Справедливость найдет путь

Когда машина Араса отъезжала от железных ворот особняка, Ася смотрела в окно.
Она не могла сдержать дрожь в руках.
Хотя Арас казался сосредоточенным на вождении, его взгляд постоянно возвращался к Асе.

«Ты дышишь слишком быстро, заметила?» — мягко сказал он.
Ася кивнула. Сегодня произошло слишком много всего.
Узловой комок в горле казался, что вот-вот развяжется.
Её снова оставили в том доме.
Снова в том саду… снова за теми стенами… снова с этим страхом.

Арас слегка нахмурился.
«Это только начало, Ася.
Мы запустили необходимые процедуры. Мира скоро достигнет 18 лет и по собственному желанию уже переедет к тебе.
Я никогда не оставлю тебя и Миру одну в этой борьбе.»

Ася закрыла глаза и глубоко вдохнула.
«Я хочу не просто быть рядом… я хочу, чтобы Мира не оставалась одна.»
Ася повернулась.
«Арас… мы действительно сможем выиграть это дело?»
Арас без раздумий ответил:
«Кем бы ни был Эмирхан Саврел, кто бы ни был его отец, сколько бы ни было у них состояния…
Справедливость восторжествует.»

Впервые за день Ася почувствовала облегчение.
«Надеюсь», — тихо сказала она.
Но надежда в её глазах, сила на губах и твёрдость в дрожащем сердце заставили Араса подумать одно:
В этой борьбе не только Мира ранена — Ася тоже, и когда они стоят вместе, их сила опасно велика.

В доме воцарилась тишина.
Как только Ася вошла, её нос уловил смешанный запах старого одеколона и алкоголя.
Свет в гостиной был включён; отец снова сидел на своём кресле, держал недопитую бутылку.
Молодая женщина глубоко вздохнула и вошла, не снимая даже обуви.

Ася:
— Опять начинаешь, папа.

Мужчина поднял голову, глаза были красными.
На мгновение он казался собравшимся, увидев дочь, но тут же сломался.
Дочь сжала зубы, пытаясь говорить без дрожи в голосе.

Ася:
— Я не пришла тебя осуждать.
Но в этом доме все живут в страхе из-за тебя.

Отец ударил бутылкой по столу.

Отец:
— Я никому не делал ничего! Вы всё преувеличиваете! Я… просто устал. Жизнь меня очень утомила.

Ася сделала шаг вперёд.
Наклонилась к его лицу, голос был одновременно сломленным и твёрдым:

— Уставать — это одно, а разрушать нас — другое, папа.

Отец не мог ответить, губы дрожали.
Ада боится приходить домой из школы.
Мать больше не может ничего сказать, она молчит обо всём.

Глаза отца наполнились слезами, но гнев всё ещё преобладал.

— Я не плохой отец, Ася, — сказал он, — я просто очень устал.

Ася глубоко вдохнула, глаза блестели, но она не плакала.
— Мы все устали, папа. Но знаешь, в чём разница? — сделала шаг ещё ближе.
— Мы продолжаем бороться, пытаться, выживать. А ты, когда сдаёшься, тащишь нас всех за собой.

Сквозь лицо отца прокатилась капля слезы.
Ася впервые увидела, что он действительно сломался, но это её не смягчило.

— Папа, я борюсь ради мамы, ради Ады, ради нашей семьи! Разве ты не видишь? Я оставила школу, мои мечты на паузе… Почему? Почему ты нам это делаешь? Просто люби нас, разве это слишком много? Мы хотим обнимать тебя, как раньше, когда мы были детьми… Мы хотим снова видеть тебя таким, каким ты был… но ты не позволяешь.

Отец потянулся за бутылкой, но Ася схватила его руку:
— Папа… либо ты возьмёшь себя в руки… либо…

Рыфад отстранился, сдерживая рыдание:
— Дочка, не оставляй меня.

Глаза Аси наполнились слезами, голос дрожал.
Затем Ася и отец обнялись, Ада, мама Фериде, вся семья объялись.

