Между линиями

Ноён сидела, склонившись над альбомом, и старательно растушёвывала тень возле скулы.
На соседней странице лежало задание, которое Тэхён дал в начале занятия. Оно было практически нетронутым.
Зато портрет получался удивительно хорошо.
Она уже закончила контур лица, прорисовала волосы и теперь пыталась добиться правильного выражения глаз. Ей хотелось передать этот спокойный, чуть задумчивый взгляд, который появлялся у Тэхёна, когда он внимательно рассматривал чужие работы.

— Не забывайте проверять пропорции, — раздался его голос с другого конца аудитории. — Иногда нам кажется, что деталь выглядит правильно, просто потому что мы привыкли её видеть. Отойдите от рисунка, посмотрите на него со стороны.

Ноён чуть улыбнулась.

Если бы он знал, сколько раз она уже проверила пропорции его лица...
Она наклонила голову, добавила несколько штрихов и удовлетворённо замерла.

Получилось.

Настолько похоже, что на секунду ей даже стало не по себе. На бумаге был не просто молодой мужчина с тёмными волосами. Это был Тэхён — с характерным изгибом бровей, едва заметной складкой между ними и тем выражением лица, которое появлялось у него, когда он о чём-то задумывался.
Ноён провела карандашом по краю волос.

— Вот теперь идеально...

— Правда?

Она вздрогнула.

Голос прозвучал совсем рядом.
Ноён резко подняла голову — и чуть не выронила карандаш.
Тэхён стоял возле её стола.
Точнее, уже не совсем стоял.
Он наклонился, опираясь ладонью о край стола рядом с альбомом, чтобы лучше рассмотреть рисунок. Его лицо оказалось совсем близко к её листу, а взгляд внимательно скользил по линиям и теням.

Ноён застыла.

Она прекрасно знала, что он просто рассматривает работу.
Прекрасно понимала, что ничего особенного не происходит.
Вот только её мозг, кажется, решил покинуть помещение без предупреждения.
Она почувствовала, как напряглись плечи. Карандаш замер между пальцами. Ей вдруг стало слишком заметно всё сразу: тихий шелест бумаги, капли дождя за окном, его рука на столе и собственное сердце, которое, казалось, совершенно не собиралось вести себя прилично.

Спокойно.

Это просто Ким Тэхён.

Преподаватель по рисованию.

Человек.

Обычный человек, которого ты зачем-то нарисовала с пугающей точностью.

— Хм, — произнёс он.

Ноён мысленно закрыла лицо руками.
Только не это загадочное «хм».

— Что? — слишком быстро спросила она.

Тэхён слегка повернул голову, продолжая рассматривать портрет.

— Я пытаюсь понять, в какой момент ты успела меня нарисовать.

— Я...

— Потому что я вроде бы всё занятие хожу по аудитории.

— У тебя... — Ноён запнулась и тут же поправилась: — У вас... то есть...

Он посмотрел на неё.
В уголках его губ появилась улыбка.

— Мы только что перешли на «ты» и обратно на «вы»? Я что-то пропустил?

— Я просто не ожидала, что ты... — Она осеклась, поняв, что снова сказала «ты». — Что вы подойдёте.

— А я не ожидал увидеть собственный портрет вместо задания.

Ноён зажмурилась на секунду.

— Я собиралась доделать задание!

— Верю.

— Правда?

— Нет, — спокойно ответил Тэхён.

Она посмотрела на него с возмущением.
Он рассмеялся — негромко, почти беззвучно, и Ноён внезапно поняла, что никогда прежде не слышала, чтобы он смеялся именно так.
Обычно он улыбался сдержанно, особенно во время занятий. А сейчас выглядел так, словно ему действительно нравилось наблюдать за её попытками придумать убедительное оправдание.

— Это нечестно, — пробормотала она.

— Что именно?

— Ты задаёшь вопросы, на которые невозможно нормально ответить.

— Тогда давай проще. Можно посмотреть рисунок?

Ноён медленно посмотрела на альбом.
Потом на него.

— Ты уже смотришь.

— Хорошее замечание.

Он чуть отодвинулся, освобождая ей место, но остался рядом.

— Покажешь?

Она колебалась ещё несколько секунд, после чего осторожно повернула альбом к нему.
Тэхён замолчал.
И именно это оказалось хуже всего.
Ноён ожидала шутки, какого-нибудь замечания или хотя бы привычного спокойного комментария. Но он просто внимательно смотрел на рисунок, изучая каждую деталь.

— Это действительно я? — наконец спросил он.

— Нет, — автоматически ответила Ноён. — Просто случайно получился человек, который выглядит точно как ты.

Тэхён медленно повернул к ней голову.

— Удивительное совпадение.

— Художники иногда творят странные вещи.

— Я уже заметил.

Он снова посмотрел на портрет.

— Ноён, ты очень хорошо рисуешь.

Она перестала улыбаться.
В его голосе не было ни поддразнивания, ни попытки заставить её смутиться. Он говорил серьёзно.

— Ты не просто передала черты лица. Ты уловила выражение. Даже взгляд получился таким, как у меня, когда я работаю.

Ноён опустила глаза.

— Мне просто хотелось проверить, смогу ли я.

— И ты смогла.

Он выпрямился, однако не ушёл.

— Можно задать тебе один вопрос?

— Ты сегодня решил меня окончательно добить?

— Пока только один вопрос.

— Тогда задавай.

Тэхён указал на портрет.

— Почему именно меня?

