1 часть
Москва, ноябрь 1988 года.
На улице повисла сонливость и ноябрьская прохлада. Вокзал стоит в суматохе, кто-то выходит, а кто-то заходит. Бабушки с дедушками идут не спеша, обсуждая, что приготовить на ужин, когда вернутся домой. Родители ругают своих детей за плохое поведение. Молодёжь бурно что-то обсуждает, стоя на платформе.
Ярослава сидит здесь уже 2 часа, и от холода её клонит в сон. Всё тело болит, голова кружится, и, скорее всего, опять поднялась температура. Она уже и забыла, каково это — сидеть на вокзале и ждать своего поезда. Забыла о существовании такой погоды. И забыла о родной земле. Она бы и не вернулась, если бы её правила перестали действовать в игре, в которую она играет уже 10 лет. Мысли утянули её на самое дно сознания, и она даже не поняла, как её голова упала на чьё-то плечо.
- Ярослава... Ярослава. Ярослава!
Через пару минут чей-то очень знакомый мужской голос, звавший её по имени и с каждым разом всё повышавшийся, вывел её из объятий дрёмы. Она приоткрыла глаза и увидела перед собой Сашу — своего помощника и телохранителя, который спокойным голосом пытался что-то объяснить лысому парню, стоявшему рядом с ним. Ещё пару минут она сидела, прижимаясь щекой к чужому плечу, но, осознав, что рядом с ней вовсе не Саша, который стоял перед ней, резко отпрянула и взглянула на того, кому это плечо принадлежало.
Это был молодой парень с выразительными зелеными глазами, которые неотрывно смотрели на неё суровым взглядом. Он был достаточно накаченный, и от него веяло силой. Но всю его суровость нарушали кудрявые волосы, которые делали его вид более мягким и домашним.
- Извините, - её голос прозвучал тихо и хрипло от усталости. - Я не заметила, так уснула.
Парень кивнул и отвернулся к своим друзьям, которые стояли рядом, так ничего и не ответив. Она повернулась к Саше, который суетился вокруг неё и предлагал ей что-то. Она посмотрела в его лицо, от чего он остановился тараторить и замолчал.
- Принеси мне горячего зелёного чая, у меня болит голова, - кратко и без объяснений дала приказ Ярослава, и он тут же скрылся в толпе.
Она, недолго думая, достала из своей сумки пачку тоненьких сигарет и закурила. Когда-то давно она клялась себе, что ни за что не возьмётся за курение, даже если ей будет очень плохо, но клятва нарушилась ещё год назад. Только во время курения она могла успокоиться и понять, что ей делать дальше.
---
Милан, ноябрь 1988 года
Выстрел. Первый. Второй. Третий. И так до бесконечности.
Мужчина. Первый. Второй. Третий. И их сотни.
Кровь. Брызги. Крики. Маты. И так до потери сознания.
На улице ноябрьская изморозь и холод, пробирающий до самых костей. Мороз накрыл Италию небывалой пеленой — словно северные ветры наконец-то отыскали эту южную землю. Тонкие лаковые лодочки стучат о бетонный пол.
- Pensavo non saresti venuto. Pensavo fossi scappato da me come dieci anni fa. (итл. Я думал, ты не придёшь. Думал, ты сбежишь от меня так же, как десять лет назад.)
На другом конце здания стоит мужчина сорока лет. На его лице расплылась язвительная улыбка, а слова, словно тягучая мерзкая слизь, заполнили всё здание.
- Sono già cresciuta e non uccido più i problemi. E ho solo un problema e sei tu. (итл. Я уже выросла и больше не убегаю от проблем. А проблема у меня только одна, и это ты.)
Ярослава и правда не собиралась никуда бежать. Ей больше не страшно, она выросла. Та маленькая девочка, которую он подобрал на улице, только лишь для собственных корыстных целей, исчезла.
- Il problema? (итл. Проблема?) - мужчина усмехнулся и сделал шаг навстречу ей. - Sono la tua famiglia, chiara. L'unica che ti rimane. Potresti odiarmi, cercare di scappare da me o uccidermi, ma tornerai sempre da me. Non sei niente senza di me. Pensi di aver vissuto la tua vita per dieci anni? No. Stavi solo giocando a nascondino con me. Ma è tempo di finire questo circo. (итл. Я - твоя семья, Кьяра. Единственная, которая у тебя осталась. Ты можешь ненавидеть меня, пытаться убежать от меня или убить меня, но ты всегда будешь возвращаться ко мне. Ведь без меня ты - ничто. Думаешь, эти десять лет ты жила своей жизнью? Нет. Ты просто играла в прятки со мной. Но пришло время заканчивать этот цирк.)
Она не поняла, как это произошло. Мир взорвался оглушительными звуками. Казалось, сам воздух разорвался на части от грохота выстрелов. А потом пришла боль — резкая, жгучая, ослепляющая. Плечо обожгло, словно туда вонзили раскаленный прут. Живот скрутило. Правое бедро пронзило насквозь. Она падала, но время словно замедлилось. Она видела, как Саша, её верный помощник, ворвался в помещение, стреляя на ходу. Она слышала крики, маты, звон разбитого стекла. А потом все потонуло в темноте.
