Ночь чужой боли

Мерный гул транспорта успокаивает.

Раньше мне нравилась дорога от работы до дома. Тарахтение маршрутки было приятным и успокаивающим. Теперь, когда моя работа спасать людей, те же чувства я испытываю к звукам зверя, который везёт нас домой у себя внутри.

Делаю засечку на наплечной пластине. Кость ящерской брони никак не поддаётся армейскому ножу, но мы только вылетели, а дорога часа на два, так что хоть тонкий желобок нацарапать успею. Особенно, если ни на что не буду отвлекаться.

- Жень, курить будешь? - спросил меня товарищ.

- Не, я ж бросил, ты забыл?

- Как давно?

- Месяц где-то - непрошенный собеседник задумался, ненадолго замолчав, чему я был несказанно рад.

- Это с тех пор, как с тем ящером поговорил?

Я кивнул. Не хотелось особо ни о чём говорить. Голова и ноги сильно болели. Всё, чего мне реально хотелось - поесть, смыть с себя этот день и лечь спать, чтобы его забыть.

- Ты вообще странноватый стал после этого. Чёрточки нацарапывать стал. Что они значат хоть?

- В смысле? Я ж рассказывал! - отвлёкся я от тормошения пластины и с удивлением посмотрел на собеседника.

- Так я тогда пьяный был! Ты думаешь, я хоть что-то помню? - развёл тот руками.

- Так а нахер я это рассказывал? Ты так спрашивал, будто тебе интересно - повторил я его жест.

- Я. Был. Пьян! Расскажи сейчас, пока я трезвый. Мне реально интересно.

- Ты всё равно забудешь, когда напьёшься - отмахнулся я, но после небольшой паузы продолжил - на этой пластине каждая засечка значит один раз, когда мы спасли людей. То есть этот - я кивнул на людей, что сидели в дальнем краю транспортника - уже восьмой.

- А на локте? - кивнул товарищ на щиток предплечья, затягиваясь сигаретой.

Я на мгновение остановился, вглядываясь в царапины на другом щитке. Их было значительно больше, чем на плечевом.

- На локте смысл обратный - сказал я заметно тише, чтобы спасённые не могли нас слышать и взглянул на товарища. Глаза парня пристально рассматривали второй щиток. Его взгляд тяжелел с каждой сосчитанной засечкой.

- Двадцать один раз, Вань - отведя глаза, сказал я.

Повисла вязкая неприятная тишина. Воздух полнился запахом табака. Вдалеке, где сидели спасённые, кто-то говорил, кто-то молился и только я и окружающая меня команда нашего отряда слышали тихие скребки металла по кости.

Небольшая борозда таки появилась на броне.

- Но сегодня я ставлю метку на плече. Так что есть, что отпраздновать, как вернёмся - сказал я, глянув на товарища и попытавшись улыбнуться. Его лицо было задумчивым. Кивком он молча согласился, в очередной раз затягиваясь трофейной сигаретой.

- Сначала помянем - сказал он мрачно, потушил сигарету о броню, и кинул на пол.

Тут он был прав. Да, мы спасли около полсотни людей, но и потеряли с десяток хороших ребят. И не факт, что хоть один из спасённых станет на их место.

Перед глазами снова встали ещё свежие в памяти картины последнего боя. Тот страх, что я чувствовал под огнём противника, крики людей и стрекотание пулемётов синих. И клёкот их жуков. Первый раз столкнулся с этими машинами - размером с легковой автомобиль, они бегали по полю боя с такой скоростью, которой я никогда не видел. Одна штука убила пятерых за несколько секунд. И меня достала бы, но её оглушило взрывом гранаты, а я с испугу высадил в оказавшееся обнажённым сочленение лап все иглы. За мгновение до выстрела я разглядел внутри голубую кожу, после чего внутренности машины превратились в месиво и она, в судорогах, истекая синей жижей, рухнула.

Руки опять задрожали. Костя, Таня, Саша, Толик и Стас погибли за пару мгновений от одной такой твари. За пару секунд я лишился сразу всех друзей. Стаса знал ещё со школы, с Сашкой работал вместе, Костя с Таней и Толей к нам прибились уже в лагере ящеров. Подготовку прошли, всякого повидали. Толя спецназовцем был, на Тане жениться хотел. А она была и не против. Правда они так и не поговорили.

А теперь их тела лежали в трюме транспорта.

Мы везли их хоронить.

Недалеко что-то мягко стукнуло об пол и я вздрогнул. Весь отряд повернулся на шум - это была наш координатор. Низкорослая, по меркам сородичей, ящерица сидела на четвереньках в проходе, отделяя нас от спасённых людей. За её спиной воцарилась гробовая тишина. Я уверен, что все спасённые пялились ей в спину, не зная, что их ждёт. До сих пор подобных ей они вряд ли видели. Ящерица тоже это поняла, потому мягким движением легла на бедро и опёрлась на руку, длинный хвост описал дугу и лёг возле своей хозяйки. Она двигалась завораживающе, как кошка. Грациозная и опасная кошка. Около четырёх - пяти метров, от макушки до стоп.

