ПРОЛОГ. ЗНАКОМСТВО

ЖЕНЯ

Её зовут Женя Соколова. Евгения Викторовна. Для деловых партнёров - Евгения. Для врагов - Соколиха. Для города - королева. Для него - просто Женя. Или хозяйка. Зависит от дня.

Ей тридцать два. Она невысокая - метр шестьдесят пять без каблуков. Стройная. Тёмные волосы всегда собраны в тугой пучок - ни одна прядь не выбивается. Серые глаза. Холодные. Как вода в декабре. Когда она смотрит на тебя - ты чувствуешь, как тебя взвешивают. Оценивают. Решают.

Она не красивая в глянцевом смысле. Она - породистая. Хищная. Такие женщины не украшают собой пространство - они его подчиняют. Входишь в комнату, где стоит Женя Соколова, и сразу понимаешь: здесь есть центр. И это не ты.

Она носит чёрное. Почти всегда. Дорогие костюмы, строгие платья, туфли на каблуках - всегда на каблуках, даже дома. Говорит тихо. Никогда не повышает голоса. Ей не нужно. Её слушают и так. С первого слова. С первого взгляда.

Женя Соколова - самая богатая женщина Дальнего Востока. Владелица сети школ программирования «ЖЕНЯ КОД». Конкурс - двести человек на место. Выпускники - элита. Зарплаты - от трёхсот тысяч на старте. Она построила это с нуля. Сама. Без денег. Без связей. Без мужа, который бы помог.

Она - программист. Гениальный. В пятнадцать лет написала первый код. В восемнадцать - продала первую программу. В двадцать - открыла первую школу. В двадцать пять - купила землю под Владивостоком. Двадцать гектаров. Построила поселок. Свой мир. С забором в три метра. С охраной. С камерами каждые пятьдесят метров.

В этом поселке живёт она. И он. И все, кто ей служит.

О Жене говорят разное. Что она гений. Что она монстр. Что она не спит ночами. Что она никогда не проигрывает. Что она не умеет любить. Что она сломала не одного мужчину.

Правда в том, что всё это - правда. Кроме последнего. Она не ломала. Она - держала. Крепко. Так, что кости трещат. Так, что дышать больно. Так, что уйти невозможно.

Она любит Артёма. По-своему. Так, как умеет. Больно. Властно. Навсегда.

---

АРТЁМ

Его зовут Артём Соколов. Капитан. Для сослуживцев - товарищ капитан. Для солдат - командир. Для города - счастливчик, который женился на миллиардерше. Для неё - мальчик. Её мальчик. Её пёс. Её.

Ему тридцать пять. Высокий - метр восемьдесят восемь. Широкоплечий. Военная выправка - спина всегда прямая, даже когда он стоит на коленях. Светлые волосы, коротко стриженные. Серо-голубые глаза. Усталые. Потухшие. Как у человека, который давно перестал ждать чего-то хорошего.

Он красивый. По-настоящему. Но в нём нет жизни. Только тень. Только отражение её света. Только выправка и молчание.

Он носит форму. Всегда. Даже дома - если не спит. Форма - это броня. Форма - это роль. Форма - это капитан Соколов, которого уважают, которого боятся, который отдаёт приказы и не знает слова «нет».

Под формой - шрамы. Старые. Новые. Полосы от ремня. Следы от стека. Синяки от кулаков её охраны. Карта её любви. Он никогда не покажет их никому. Кроме неё. Только она имеет право видеть. Только она имеет право добавлять.

Артём Соколов - военный до мозга костей. Дисциплина. Долг. Верность. Он привык подчиняться. Сначала - командирам. Потом - ей. Он не слабый. Он сильный. Сильнее, чем кажется. Просто его сила - в терпении. В умении выдержать. В способности остаться. Даже когда всё внутри сломано.

Он служит в штабе Тихоокеанского флота. Капитан. Перспективный. Образцовый. Сослуживцы уважают его. Начальство ценит. Никто не знает, что дома его ждёт пол. У изножья её кровати. Тонкий матрас. Серое одеяло. Одна плоская подушка.

Никто не знает, что он спит на полу в её комнате. Что он ест, когда скажет она. Что он отвечает на звонок с первого гудка. Что он терпит, когда бьёт. Что он ползёт на четвереньках, когда она скажет.

Никто не знает. И никогда не узнает. Потому что Артём Соколов - капитан. Мужчина. Военный. И он не жалуется. Никогда. Ни на что. Даже на неё. Особенно на неё.

Он любит её. Больше жизни. Это не стокгольмский синдром. Это хуже. Это выбор. Каждый день. Каждую ночь. Он выбирает остаться. Выбирает пол. Выбирает ремень. Выбирает её. Потому что без неё - пустота. А с ней - боль. Но боль он умеет терпеть. А пустоту - нет.