---
Пип... Пип... Пип...
Уже несколько часов она слышит это пиканье, но веки кажутся настолько тяжелыми, что поднять их - непосильная задача. Но всё же через большие усилия у неё получается это сделать. Больница... Ужасный запах медикаментов, спирта, хлорки и тусклый свет ламп, от которого болят глаза. Голова гудит, во рту пересохло, а тело... Тело казалось чужим. Каждый вдох и выдох отдает резкой и тянучей болью.
- Ярослава...
- Я - Кьяра, - безразличным тоном пресекла она молодого парня, сидевшего возле её больничной кровати. - Ярослава умерла 10 лет назад, её больше нет.
- Кьяра, как ты могла поехать к Карло одна? - парень был на взводе, было видно, как он взволнован и зол, но пытается сдержать свои эмоции. - Ты хоть представляешь себе, что могло случиться, если бы я не успел приехать? Если бы я не заметил твоего странного поведения, ты бы умерла, и твой труп не нашел бы ни я, ни кто-то другой.
- Ты мне не мамка, чтобы повышать на меня голос, - в этот момент тишина в палате стала звенящей, и её голос казался в разы громче, чем на самом деле.
- Нам надо уехать из Милана! И это не обсуждается, хотя бы раз послушай меня и не делай глупостей. - Голос Саши, которого она встретила в свои 17 лет и по сей день он с ней, казался как никогда напряжённым и даже... Умоляющим?
- Куда ты предлагаешь мне уехать? В Венецию, Рим, Флоренцию? - Её сознание все ещё казалось затуманенным, и единственное, что сейчас хотелось сделать — это побыть одной.
- Я думаю, надо ехать на родину...
- Что? - Этого предложения она никак не ожидала, дыхание остановилось, а сердце на миг забыло, как биться. - В Россию?
- Да, но чтобы ты чувствовала себя в своей тарелке, я выбрал самый криминальный город.
- То есть мы поедем не в Ленинград (Санкт-Петербург)? - сердцебиение стало спокойнее от одной только мысли, что она не поедет в город, где родилась и выросла.
- Мы едем в Казань. По всем сведениям сейчас в СССР распространены так называемые "группировки", в них состоят как молодые, так уже и мужчины, которые видели много чего. Через неделю мы уезжаем.
Неделя в больнице была мучительная. Тело болело, температура то поднималась, то понижалась. Её то морозило, то кидало в жар. А раны постоянно кровоточили и зудели. Но через неделю, даже особо не окрепнув, она уже стояла в аэропорту и ждала вылета до Москвы. Через три с половиной часа они уже были в Москве, и она, хромая чуть позади Саши, шла до вокзала на поезд, который шел прямиком в Казань.
---
Москва, ноябрь 1988 года
Докурив сигарету и выпив чай, который принёс ей Саша, она увидела, что началась посадка на поезд. Молодые люди, сидевшие рядом с ними, быстро затерялись в толпе. А она шла позади Саши, с трудом передвигая ноги. В вагон они зашли последними, чтобы не мешать пассажирам быстро занять свои места. Оказалось, что они едут не в одном купе, а через стенку, но она была очень рада, что оказалась на нижней полке. Саша помог ей занести вещи и расстелил постель. В купе она была одна, но на полу у соседней нижней полки уже стояли чьи-то вещи.
Не раздумывая, она легла на кровать и отвернулась к стене, чтобы никого не видеть. Через пару минут она услышала уже знакомые мужские голоса, они вошли в купе, сели на нижнюю полку напротив и, видимо, узнав её, затихли. Но ей было всё равно, и она уснула.
Проснулась она через пару часов от сильной боли во всем теле. На улице уже было темно, а парни всё так же разговаривали вполголоса. Она привстала на руках и приняла сидячую позу, чем заставила парней посмотреть на неё. Их было трое: усатый лет 20, кудрявый и лысый лет 18, и самые мелкие лет по 14-15. Она повернула голову к ним и внимательно посмотрела каждому в лицо, анализируя свой внешний вид через их эмоции.
- Судя по вашим выражениям лиц, я не в лучшей форме, - констатировала она факт.
- Как будто тебя побили, - кудрявый парень язвительно дополнил её фразу неуместным комментарием.
- А ты знал, что со старшими надо разговаривать на «вы»? Или тебя родители не учили? - У неё и так было плохое настроение, а грубый тон, в котором с ней давно никто не осмелился разговаривать, только усугубил ситуацию.
- Старших не вижу. Я, наверное, сильно молодо выгляжу, но мне не 15 лет.
- По тебе и по твоей хамской речи понятно, что тебе 18, но тети перед тобой уже давно даже не 20. - Она взяла таблетки из своей сумки и, хромая, ушла за водой.
Оставшиеся пять часов она провела, не шевелясь и глядя в окно. Когда объявили станцию "Казань", молодые люди встали и направились к выходу. В этот момент она поняла, что они тоже из Казани, и, возможно, они ещё встретятся. Выйдя из поезда опять последними, они с Сашей на такси отправились в квартиру, где ей предстояло жить неизвестно сколько времени.
____________________________________________
Это моя первая работа, надеюсь вам понравится)