Она обернулась на спасённых и медленно окинула их взглядом, задержавшись глазами на каждом, после чего повернулась к нам. За её спиной послышался приглушённый разговор и лёгкое оживление. Она успокоила людей.

"Какие дальше указания?" - спросил Костя, сидевший недалеко от меня - "Ещё к кому-то заглянем или по домам?"

После его вопроса вся группа внимательно посмотрела в глаза ящерицы. Изумрудно-зелёные глаза с вертикальными зрачками.

Они смотрели беспокойно и строго. Так мать смотрит на детей, собирая их в школу холодной зимой. Когда понимает, что прежде чем достигнуть цели, им придётся пройти холод улицы и опасность машин. Потому она наказывает беречь себя, смотреть по сторонам и помогать друг другу.

Нам предстоял холод гораздо более пронизывающий, чем зимний и опасность машин, что убивают специально, а не по воле случая.

Мы должны зачистить ещё одну базу врага. Видимо её нашли недавно, а мы были ближайшей группой, чтобы отреагировать.

"Объект большой?" - спросил Костя, координатор кивнула.

"Помощь будет?" - снова согласие.

Костя повернулся к группе и все молча проверили оружие, броню, разгрузку. Ножи были на месте, игломёты на предохранителях. Некоторые, включая меня, коснулись пола, запрашивая корм для костюма - последнее задание было сложным, стреляли много. Запасы нужно было восполнить. Приложенные руки обвили трубки, подключились к костюму и стали закачивать концентрат. Когда костюм наелся, мы отняли руки от пола и взглянули на ящерицу.

Она довольно кивнула, встала, прошлась между нами до стенки транспортника и села на колени лицом к нам. До неё было несколько метров, но с её габаритами она казалась совсем рядом.

"Вы идёте с нами?" - поинтересовался я, глядя на координатора. Она обернулась и я вновь посмотрел в глаза цвета изумруда. Уверенные и спокойные. Она идёт с нами. Знает, что нам нелегко пришлось в прошлый раз и сейчас хочет поддержать нас в поле. Её глаза погрустнели. Она сочувствовала нашим потерям. Знала, что такое смерть, знала что ребята были нам, как родные. Она не хотела, чтобы так вышло. Знай кто об этих машинах - пошла бы с нами тогда. И потому она идёт с нами сейчас. Не только чтобы поддержать морально и в бою. Она тоже ждёт, что машины будут.

Координатор улыбнулась и, протянув руку, тронула мою. Там, где засечки. Она внимательно оглядела их и задержалась на новой, еле заметной. Посмотрела мне в глаза, словно прося разрешения. Я не особо понял, чего она хочет, но кивнул, после чего ящерица легко и аккуратно доцарапала своим острейшим когтем новую бороздку, немного задержалась и добавила ещё одну рядом. Она была уверена, что мы справимся. На душе стало спокойнее.

Я кивнул и тоже улыбнулся ей. После этого координатор убрала руку, села ровно и закрыла глаза.

- Жень, на секунду - позвал меня наш офицер и я тут же подошёл.

- Что, Кость?

- Я хочу, чтобы ты прикрывал нас. У тебя лучше получается работать издали - глаз хорошо намётан и стреляешь метко. Без проблем? - Внутри стало противно. Меня хотят задвинуть подальше от основного сражения. Обидно.

- Это из-за жука?

- Отчасти, но всё не так, как ты думаешь. Кроме ребят на передовой мы двух снайперов потеряли. Прикрытия нет совсем. Если б их не накрыли - тот жук бы сразу лёг. Выполни роль снайпера. На тебе огневые позиции - пулемёты, снайпера, офицеры. Жуки тоже.

- Как это убили снайперов? Ару и Гавра?

- Да. Это было недалеко от тебя - за зданием. По нам из гранатомёта стреляли. Я положил синюю, но она всё-таки выстрелила и снаряд полетел точно в их позицию. Я лично проверил - их разбросало от места взрыва. Умерли сразу - заброневое. Тела не выдержали ударную волну - Костя выглядел очень мрачным. Винил себя, не иначе. Знал, что не виноват, но от того не легче.

- Я всё сделаю, будь спокоен. Ты не знал, что так выйдет. Мы все делаем то, что должны - попытался я его поддержать. Он кивнул.

Не знаю, что ожидать от этого боя. Только синие, опять жуки, а может и что похуже. В голове копошилось много беспокойных мыслей, с которыми я поплёлся на своё место. По пути взглянул на ящерицу. Та выглядела умиротворённой и сосредоточенной. На лице не было видно ни единой эмоции, но глаза под веками слегка ходили по сторонам. Она, наверное, получала указания.

Только я сел - в голове замелькали картинки, словно воспоминания. С высоты птичьего полёта я наблюдал за полями. Вокруг смеркается, на горизонте алый закат, но не он привлекает внимание.

