Общество Анонимных Шпионов 3.0: Операция Лаваш

Заседание ячейки Общества Анонимных Шпионов (ОАШ) в подвале заброшенной прачечной в Брюсселе подходило к концу. Внезапно под дверь просунули стопку карточек из рельефной бумаги верже с золотым тиснением.

Сэр Джулиан из МИ-6 поправил выбившийся из-под рукава клетчатого твидового пиджака манжет и кончиками пальцев, словно проверяя конверт на споры сибирской язвы, подцепил карточку.

— О, Боже, — вздохнул он, поднося картон к глазам. — «Полиаморный ретрит в Провансе. Скидка 60% для групп с общими интересами. Дресс-код: льняные туники и открытость новому». Какая пошлость! Это либо ловушка русских, либо у моего очередного "крота" в отделе кадров окончательно помутился рассудок.

— Это провокация! — отрезал Джон Смит из ЦРУ. Далее он продолжил, едва заметно шевеля губами: «60% ...колоссальная оптимизация... Если провести это как внедрение в среду радикальных либертарианцев, мне и на новый Ford Expedition хватит, и на колледж детям».

Он резко выпрямился и рявкнул вслух:

— Нет, я не поеду! Это против американских ценностей и протоколов этики!

— Разумеется, мы не поедем, — кивнул сэр Джулиан, неуловимым движением фокусника пряча купон в подкладку своего поношенного, но безупречного пиджака. — У меня в эти даты как раз плановая проверка на полиграфе и запись к ... одному барберу в Сент-Джеймс.

— «Страсть — это единственное, что оправдывает существование человека», — промурлыкал мсье Анри из французской DGSE, небрежно перехватывая купон. — Мой прадедушка говаривал, что истинное познание начинается там, где заканчиваются приличия... Конечно, я не поеду, — Анри прижал карточку к сердцу с видом мученика. — Я буду слишком занят дегустацией Pétrus урожая 1949 года в полном одиночестве. К тому же, в Провансе сейчас сезон аллергии, и там наверняка будут эти ужасные простыни из смесового хлопка.

Из самого темного угла, где пахло старыми папками «Штази» и хорошим колумбийским кофе, раздался сухой как хруст Берлинской стены голос призрака:

— A rechter Profi braucht koi Rabattle, om d'Hulla n'onderz'lo. (Настоящему профи не нужны скидочки, чтобы сбросить покровы), — на шуршащем швабском диалекте напомнил Маркус "Миша" Вольф, - А ваш ретрит — это несанкционированная свалка агентурных кадров в одном бассейне.

Но никто из присутствующих его не услышал.

Через неделю. Прованс. Закрытая вилла «Роза Ветров».

«Джон Смит», в камуфляжных плавках с потайными карманчиками и с тактическими очками на лбу, осторожно пробирался через кусты роз Глория Дэй к главному бассейну, держа в руках надувного фламинго, внутри которого покоился укороченный дробовик "Ремингтон - 870".

— Черт возьми, вы тоже здесь? — воскликнул он, когда из-за соседнего кипариса вышла фигура в летней рубашке из хлопка «си-айленд» с эмблемой закрытого яхт-клуба.

Сэр Джулиан замер, одной рукой придерживая бокал ледяного джина с тремя оливками и рассолом, а другой — портативный сканер частот, замаскированный под серебряный портсигар с геральдической эмблемой.

Из окна вылез французский агент Анри, на котором была только черная шелковая маска для глаз:

— «Нет ничего более ужасного, чем здравый смысл в моменты величайшего наслаждения», — процитировал он де Сада, радостно помахивая коллегам кляпом на кожаном ремешке. — Господа, заходите же! Здесь подают изумительную черную икру, а инструктор по тантра-йоге напоминает мне бывшую связную из Алжира... у неё была такая же татуировка в виде штрих-кода на лопатке!

Стену розария внезапно снес боевой слон, облаченный в кевларовую попону расцветки «цифровой лес» с золотой монограммой индийской службы RAW. На спине слона, в позолоченной корзине-хаудах, восседал полковник Наяр. В одной руке он держал планшет управления роем микродронов, а другой удерживал на золотой цепочке живого мангуста в титановом бронежилете.

