Глава 1

Пробуждени

                                                              Первым пришло тепло.

Не приятное - скорее странное. Будто долго лежал без движения и тело только начинает отходить. Тепло медленно расходилось от груди к рукам, к шее, к вискам, и только тогда Женя понял, что дышит.

Он открыл глаза.

Сначала - темнота. Потом тонкая полоска света сверху. Потом запах сырости и земли. Раньше здесь пахло иначе - металлом, пылью, машинным маслом.
Капсула открылась с тихим шипением.
Женя ещё немного лежал, приходя в себя. Пошевелил пальцами, согнул руку, медленно сел. Голова закружилась, но быстро отпустило. В инструкции говорилось, что так будет.
Инструкции он всегда соблюдал.

Дед часто ворчал из-за этого.
«Ты слишком веришь бумажкам, Женька. Иногда надо просто смотреть вокруг.»

Женя осмотрелся.

Бункер изменился.

Сначала он не понял, что именно не так. Потом поднял голову.
Через потолок проросли корни.
Толстые, тёмные, они тянулись вдоль бетона и свисали вниз. Некоторые трещины в потолке были совсем свежими.

Женя поднялся, держась за край капсулы.

Пол тоже потрескался. Между плитами рос мох, какие-то мелкие растения, бледные стебли. Воздух был влажным, тяжёлым.

Несколько лет, - подумал он.
Дед говорил - несколько лет пройдет. Максимум пять.

Он посмотрел на экран капсулы.
Индикатор работал.
Женя долго смотрел на цифры, будто они могли измениться сами собой.
Потом медленно отвёл взгляд.

Дверь бункера он нашёл почти на ощупь.
Фонарик всё ещё висел рядом с выходом.
Женя включил его, и узкий луч света выхватил дверь из темноты.

Металл был погнут.

Вмятины шли снаружи. Глубокие, неровные, будто в дверь долго били чем-то тяжёлым. Несколько петель не выдержали, и дверь перекосило. Между ней и косяком осталась щель.

Женя посветил туда.

За дверью был густой лес.

Он несколько секунд просто смотрел на деревья.
Потом протиснулся наружу.

Воздух оказался холоднее, чем он ожидал.
Пахло сырой землёй, хвоей и чем-то сладковатым.

Женя поднял голову.

Деревья были высокими. Очень высокими. Их кроны почти закрывали небо, и свет проходил вниз тускло.

Он медленно осмотрелся.
И только теперь начали замечаться знакомые вещи.
Остатки забора виделялись между деревьями. Металл почти врос в кору.
Кусок фундамента под мхом.
Обломок асфальта с выцветшей дорожной полосой.
Когда-то здесь была улица. Теперь - лес.

Женя стоял молча.

Деревья не вырастают такими за пять лет.
Он снова вспомнил цифры на капсуле.

- На несколько лет, - тихо сказал он.

Собственный голос прозвучал непривычно громко.
И тогда он заметил ещё кое-что. Тишину.
Не было птиц. Не шумели ветки. Ничего не трещало в кустах.
Лес будто замер.
Женя выключил фонарик и убрал его в карман.

От дома почти ничего не осталось.
Часть стен ещё стояла, но крыша давно обрушилась. Внутри всё заросло молодыми деревьями и кустами.

Женя переступил через остатки порога.

Когда-то здесь была кухня. Комната деда. Его собственная комната.
Теперь - только сырость, кирпич и корни.

Он начал искать то, что поможет прояснить ситуацию. Разбирая завалы руками, отодвигая доски и кирпичи.

Сначала ничего не попадалось.
Потом носок ботинка зацепился за металл под слоем земли.

Жестяная коробка из-под печенья.
Женя сразу её узнал.
Внутри лежал блокнот, завёрнутый в промасленную ткань.
Он сел прямо на обломки стены и открыл его.

Это был почерк отца.
Неровный, быстрый, слегка хаотичний.

Женя посмотрел на дату первой записи и на несколько секунд закрыл блокнот.

Потом снова открыл.

17 марта 2084

Женя, если ты это читаешь - значит всё пошло не так, как мы рассчитывали. И прошло намного больше времени. Я не знаю сколько.
Сейчас ты ещё спишь внизу. Надеюсь, капсула работает нормально и бункер выдержит. Твой дед строил его на совесть.
Я решил записывать всё, что происходит. Чтобы ты хотя бы примерно понимал, что случилось.

Сегодня впервые официально сообщили о проблемах со строительными частицами. По телевизору это назвали «нестандартным поведением».
Я сразу вспомнил твои слова. Ты ведь пытался рассказать мне об этом ещё несколько месяцев назад.
Тогда я не придал этому значения.
Прости.

Женя читал молча.
Где-то высоко шумел ветер.
Свет постепенно становился ярче.
Он перевернул страницу.
Записей было много.
И он продолжил читать дальше.