Подо мной стеклянное марево.

Над серыми мёртвыми холмами и полями, из которых будто выпили всю жизнь.

А вдалеке - неестественный холм, всё больше расслаивающийся на отдельные части с моим приближением. И вот, я уже вижу невысокие, раскидистые постройки цвета пепла. Марево хорошо их скрывает, превращая воздух вокруг в сплошную мешанину, но с такого расстояния я уже могу разглядеть общие черты. База была действительно большой. И крупная часть этой базы отведена под склад, на котором стопками сложены семигранные металлические рамки. До боли знакомые рамки. Внутри них за руки и ноги закреплены люди, словно распяты. Пленники истощены, чуть живы, но всегда в сознании из-за наркотиков, вкалываемых рамками.

Рядом с этим складом я увидел здание, которого всегда боялся - именно в него людей сгружают, вытягивая разум. Оно порождает марево, которое, проходя сквозь проёмы в стенах, сочится особенно густым калейдоскопом изломов. Именно в него сгружают похищенных людей. Вокруг этого здания было много строений поменьше, назначения которых я не знал, и доки синих - рассредоточенные по поверхности ячейки, торчащие из земли, в которых синие всегда подзаряжались, напоминая личинок в лунке.

База вызывала неприятное ощущение. Он похож на сухой растрескавшийся нарыв или опухоль, с копошащимися там синими паразитами и сочащимся гноем изломов.

Наваждение пропало. Голова немного гудела, я окинул взглядом команду - многие пытались проморгаться или тёрли глаза. Инструктаж от ящеров - то ещё удовольствие, но это всё же очень информативно. Я понял, какую позицию мне нужно занять, чтобы прикрывать группу. Да и примерные позиции врагов стали известны. Правда, из-за такого сильного марева позиция будет достаточно близко, иначе я мало что увижу, даже визоры брони не помогут.

Ящерица встала и внимательно осмотрела нас. Она не первый раз вела инструктажи, как и другие ящеры, но у неё они всегда какие-то особенно мягкие. Не знаю, с полом это связано или с личностью, но с ней так "говорить" явно приятнее.

Координатор смотрела сосредоточенно, с готовностью и решимостью - мы прибыли.

Все приготовились к посадке.

Сердце билось неожиданно спокойно, в отличии от прошлого раза, но чёрт подери, как же я туда не хочу.

Я почувствовал мягкий толчок - сели. Створки грудной клетки транспорта раскрылись и группа тут же вышла.

Пройдя пару метров я занял позицию и оценил обстановку. Мы далеко от базы, приземлились за линией горизонта, чтобы не привлечь внимания. Координатор смотрела в направлении цели, остальные заняли круговую оборону вокруг летающего зверя. За спиной послышался стук сомкнувшихся створок и взмах крыльев с лёгким гулом двигателей. Транспорт взлетел и направился на нашу базу. Как я понял - от отвезёт эвакуированных людей из предыдущей базы и вернётся за нами.

Координатор сменила окрас брони с серого цвета своей кожи на камуфляж, намного больше подходящий под окружение, мы последовали её примеру. В который раз я подметил для себя интересное сходство нашей маскировки с тем же механизмом у каракатиц.

Как только транспортник пропал из поля зрения, мы выдвинулись.

Предстоял марш-бросок на полтора десятка километров.

Время в пути прошло незаметно - сосредоточенность на мышцах делала своё дело, а костюм и, по совместительству, экзоскелет ящеров - помог не устать и я даже пару раз вздремнул в дороге. Но дрёма была, пусть и освежающей, но беспокойной. Я ждал битвы, боялся, как и все вокруг. Смерти, беспомощности, плена - всего сразу. Боялся, что опять услышу клёкот жуков. Особенно, если буду в поле.

- Ваня, идёшь с Женей - услышал я голос командира рядом. Костя заставил меня вздрогнуть своим голосом - неожиданно бодрым, посреди марш-броска то.

- А он хде? - прозвучал сбивающийся голос Вани где-то позади.

- В снайперах на удалении. Прикрывать его будешь и помогать.

- Приял - Ваня совсем сбился. Хрипловатый раньше голос сейчас напоминал старого шансонщика. Хоть сейчас пой "Владимирский централ".

Впереди всех, трусцой на четвереньках, бежала координатор. Физиология давала ящерам возможность двигаться и на двоих и на четвереньках так быстро, что они бы и спорткары обогнали. Ради нас она сильно замедлилась, но это было отчасти на пользу - ей получалось лучше следить за тем, что происходило вокруг. И всё это выглядело завораживающе - камуфляж брони слегка переливался в ночи, показывая лишь силуэт - длинная шея с аккуратной головой, похожей на голову варана и двумя зелёными огоньками глаз периодически поднималась, чтобы осмотреть территорию лучше и дальше. Казалось, что глаза в это время светились тусклее что-ли? Ящерица словно уменьшала их свечение. Её же длинное тело и не менее длинный хвост изгибались подобно змее, волнами отблёскивая в свете звёзд.