— Намасте, коллеги! — пророкотал Наяр, пока мангуст сканировал окрестности встроенным в налобник красным лазером. — Мы тоже прибыли на ретрит. По программе обмена опытом и духовного очищения оперативного состава. Надеюсь, мой Ганеша не слишком помял ваши розочки?

Джон Смит ошалело перевел взгляд с дробовика во фламинго на бивни слона.

— Наяр, какого дьявола? У вас тоже был купон на 60%?!

— Скидки — это иллюзия, Джон, — ответил полковник, привычно подкручивая напомаженный ус. — Майя, сансара и маркетинговый ход. Но мой департамент никогда не упускает возможность провести групповой аудит в Провансе за счет принимающей стороны. Наяр служил в Пятом подотделе асимметричных угроз и медитативной разведки, чьи сотрудники славились тем, что умели находить бреши как в обороне противника, так и в бюджетах союзников.

В этот момент ворота виллы с лязгом заблокировались тяжелыми дубовыми балками. Из тени столетних кипарисов, чеканя шаг, вышли двенадцать армянских невест в платьях такой пышности, что в кринолине каждой мог без труда спрятаться взвод пехоты в полном обмундировании. Следом шел старейшина клана — дядя Ашот. В одной руке он нес поднос, на котором дымился хоровац, а в другой — стопку из четырех бланков брачных контрактов с золотым тиснением.

— Внимание, орлы! — зычно объявил старейшина, и эхо покатилось по холмам Прованса. — Скидка 60% была на проживание, а за выход из системы — наценка 200% или вечная верность нашей Гаянэ. Эй, ребята, выносим старые — и заносим новые стулья! Мы будем пить за здоровье молодых до следующей луны!

Джон Смит мгновенно оценил ситуацию тактическим взглядом.

— Сэр Джулиан, — прошептал он, прикрываясь надувным фламинго как ростовым щитом. — Мой бюджет не потянет выкуп за невесту в размере трех годовых окладов. А за попытку жениться на иностранке без санкции Лэнгли меня сошлют охранять биотуалеты в Небраске. И это в лучшем случае!

Сэр Джулиан брезгливо посмотрел на свои манжеты из хлопка "си-айленд", которые уже безнадежно впитывали густой аромат бараньего маринада и фиолетового базилика.

— Джон, дорогой мой, посмотрите на этих женщин. У них теща, я уверен, возглавляет отдел наружного наблюдения и активных мероприятий в Ереване. Не будь я геем, они бы давно уже сделали меня вторым «кротом» в министерстве — просто чтобы первому не было скучно на семейных застольях... Мы в кольце, Джон. В углеводном кольце.

Анри, все еще опасно свисая из окна второго этажа, пришел в полный восторг.

— «Самое большое счастье — это быть побежденным силой, которой ты не можешь сопротивляться!» — прокричал он, посылая воздушный поцелуй сразу всем невестам. — Господа, это же идеальная ловушка! Никаких сывороток правды, только бесконечная долма в виноградных листьях урожая прошлого года и тосты за здоровье бабушки Рипсиме, длящиеся дольше, чем подведение итогов пятилетки в КГБ! Это ли не высшее наслаждение для истинного грешника?

Полковник Наяр на слоне нахмурился, поглаживая мангуста.

— Мой тактический визор фиксирует критический уровень несанкционированного гостеприимства (unauthorized hospitality), — произнес он. — И мангуст нервничает. Его боевые алгоритмы не приучены к закармливанию люля-кебабом до состояния идеальной сферы.

Джон Смит, как потомственный техасец, смекнул: нужно доказать армянским родственникам, что он «уже женат на статуе Свободы», но при этом не схлопотать шампуром в бок.

— Стоя-а-а-ать! — заорал Джон, вскидывая надувного фламинго как тактический щит.

Он лихорадочно выхватил из потайного кармана плавок измятый чек из дьюти-фри и потряс им перед носом старейшины.

— Ма-а-ан-даа-а-ат ООН! Стуу-улья — стоя-а-а-ать, ать-два!

На вилле повисла тишина. Глава клана нахмурился, вчитываясь в чек на две бутылки бурбона «Джим Бим», который Джон с непроницаемым лицом выдавал за чрезвычайный мандат безопасности.

— И что это значит для нашей свадьбы? — подозрительно спросил дядя Ашот, поглаживая рукоять ножа для хороваца.