Ноён замерла.

Вот этого вопроса она не предусмотрела.
Можно было сказать, что он стоял на виду. Что у него интересные черты лица. Что ей хотелось потренироваться рисовать портреты.
Всё это было правдой.
Но почему-то ни один ответ не казался достаточно убедительным.

— Ты часто проходишь мимо моего стола, — наконец сказала она.

— То есть я сам виноват?

— Я этого не говорила!

— Но подумала?

— Тэхён!

Она произнесла его имя раньше, чем успела вспомнить, что до этого обращалась к нему на «вы».

Он приподнял бровь.

— Да, Ноён?

Она замолчала.

Он тоже.

На секунду между ними повисла тишина, и Ноён поняла, что теперь уже не сможет сделать вид, будто ничего не произошло.

— Мы... — начала она, теребя край страницы. — Можем просто на «ты»? А то я постоянно путаюсь.

Тэхён улыбнулся.

— Конечно. Я только за, вроде не такой старый для «вы».

— Правда?

— Правда. Но тогда у тебя больше не получится обвинять меня в том, что ты случайно нарисовала мой портрет.

— Я могу найти другой способ.

— Даже не сомневаюсь.

Он наконец отошёл к
следующему столу, оставив Ноён наедине с альбомом и собственными мыслями.
Она медленно выдохнула.

Потом ещё раз.

— Я ненормальная, — прошептала она.

— Что ты сказала? — донеслось от соседнего стола.

— Ничего!

Сомин, сидевшая неподалёку, подозрительно прищурилась.

— Почему ты красная?

— Здесь жарко.

— У окна?

— Очень жарко.

— Ага.

Ноён отвернулась и принялась так старательно рисовать вазу, словно от точности её линий зависело будущее всего человечества.
К концу занятия портрет был аккуратно отделён от остальных листов.
Ноён несколько раз посмотрела на него, прежде чем решилась подняться со своего места.

Тэхён собирал работы девочек у преподавательского стола. Он что-то обсуждал с Минджи и одновременно пытался разобраться, кому принадлежал лист с нарисованной вазой, на которой почему-то оказалось шесть цветков вместо трёх.

— Это я — призналась Минджи.

— Я вижу.

— Просто мне показалось, что трёх недостаточно.

— А мне кажется, что тебе стоит ещё раз прочитать задание.

— Но они же красивые!

— Красивые, — согласился Тэхён. — Но количество цветов мы всё-таки не обсуждали.

Минджи забрала лист, смеясь.
Ноён остановилась в нескольких шагах от него.

— Тэхён?

Он повернулся.

— Да?

Она протянула ему портрет.

— Это тебе.

Тэхён посмотрел сначала на лист, затем на неё.

— Мне?

— Ну да. Я же не могу оставить его себе после того, как ты его увидел. Каждый раз, когда буду открывать альбом, буду вспоминать, как чуть не умерла от испуга.

— Не знал, что моё появление настолько опасно.

— Ты появился бесшумно!

— Я вообще-то говорил с девочками по дороге к твоему столу.

— Я была занята.

— Я заметил.

Ноён протянула рисунок чуть настойчивее.

— Возьми уже, пожалуйста.
Он осторожно принял лист, стараясь не задеть графитовый рисунок пальцами.
Несколько секунд он рассматривал его снова.

— Ты уверена, что хочешь подарить его мне?

— Да. Я могу нарисовать ещё.
— Такой же?

— Даже лучше.

— Тогда мне придётся сохранить этот, чтобы потом сравнить.

Ноён улыбнулась.

— Сохраняй. Только не показывай всем подряд.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы вся художественная школа знала, что я рисую преподавателей вместо выполнения заданий.

Тэхён сделал вид, что задумался.

— Хорошо. Буду хранить в секрете.

— Спасибо.

— Но задание ты всё равно доделаешь.

Ноён закрыла глаза.

— Я знала, что где-то должен быть подвох.

— Это не подвох. Это учебный процесс.

— Ненавижу учебный процесс.

— До следующего занятия.

— До следующего занятия, — обречённо согласилась она.

Тэхён аккуратно положил портрет в свою папку, отдельно от остальных работ.
И почему-то именно этот маленький жест Ноён запомнила особенно хорошо.

Не то, как он шутил.
Не то, как наклонялся над её столом.
А то, как бережно убрал рисунок, который она сделала специально для него.

— Спасибо, Ноён, — сказал он уже у двери.

Она подняла голову.

— За что?

— За портрет.

Он улыбнулся.

— Мне правда понравился.
И вышел из аудитории.

Ноён осталась стоять посреди класса, сжимая в руках альбом.

— Ну всё, — тихо сказала она сама себе. — Теперь я точно не переживу следующий урок.

— Что ты сказала? — спросила Джису, появившись рядом.

Ноён вздрогнула.

— Ты откуда взялась?!

— Я вообще-то стояла здесь последние пять минут.

— И что ты слышала?

Джису медленно улыбнулась.

— Достаточно, чтобы понять, что твой натюрморт сегодня был очень необычным.

Ноён застонала и уткнулась лбом в альбом.
А за окном снова начинался дождь.
И где-то в папке Тэхёна лежал её рисунок — несколько десятков графитовых линий, немного растушёвки и взгляд, который она почему-то запомнила лучше, чем все остальные детали его лица.

Иногда достаточно одного портрета, чтобы человек, которого ты просто наблюдала со стороны, стал немного ближе.
Даже если ты пока не понимаешь, почему.