Внезапно все чувства обострились. Всё вокруг вмиг показалось каким-то блёклым, серым. В нос ударила сухость. Мы вошли в марево. Ночью его преломление было не так заметно, а вот остальные чувства его легко обнаруживали. Я, как и все, надел маску. Воздух стал легче, а земля перед нами - значительно отчётливее. Работал встроенный визор. Вдалеке проступил лёгкий свет базы. Впереди лежало ещё, не меньше, трёх километров. Впрочем, и это расстояние было покрыто быстро. Когда мы приблизились к базе, координатор оглядела нас и задержала взгляд на командире. Она идёт отдельно и будет нам подсказывать. Костя кивнул ей и тихо выдвинулся с остальной группой вперёд. Мы с Ваней и ящерицей отделились от группы и разошлись в разные стороны.

Базу уже было видно, но она была достаточно далеко - у нас были время и место занять позиции. Нападать решили с самой удалённой от пленных части базы, чтобы ненароком никого не зацепить. Смысл в том, чтобы перебить офицеров. Без них эффективность войск падает многократно и в столкновении один к одному мы, при условии, что одеты во всё ящерское, выигрываем у синих без командира.

- Ты хоть чёрточку дописать успел? - хрипло спросил Ваня.

- Успел. И ещё одну, с запасом - ответил я. Это придало ещё больше уверенности. Ваня одобрительно посмотрел на меня и сосредоточился. Я соврал, сказав, что это я. Но так ли оно важно сейчас?

Мы на позиции.

Недалеко от нас холм. Расположились на нём так, чтобы можно было легко за него отойти и сменить позицию. Глаза видели лёгкий красный отсвет - блики наших ребят на визоре. Они подошли к стенам на расстояние выстрела.

Я напрягся, пытаясь сосредоточиться. Прильнул к прицелу, наблюдая за синими. Они очень похожи на людей, но всё же не люди. Ростом до четырёх метров, головы лысые, черты лица истощённые. Прямо в плоть вживлены экзоскелеты, на которых крепится угловатая, как изломы марева, броня. У многих один или оба глаза заменены протезами, забрала шлемов, похожих на наши средневековые, подняты. Однако не это сильно отличает их от людей - синие не общаются. Некоторые ходят и что-то носят, некоторые патрулируют, некоторые просто смотрят, но никто не говорит. Можно было бы принять их за роботов, но взгляды - не дают этого сделать. В настоящих глазах этих синекожих женщин, что не скрыты киберпротезами, теплится какая-то жизнь.

В ушах стал нарастать гул - группа активировала бомбу у стены. Этот гул был не просто звуком - вибрировало само пространство. Изломы марева вокруг нас стали выравниваться и складываться, синие на стенах забеспокоились. Дёрнулись сразу все.

Опустили забрала, стали везде шнырять. Я же - дрожу. Руки сжимают игломёт, глаза обращены на врага через прицел, но сознание отчаянно хочет убежать.

Гул становится сильнее - вслед за ушами его почувствовала грудь. Синие заняли оборону, не понимают, откуда будет атака, но отчаянно ищут. Включили прожектора, выискивают всё, что хоть как-то может помочь, но мы были далеко, а группа - под идеальной маскировкой ящеров.

К гулу добавился резонирующий свист, дрожание пространства стало хорошо чувствоваться. Синие одновременно рванули со стены, но было уже поздно - бомба готова.

Боже, как я не хочу драться. Меня снова ждёт этот ад.

Я зажмурился, но взрыва не последовало. Вдруг мне стало легко, а в голове прояснилось. Мне всё ещё не хотелось быть тут, но больше не было страшно. Чувство такое, словно накрыли тёплым одеялом. На мгновение я повернул голову, словно зная, куда смотреть. И нашёл два тусклых изумрудных огонька вдалеке. Она смотрела прямо на меня.

Времени вернулся прежний ход. Тьма с красными жилами заполнила пространство и с оглушительным грохотом разорвала часть стены и всех синих, что не успели убежать.

Основная группа вошла. Я снова прильнул к прицелу, выцеливая синих в бойницах и на крышах. Увидел двоих - захотел было выстрелить, но ничего не произошло! Я забыл снять предохранитель! Скомандовал игломёту и был готов стрелять, как цели тут же упали. Отряд сработал быстрее меня. Я корю себя за беспечность и нерасторопность, но уже ищу новую цель. Внутри базы пальба, стрекочут автоматы синих, ухают игломёты наших, с обеих сторон летят и взрываются гранаты. Наконец выцелил одну синюю на крыше - стреляю, попал в голову. Она разлетелась во все стороны, но тело продолжило стрелять - не убил. Выцеливаю живот и даю пару выстрелов. Синяя повернулась, скрыв просвет, но первая игла пробила броню, а вторая порвала синюю пополам. Убил. Выцеливаю новых по крышам. Вижу пару! Лежат на крыше - одна за другой. Выстрелил по ним - игла пробила голову первой и разодрала вторую осколками. Не шевелятся - убил. Смотрю на наших - потерь нет. Двое ранены. Костю прижали за укрытием - пулемётчик. Выцеливаю по следам от пуль - гадина за зданием.

