Глава 2 «Тобос»

Желание Эл стать капитаном, вопреки всем трудностям, появилось не из упрямого стремления подростка к самоутверждению. Она никогда не упомянула бы мотив вслух. Ее устраивало, что более взрослое окружение считало ее амбициозной.

В десять лет ее зачислили на курс общей подготовки Академии Космофлота, как девочку потерявшую семью при неудачной колонизации. В двенадцать Эл уже была курсантом десантного отряда и метила на капитанский курс. Ее целью была только дальняя разведка. Еще через год ее признали пригодной для первой экспедиции.

Эл предстояло закончить Академию на борту научно-экспедиционной станции «Тобос».

Через два года на Марс вернулась спасательная капсула и двое выживших: Эл и космобиолог Максимилиан Лондер.

Таковой была сухая официальная хронология.

Пока шла подготовка к экспедиции, Эл не чувствовала себя лишней в будущей команде. Она еще была слишком ребенком, ее не смутил ярлык «биологическая поддержка». Эл послужила образцом для эксперимента по взрослению в космосе и страховкой для станции, если полет затянется на десятилетия. К опасности такого исхода полета Эл отнеслась с тем же детским простодушием, не поверив в него.

Ее учили навигации и управлению кораблем еще до полета. На второй месяц после старта экспедиции ей было трудно высиживать смену с навигатором или капитаном, потому что до серьезного дела ее не допустили. Однообразной программы ее активной натуре оказалось недостаточно, потому она стремилась помочь всем подряд. Это было бы отличной практикой, но не всем взрослым в экипаже нравилось, что подросток лезет в их работу. Напористая девчонка с еще детским любопытством этого не понимала. Эл оказалась испытанием для взрослого экипажа.

Капитан экспедиции пошел на уступки и обязал коллег учить Эл всему, что ей интересно.

Все шло неплохо, если бы не ссора со старшим инженером, в результате Эл неосторожно «влепила» ему пощечину. Произошла авария, в блоке, где ее стажировали. Цепочка неполадок началась на месте ее работы. Неопытную Эл обвинили в поломке системы жизнеобеспечения. Обстановка на станции на пару корабельных часов накалилась до скандала. Она эмоционально доказывала собственную невиновность, чем разозлила экипаж. Когда ситуация прояснилась в пользу Эл, инженер Кадейчис не стал извиняться. Она считала, что справедливость - самое важное. Отстоять ее - дело чести. Пощечина, по мнению Эл, была успокоительной компенсацией, но взрослые восприняли ее поведение, как бунт. Напряжение возросло. Ссоры стали возникать чаще.

Капитан прибег к «ссылке» в воспитательных целях.

- Эл, тебе лучше подежурить на десятой палубе, там холодновато, где-то минус десять. Оденься теплей. Поучись управлять кораблем на тренажере и изучи, как система корабля обеспечивает ежедневные потребности экипажа. Транспортно-грузовая палуба работает автоматически, но, как будущий капитан, ты обязана знать процесс наизусть. Срок дежурства - две недели. Задание понятно?

Так Эл с опозданием задумалась о своей функции на корабле. Если в расчетах траектории случилась ошибка или возникнет непредвиденная ситуация, она проведет на борту не четыре года, а десятилетия. Когда старые члены экипажа умрут после искусственного поддержания жизни, Эл должна будет вернуть корабль назад. И все!

Эл думать не хотела в этом направлении. Конфликт уже довел ее до отчаяния. Мысль провести всю жизнь на этом борту, сначала приводила ее в состояние паники.

Дежурство к тому времени длилось не две недели, а два месяца. К ней применили наказание изоляцией. Эл не извинилась за пощечину, как попросил капитан. Она показала характер. Капитан объяснил, что пока извинений не будет, она будет дежурить дальше. Отдых, медосмотр, дежурство. Отдых, медосмотр, дежурство... Экипаж неохотно общался с ней, ее договорились игнорировать. Она оскорбилась, как только может оскорбиться подросток. Затем ее юным ум породил идею, что нужно привыкать к одиночеству.

Эл окончательно переселилась на грузовую палубу и начала жизнь корабельного изгнанника.

Чтобы не скучать в одиночестве, она собрала и запустила обучающего робота, назвала его «Олли» и назначила его ассистентом. Дружить ей на тот момент было не с кем. «Олли» был занудным компаньоном и умел играть в шахматы. У него была практическая функция, он создавал ей проблемы, таскался по палубе и моделировал аварийные ситуации на борту. За полтора месяца тренировок «Олли» довел ее умение до четвертого уровня сложности. Эл облазала палубу вдоль и поперек.

Она штурмовала на тренажере капитанский минимум по академическому курсу, потом уровень выше и параллельно изучала станцию до мелочей. В тренажере оказались четыре конфигурации. Она изучила все. Это было не трудно при обилии времени и азарте. Она вызубрила инструкции по ремонту и управлению, аварийные протоколы и возможные способы выживания при аварии. Все, что было в памяти тренажера.

Потом она принялась за технику на палубе, освоив все, чем можно управлять вручную.

Эл мечтала с усмешкой, как по возвращении из экспедиции подаст документы на капитанское звание. Пусть смеются, но отказать не имеют права.

Сначала она уверяла себя, что будет всегда летать одна. Потом вспомнила об оставленных на Земле друзьях. Они мечтали сколотить свой экипаж, в котором ей сообща назначили должность капитана.

Эл сделал вывод, что из-за конфликта на корабле ей не разрешат командовать людьми и ей придется оправдываться за ссору с экипажем. Взрослым поверят, а ей нет.

Чтобы решить вопрос с коммуникабельностью, она занялась теорией контактов. Эл поставила цель отыскать лазейку и завоевать расположение экипажа. В учебнике были только люди, а она хотела изучать не только их, если собирается быть капитаном дальней разведки.

Постепенно страсти схлынули. Самоанализ в одиночестве подвел ее к пониманию, что она не наладит отношения с экипажем, если будет держать упрямую позицию. Эл сделал первый шаг, извинилась перед инженером и переселилась обратно в свой жилой бокс.

Восстановление теплых отношений началось с комобиолога экспедиции Максимилиана Лондера. Эл сама к нему пришла, она не знала, что капитан поручил космобиологом присмотреть за девочкой. Эл проявила чрезмерную самостоятельность и это обеспокоило капитана. Интерес Эл к контакту с другими культурами стал повода для обсуждения насущных проблем самой Эл. Разговоры стали частыми. Вскоре Эл считала Лондера другом.

Он ожидал от экспедиции контакта с иной культурой, но, как и она, не был уверен, что общение будет простым. Эл увлеклась его исследованиями, а самому Лондеру понравилась активная и жадная до познаний натура Эл.

Здравый подход не по годам разумной девочки удивил Лондера. Он вдруг признал, что экипаж ведет себя неверно, а выбор Академии не был ошибочен, как к тому времени считал капитан.

По словам Лондера, за спиной экипаж называл ее поведение щенячьей наглостью, а ее «белокурой бестией». Этим прозвищем в Академии ее наградил командор Ставинский, ее наставник на курсе капитанов, видимо употребил прозвище при ком-то из экипажа, так оно к ней и прилипло. Эл поняла, что ее упрямство и старания никто из взрослых не принял в серьез. Обида вернулась, она стала осторожной.

Взрослые решили, что конфликт исчерпан, Эл знала, что подыгрывает экипажу. Ей было неуютно. Временами она возвращалась на излюбленную грузовую палубу, чтобы побыть в одиночестве.