смеялась, не пытаясь остановиться.

Признаться, она не до конца понимала, что происходит.

То ли стресс так на нее действовал, то ли у них так давно не было таких приключений, то ли всему виной отвертка и этот коричневый костюм — но она целый год не чувствовала себя такой счастливой.

Постойте...Отвертка. У Доктора не было отвертки.

Она резко перестала смеяться. Доктор почувствовал, как её тело напряглось, и мягко опустил её на пол, всё ещё удерживая за плечи, будто боялся, что она снова потеряет опору.

— Что-то случилось? — спросил он спокойно, но в голосе появился осторожный оттенок. Кажется, она догадалась...

Роза внимательно посмотрела на Доктора. Чем дольше она смотрела, тем больше вопросов возникало в ее голове. Откуда он взял отвертку? У ее Доктора не было отвертки. Почему внезапно назвал ее милой? И вообще почемуу вел себя так, будто он...

— Ты Доктор. Настоящий.

Он опустил взгляд. Ненадолго. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило, чтобы понять — ее догадка оказалась верной.

Вихрь из эмоций накрыл ее с такой силой, что она не могла разобрать, что именно чувствует. Единственное, что очень четко ощущалось, так это подступающий ком в горле.

Нет, нельзя плакать. Одно дело в истерике биться об стену из-за твари на своем плече, другое позволить себе размякнуть и показать, как ей не хватало его все это время. Сколько можно плакать из-за него...

— А это было не очевидно? — тихо спросил он, все же решившись поднять глаза. После его слов Роза наконец поняла, какая эмоций из всего вихря была самой сильной. Злость.

— Только тебе всегда все очевидно, Доктор, — процедила она, скидывая его руки со своей талии. — Нам, простым смертным, вечно не хватает мозгов додуматься до таких простых вещей.

Доктор тяжело вздохнул и сложил руки в карман. Роза старалась не думать о том, что всего мгновение назад они были на ее талии и так мягко обволакивали ее тело.

— Роза, я знаю, ты злишься...

— Ничего ты не знаешь, Доктор. — она гневно ткнула пальцем ему в грудь. — Ты ничего не знаешь. Говоришь, что защищаешь людей, что готов на все ради Земли, но понимаешь людей не больше, чем Далеки. Но они хотя бы признают, что у них нет чувств. Ты же намного хуже: притворяешься, что тебе не плевать, а потом сваливаешь восвояси, чтобы защищать свой. драгоценный. временной. континуум.

Она выпалила все это на одном дыхании. В глазах застыли слезы, которые она едва сдерживалась. Доктор все это время смиренно слушал и казалось, почти не дышал.

— Это не так, — ровным голосом сказал он. Розу до до чертиков раздражало это его вечное спокойствие.

— Неужели? — спросила она, подойдя ближе, — тогда скажи, зачем ты здесь? Скажи, что преодолел время и пространство ради меня.

Роза сверлила его взглядом, а прерывистое дыхание заставляло грудь вздыматься вверх. Доктор стоял к ней почти вплотную и смотрел на губы, замершие в ожидании ответа, которого не последовало.

— Так я и знала, — сказала Роза с надрывом в голове, вытерла глаза, слегка увлажненные от слез, и двинулась к выходу.

— Здесь что-то происходит, опасный временный разлом, который..., — попытался объяснять Доктор ей вслед.

— Можешь не продолжать, — не оборачиваясь, она подняла руку вверх, давая понять, что с нее уже хватит.

— Этот мир может быть в опасности.

Даже через крик она распознала тревогу в ее голосе. Это была лишь небольшая нотка, но ее хватило, чтобы передать серьезность ситуации.

Роза остановилась прямо возле двери. Уже второй раз за день ей безумно хотелось сбежать. Кое-как поборов это чувство, она нашла в себе силы повернуться, снова посмотреть на Доктора и сказать:

— У тебя пять минут.