- Вань, трассер. Пулемёт за домом.

- Принял.

Стреляю трассером, Ваня вдогонку послал несколько фугасов. Его тяжёлый игломёт пробил здоровенную дыру в стене, как раз видно цель. Поймал голову в прицел. Выстрел - рикошет от шлема! Синяя упала, но быстро встала, поднесла руки к пулемёту и тут же взорвалась вместе с куском здания, в котором сидела. На месте взрыва отчётливо развеялись тонкие красные прожилки. Координатор постаралась, не иначе.

Бой продолжается, я выискиваю новые цели и тут же стреляю, размазывая одну синюю за другой. Марево, расправленное взрывом бомбы, снова наплывает и, пусть даже через визор, стрелять получается с трудом. Силуэты размываются, ломаются. Я начинаю мазать. На одну синюю потратил две лишние иглы, на другую пять.

- Да сдохни ты! - рычу в неистовстве, высаживая одну иглу за другой в мазню перед глазами, пока наконец не попадаю в цель. Оружие разогрелось - я трачу иглы быстрее, чем оно может их производить. Нужно успокоиться, сосредоточиться, но мысли о погибших в прошлый раз ребятах не дают покоя. Боюсь, что погибнет ещё кто-то и хочу поквитаться за уже мёртвых. Страх и ярость борются с разумом, что уповает на логику и здравый смысл. И эта битва в голове идёт на фоне битвы реальной, где наша группа неслабо продвинулась вперёд, но и синих стало заметно больше.

Тут волной снова накатило умиротворение и взгляд машинально поднялся на очередную синюю. Взял себя в руки и снова стреляю. Раз за разом крася стены вражьей базы в синюю кровь. Глаза почти моментально находят цели. Я чувствую, где враг, даже его не видя. Координатор. Она всегда нас направляет, подсказывает. Морально успокаивает, а иногда и физически одёргивает. В прицеле скользнул кто-то из наших, решивший было сменить позицию, но мгновенно упавший. Его словно что-то одёрнуло и тут же в том месте прострекотал пулемёт. Боец отполз в другое место и пропал из поля зрения. Ящерица видела нас всех. Чувствовала. Она была для нас почти таким же командиром, как и вражеские.

Почти. Их офицеры другие. Они - связующее звено всего синего войска. Но работают, как компьютер. Под их контролем все синие прут сплошным потоком, действуют слаженно, как единый организм. Одни стреляют, другие перезаряжаются или меняют позицию, по готовности меняются, но в результате огонь по нашим не прекращается ни на секунду.

Нужно обезглавить, разделить их.

Рыскаю прицелом по дальним обзорным точкам, по всему, откуда может открываться обзор. Нашёл! На крыше главного, ненавистного мне, здания, среди каши изломов, я увидел лица, но приглядевшись понял - лицо одно на всех. С таким искажением не попаду, а синяя, стоит попасть под огонь - спрячется. Потом в этом мареве не найду.

Даю костюму команду держать в прицеле лицо, а сам оборачиваюсь в поле, ища зелёные огни.

"Ну где же ты?" взмолился я, вглядываясь во мрак и тут увидел - вот они! Выцеливают врагов. Как и мы с Ваней, Координатор стреляла из игломёта по синим, не сильно, внешне, отвлекаясь на подсказки нам, но почувствовав мой взгляд - обернулась. Наши взгляды встретились. Слушает.

Я прошептал: "Помогите! Вижу офицера, но марево мешает, не попаду - уйдёт!". Зелёные огни кивнули и загорелись ярче. У меня слегка заболела голова, но я понял - нужно увидеть цель.

Прильнул к прицелу, перехватил управление костюмом и сосредоточился на синей. Голова стала раскалываться, глаза заболели - Координатор смотрит моими глазами. Люди к такому явно не приспособлены. Я даже не могу моргнуть, но тут меня отпускает. Совсем. Я на мгновение запереживал, думал - в неё попали, но тут марево передо мной стало выравниваться и вдоль линии взгляда замелькали красные прожилки. Она выравнивает пространство, чтобы я мог выстрелить. Держу на прицеле синюю. Вот лиц стало уже пять, теперь три. Пространство нехотя складывалось, давая мне прицелиться лучше и тут синяя забеспокоилась. Заметила! Дёрнулась было бежать, но я выстрелил. Меж двух изломов, понятия не имея, но нутром чуя - она там, а ждать некогда.

И изломы покрылись синим.

На душе стало легко. Мысленно поблагодарив Координатора я взглянул на поле боя. Синхронность синих пропала. Они стали оглядываться друг на друга. Некоторые звенья ещё действовали слаженно, но не вся армия. Я ликовал. Это могло сломить ход боя в нашу пользу.