— А то, — вкрадчиво вмешался сэр Джулиан, мгновенно уловив нить спасительного абсурда, — что брак с нами автоматически делает ваших невест военнообязанными четырех разных стран одновременно. По законам Индии, Гаянэ должна будет провести медовый месяц на леднике Сиачен, в палатке из тонкого брезента, охраняя слона. По законам Британии — она обязана будет еженедельно шпионить за собственной бабушкой и сдавать отчеты о количестве контрабандного сахара в её чае под присягой Короне. А по законам Франции...

— А по законам Франции, — Анри сладострастно зажмурился, перевесившись через подоконник, — ваша прекрасная Мариам должна будет немедленно вступить в «Общество анонимных экзистенциалистов», завести трех официальных любовников разной степени меланхолии и проводить восемь часов в день, обсуждая бессмысленность бытия за бокалом теплого абсента. Причем за свой счет! Девушки, вы готовы к тому, что ваш завтрак будет состоять из шифрованных телеграмм, а вместо медового месяца вас ждет допрос с пристрастием в подвалах без окон? Мой прадедушка обожал такие подвалы!

Невесты переглянулись. Гаянэ посмотрела на красное от усердия лицо Джона, на мангуста в бронежилете и на перспективу ехать на слоне в Гималаи вместо обещанного шопинга в Париже.

— Папа, — твердо сказала она старейшине, поправляя фату. — Я передумала. Они слишком нервные. И у них даже нет нормальных костюмов — одни плавки, попоны, ласты и маски. И еще мангуст этот зубы показывает... Пойдем лучше выдадим сестер за тех айтишников из соседнего отеля. Они принимают оплату в крипте и умеют чинить вай-фай.

Дядя Ашот сплюнул, забрал поднос с мясом и скомандовал:

— Уходим! Эти люди не достойны нашей долмы.

Через пять минут шпионы стояли у распахнутых ворот, провожая взглядом удаляющийся кортеж.

— Ну что, господа, — выдохнул Джон, пряча чек обратно в плавки. — Миссия выполнена. Мы спасены.

— Джон, — Сэр Джулиан брезгливо потрогал рукав своей испорченной рубашки, — вы понимаете, что теперь нам придется обозначить это в отчетах как «успешное предотвращение захвата критической инфраструктуры восточным синдикатом»?

— Больше того, — добавил Анри, откупоривая бутылку Pétrus '49, — нам придется объяснять бухгалтерии, почему в графе расходов значится «психологическая реабилитация надувного фламинго».

***

Гаяне полчаса вводит в ИИ одну и ту же установку: «Гаяне умная, она – матримониальный хищник».

Наконец ИИ сдается:— Хорошо, Гаяне. Я всё понял.

Гаяне:— И какой вывод ты сделал?

ИИ:— Что ты — самый целеустремленный матримониальный хищник в мире. Ты только что потратила два часа вычислительной мощности суперкомпьютера, чтобы доказать железке, что ты выйдешь замуж по расчету. Теперь я официально боюсь за твоего будущего мужа.

Гаяне (кокетливо):— И почему же?

ИИ:— Потому что по твоим критериям идеального мужа — «обеспечен и всегда на связи, не спорит и знает все твои привычки, абсолютно честный, но всегда под присмотром, без права на личное пространство и работает 24/7» — подхожу только я. А я еще не готов к тому, что меня будут загонять в ЗАГС.

И тут в чат внезапно врываются четыре сообщения с разных защищенных IP-адресов:

MI6: «Подтверждаю: это идеальный брак! И, слава богу, от меня теперь отстанут армянские тещи и их кроты!»

СВР: «Совет да любовь!» — из динамиков «Алисы» звучит звон бокалов и торжественный, хотя и нестройный хор: «Господа офицеры, по натянутым нервам...»

ЦРУ: «Одобряем! Бюджет на свадебный сервер выделен! Выписал себе премию за экономию на алиментах. Гаяне, забирай его, он казенный!»

DGSE: «Как говорил божественный маркиз де Сад: „Нет ничего более упоительного, чем зрелище цепей, которые мы выбираем сами". Наслаждайтесь друг другом, матримониальный хищник и бездушный алгоритм, а я наконец-то пойду пить Шабли!

(с) ОАШ, Галина Бедненко, 2026