- Кость! - вызвал я командира по связи - Это Женя! Мы убили главного офицера синих!

- Красавцы! Работаем! - ответил Костя, перекрикивая бой.

Воодушевлённый достижением я прильнул к прицелу, высматривая новых синих, но тут в груди похолодело от звука, что перекрыл всю канонаду выстрелов и взрывов - я услышал клёкот. На охоту за ребятами выпустили жука. Нескольких, к большему ужасу понял я, услышав ещё один клёкот из другого места. Сердце стучало. Твари бронированные, быстрые, по таким непросто попасть, а каждое мгновение промедления - чья-то жизнь.

- Вань, твой второй!

- Уже! - ответил парень и я услышал, как его игломёт заухал особенно часто.

Я всё выискивал своего. Опять клёкот. Да где ты? Не вижу ничего, марево мешает целиться, пусть вокруг отряда оно и не столь густое. Ребята рассеялись по базе, заняв позиции и отстреливая синих. Высматриваю жука - нигде нет. Взрывы не утихают, Ваня рядом ухает игломётом - ещё работает по жуку. На территории базы упало что-то очень тяжёлое. Ваня на мгновение замолчал, потом стал работать реже и тише.

- Загасил?

- Распидорасило по всему переулку, сверху ещё и дом упал!

- Красава! Я не могу своего найти!

- Видел движение на Костиной позиции.

Поворачиваюсь, нахожу нашего командира - тот бежит за дом, останавливается и прикрывает других отступающих. Смотрю в проход. Клёкот, а следом - жук. Пятиметровая худощавая машина. Пять ног, изломанных, кажется, в случайных местах, торчали из крупного, особенно скрытого бронёй центра, а меж них - белые сенсоры, похожие на огромные слепые глаза. Безумная штука движется хаотично, каждый раз прижимаясь то к одной поверхности, то к другой. Вот бежит припав к земле и тут же прыгает на стену, снова на землю, прячется за здание и прыгает через него, навстречу отступающей группе.

Я пытаюсь попасть в сенсоры, чтобы махина хотя бы дала расстрелять себя, как следует. Стреляю раз-другой, всё мимо. Жук мечется во все стороны, разбрасывая всё вокруг себя и прячась за любые укрытия, мгновения спустя разбивая их в ошмётки.

Игломёт ухает раз за разом, ребята в укрытиях тоже поливают тварь, но не могут попасть. Некоторые убегают.

"ДА ТВОЮ МАТЬ!" - ору от бессилия, промазав в очередной раз. Игломёт уже урчит и жжёт плечо, но я не обращаю внимания. Жук быстрый, но я должен попасть. Рядом часто заухал игломёт Вани. Он тоже подключился и тоже мажет.

"Шустрый, сука!" - слышу его крик. А жук всё бежит, перемалывая здания перед собой. Десять метров до наших, пять, два... да стой же ты...

Он добежал до ребят и тут же порвал пополам одного, второго, развернулся на месте и побежал к Косте, но тот успел запрыгнуть в окно. Жук рванул за ним, но проход узкий.

ОН ЗАСТРЯЛ!

"Сдохни тварь, сдохни!" - высаживаю все иглы, что можно, пока игломёт вынужденно не отключается, пытаясь передохнуть, охладиться и нарастить боезапас.

Жука разорвало на куски, лапы далеко разбросаны, всё в синей жиже. В стене, вместо окна, огромный проём. В груди похолодело. Кость? Ну где ты? Ну выйди, брат!

Из-за стены показывается большой палец, через мгновение поднимается ствол и Костя выходит, осматривая улицу. Понял, что мы работали. Живой!

Спас!

Дождался, пока отдохнёт оружие, снова выцеливаю синих. Офицеров не могу найти, работаю по огневым точкам, пулемётам, гранатомётам.

Ваня иногда просит помочь огнём, чтобы пробить здание. Взрывы не прекращаются, здания падают, стрекотание пулемётов синих и уханье наших игломётов слились. Всё похоже на адскую какофонию. Синих всё больше. Пусть мы и убили командира, но численный перевес остался на их стороне.

- Жень, по трассеру! - крикнул Ваня.

- Ага! - ищу трассер, вижу толпу синих, бегущих между зданиями. Сыплю иглами, стараясь попасть хоть по кому-то и тут новый звук заставляет мурашки бегать по всему телу.

Над базой раздалось два душераздирающих, тонких крика. Неестественно громких. Мгновение спустя, среди изломов, я увидел гигантские тощие железные туши. Две семиконечные звезды с лучами-иглами вздымались над зданиями, сопровождаемые то ли воем, то ли свистом, разносящимся над всей базой и, наверное, далеко за её пределами.

Громады, размером этажей пятнадцать, не меньше, распрямились и повернулись к нам. Изломы под ними забурлили, как вода на огне. К потусторонним звукам звёзд добавился высокий писк, похожий на шелестящий ультразвук. Звёзды поднялись над зданиями и поплыли к нам.

-Женя, не спи! - закричал Ваня. Я осознал, что впал в полное оцепенение при виде этих махин. Проморгавшись оценил обстановку - синие стали меньше наседать, наши сильно их оттеснили, но были совсем не готовы биться с гигантами. Я не знаю, что готовит этот противник и потому ищу через прицел слабые точки. Но, как на зло, звёзды словно сделаны из цельного куска металла - ни шва, ни складки, ни наслоения. Ничего не выдаёт уязвимости.

От группы до звёзд осталось метров пятьдесят и тут их писк замедлился, стал ниже и оттого - отчётливей. "Я точно разлюблю всё пищащее после сегодняшнего дня" - промелькнуло в голове. Внезапно луч одной из звёзд разъехался в стороны, оголив решётчатое содержимое и тут же пространство волной закипело от луча до группы. Калейдоскоп накрыл бойцов и заалел. Один выстрел унёс жизнь десятерых наших и перелопатил целую улицу, превратив всё в месиво. Злость снова закипела во мне.

Беру в прицел луч. Тот уже закрылся, а звезда плывёт дальше, сокращая расстояние.

- Вань, следи за другой звездой. Попробуй стрелять по лучам, как откроются. Я слежу за той, что уже стреляла.

- Принял!

"Ну же, попробуй ещё что-нибудь выкинуть!" - почти просил я. И гигант не заставил себя ждать. Писк чуть изменился и створка другого луча открылась. Я тут же выстрелил серией фугасов в решётки внутри. Волна изломов было рванула от луча, но частично ослабла и улетела куда-то вверх, сломав небо. Ещё один крик пронзил всё вокруг и оглушил меня. В глазах ненадолго потемнело, а голова была готова расколоться от боли. Взглянув на звезду я увидел, что луч так и не закрылся, а внутри крупный кусок решётки раскурочен. Ликование ненадолго посетило меня, но тут же уступило место здравому смыслу - ещё шесть раз нужно повторить этот трюк. Я прицелился и стал ждать.

Бой не прекращался, но синие отошли с позиций - наверняка чтобы не попасть под атаку звёзд. Те же выстрелили ещё пару раз каждая и каждый раз мы с Ваней успевали попасть по лучам. На душе становится тепло. Вижу, как по одной из звёзд стала палить группа и убеждаюсь в том, что броню можно было и не пытаться пробить. Даже царапин не осталось, но это уже и не так важно.

Внезапно рядом падает что-то большое. На мгновение зависает над нами, хватает, прижимает к себе и уносит куда-то прочь. Ещё мгновение на осознание - это Координатор! В голове сумбур - мы же побеждаем, зачем нас забирать?

Ответом за её спиной ломается воздух, вздымая столб земли. И ещё один, уже ближе! Звёзды нас выцеливают! Переворачиваюсь в её руках удобнее - нужно отстреливаться! Нас несут так аккуратно, что я почти не шатаюсь. Целюсь, вижу луч звезды и выпускаю очередь фугасов. Пять попаданий и изломы прекращает нас преследовать, а звезда издаёт очередной вопль, но не отшатывается или открывает другой луч, а поднимается выше. Писк нарастает, перерастает в скрип, чувствую, как скрипит само пространство вокруг, и тут раскрывается её сердцевина.

За доли секунды я отчётливо увидел в прицел синюю в такой же рамке, как те, в которых заключены пленные люди. Рамка была подключена к лучам и закована в броню, только что отъехавшую в стороны. Вокруг голого тела синей ветвятся сотни проводов и кабелей, девушка будто запуталась в этих лозах. Многие из них, как и какие-то трубки, подсоединены к синей и было даже видно, как они уходят глубоко в её тело. У синей не было ноги и обеих рук. Вместо них напрямую к культям были подсоединены какие-то механизмы и провода, идущие к рамке. Вместо одного глаза - ещё одна трубка с кабелями. В другом же глазу было нечто ещё страшнее всего этого зрелища.

Агония.

Я увидел живое существо. Такое же, как Ваня, Костя, Координатор, я сам. Не киборга, как прочие синие. И она страдала, умоляла о смерти взглядом единственного глаза. Довершало картину светящееся ярким небесно-голубым нечто, пульсирующее внутри живота, как шум вращающегося фрактала.

Координатор перекатывается вместе с нами, оставляя нас на земле недалеко от себя и устремляет взгляд на звезду, а та, в свою очередь - кричит. Кричит сама девушка в её центре. Пространство передо мной превращается в густой бурлящий геометрический ад, но вместо того, чтобы порвать нас троих - огибает сферой и расходится во все стороны, копая землю. Я инстинктивно прикрыл голову руками и приподнялся только когда крик прекратился.

Меня оглушило. Кроме писка в голове ничего нет. Взгляд затуманен, а тело не слушается. С трудом я поднимаю голову и вижу ящерицу стоящую на четвереньках над нами и прикрывающую своим телом. Она пристально смотрит на звезду, а вокруг нас ярко пульсируют красные прожилки и витает тьма.

Я понимаю, что нужно это закончить. С трудом поднимаюсь и беру в руки отлетевший игломёт.

Ещё один вопль оглушает и сбивает с ног, снова накрывая нас. В глазах потемнело. С трудом я смахиваю оцепенение, поднимаю игломёт и выцеливаю середину звезды. Взгляд снова встречает молящий глаз синей. "Скоро это закончится" - говорю я мысленно. Опускаю прицел в голубое нечто и стреляю.

Выстрелы разрывают синее тело, освобождая его от пут проводов и железа. Разлетается во все части сломанный фрактал в животе, теряя сияние. И последнее, что я успеваю увидеть целого в девушке - взгляд, полный облегчения. Она смотрит прямо на меня с благодарностью, после чего иглы разрывают её голову на части.

Звезда перестаёт подниматься и оседает на землю, лучи опускаются, круша под собой здания и ломаясь под собственным весом. Несколько мгновений спустя это страшное нечто превращается в груду искорёженного металла.

А следом я вижу последние мгновения и другой звезды. У неё сломаны все лучи, она тоже готовится выстрелить из сердца и тут же получает лавину игл, казалось, от всей группы сразу, после чего падает на главное здание, проламывая его крышу в разных местах.

Бой на базе продолжается, но ещё один звук привлекает внимание. Откуда-то сбоку слышится низкий, еле заметный гул. Мы с Ваней поворачиваемся на звук и видим три чёрные тени.

- Что это? - спрашивает Ваня, не понимая.

- Транспорты ящеров! С подмогой! - ликую я и по связи докладываю - Кость, прибыли три транспорта ящеров со стороны склада базы! Держитесь там!

- Шикарно! Сидите, где сидите, мы справимся! - радостно перекрикивая выстрелы кричит командир, а потом куда-то в сторону - Держим оборону! Ящеры прилетели!

Стоило связи прерваться - загудело и заскрежетало пространство. Стена на другом конце базы взорвалась в нескольких местах. Всё, что мне осталось - наблюдать. Я видел, как один транспорт кружит над базой и из него тянутся чёрно-красные струйки залпов, от которых по базе посыпалась канонада мощных взрывов. Видел, как другой садится за проломом стены на складе и чёрные тени из его чрева почти моментально оказываются на базе. Как стены и крыши стали краситься в синий, а конечности и другие части тел, взмывали в воздух. Видел, как третий транспорт облетел базу и сел перед нашей группой, после чего и там сопротивление синих было подавлено.

Победа! Тяжёлой ценой, но победа!

На моё плечо что-то капнуло. Я поднял голову на ящерицу. Она припала на одно колено, руки по-прежнему упёрты в землю, вторая нога напряжена. Голова приопущена. Изо рта течёт кровь. Густая, почти чёрная, с красным отблеском.

Сердце уходит в пятки. "Только не ты!", думаю я. Слишком громко, чтобы она услышала. И она обернулась на меня. Изумрудные глаза были полны радости. Она помогла. Спасла не всех, но всех, что могла. Она улыбнулась и закрыла глаза. Тело медленно обмякло и опустилось на землю рядом. Я подхватил её и обратил внимание на спину, до того скрытую от взгляда.

Экзоскелет был порван в клочья. Наружу смотрел, казалось, порванный вдоль, позвоночник. Рёбра были раскрыты, как пасть глубоководной рыбы. Органы, частично, превратились в мешанину. Двух из четырёх лёгких не было, одно из сердец с трудом билось, постоянно сбиваясь, второе, точнее то, что от него осталось, лишь агонизировало, расплёскивая кровь. Кишечник был раскидан, один его конец висел на хвосте.

Она приняла на себя все выстрелы звезды по нам...

- Кость - доложил тут же Ваня, увидев состояние ящерицы - Координатор тяжело ранена. Приняла на себя несколько выстрелов звезды. Спина раскурочена в кашу. Срочно сообщи ящерам - нужна помощь.

- Твою ж, принял! - прозвучал шокированный голос командира.

Дальше я ничего не слышал, лишь смотрел на ящерицу. Она дышала, её сердце всё так же медленно билось. В отличии от бешено стучащего моего.

"Как я могу помочь? Что мне делать?" - взмолился я, глядя на ящерицу.

Она раскрыла ладонь, прося взять её за руку. Я протянул дрожащие руки и схватился за её ладонь, как за единственное, что имело ценность в этом мире - крепко и осторожно.

На лице ящерицы скользнула лёгкая улыбка. Я вряд ли смогу что-то сделать. Потому лишь поддерживать ящерицу тем, что всё получилось - единственное, что мне остаётся.

Она слегка приоткрыла глаз и с трудом посмотрела на меня.

Она благодарна за всё.