Прошло два дня.
Для семьи Альтемир это было обычное утро.
В кухне пахло чаем, Ада собиралась в школу.

Вдруг зазвонил звонок в дверь.
Ада с любопытством пошла к двери, и, открыв её, застыла на месте:

— «М–Мира?»

На пороге стояла Мира в тонкой куртке, волосы слегка растрепаны, глаза покраснели от недосыпа.
Ада, удивлённая, крикнула:
— «Сестричка! Ася! Посмотри сюда!»

Ася вышла из коридора, глаза расширились.
— «Мира? Моя дорогая… как ты сюда попала?»

Мира прикусила губы, глаза наполнились слезами, но она не могла говорить.
Просто обняла Асю за шею, дрожа.

В этот момент из гостиной вышли Фериде-ханым и Рыфад:
Фериде-ханым, после краткого удивления, коснулась щеки Миры:
— «Добро пожаловать, моя девочка… заходи, ты, должно быть, замёрзла.»

Даже Рыфад в этот раз мягко сказал:
— «Иди, дорогая, не стой на улице.»

Мира удивлённо смотрела на них.
Впервые в этом доме она не чувствовала себя чужой.

Ася взяла Миру за руку и ввела в гостиную.
Подняв взгляд до глаз девочки, спросила:
— «Ну что… расскажи… что произошло? Тебе кто-то сделал что-то?»

Мира глубоко вздохнула, голос дрожал:
— «Д–Джале-ханым и Айхан Бей… они разговаривали прошлой ночью.»

Ася нахмурилась.
Мира продолжила, слова выходили прерывисто:
— «Цену дали моему отцу… матери… я слышала, когда они говорили.»

Ада и Фериде-ханым внезапно вздрогнули.
— «Деньги?» — прошептала Ада.

Мира кивнула, слёзы текли.
— «Да… Они сказали: ‘Мы сделали своё. Теперь в нашем доме мы не хотим позора. Если дело дойдет до суда, вы дадите показания в нашу пользу.’»

Лицо Аси побелело.
Она сжала кулаки.
Мира не могла сдержать рыдания.

Потом им сказали:
— «Вашу дочь немедленно отправьте из этого дома.»

Так они выдворили меня из дома.
Мама плакала, брат Эфе не хотел, чтобы я уходила, сестра бежала за мной, но я выбралась из того дома.
— «Ася, я свободна?» — сказала Мира.

Ася, Ада, Фериде-ханым смотрели на неё с нежностью:
— «Да, Мира, теперь ты часть новой семьи.»

Прошёл месяц. В то время как кто-то не успевал справляться с делами, жизнь Аси уже менялась кардинально.

Ася и Арас встречались почти каждый день.
Телефонные звонки, файлы, отчёты…
Они работали днём и ночью, чтобы доказать всё, что сделал Эмирхан.

Ася теперь работала ассистенткой в юридической фирме Араса.
Часы напролёт она изучала дела за компьютером.

Между ними образовалась невысказанная связь.
Хотя Арас старался выглядеть профессионально, глаза его сияли, когда Ася улыбалась.

Ада полностью сосредоточилась на учёбе. Их сестринские отношения оставались крепкими.

И произошло чудо…
Отец Аси действительно начал меняться.
Однажды она застала его дома трезвым, убирающимся — это удивило Асю.
Он бросил алкоголь, нашёл небольшую работу через друга.
Каждое утро он вставал рано, брился, ходил на работу.
Пустой, тёмный взгляд постепенно исчез.
Однажды вечером он сказал Асе:
— «Дочка… я горжусь тобой.»

Ася едва сдержала слёзы.

А Мира…
Прошли не месяцы, а словно годы.
Её страхи ещё не исчезли, она по-прежнему спала с включённым светом,
но она не переставала учиться.
Несмотря на все кошмары и травмы, она садилась за стол, открывала книги.

Она сдавала экзамены в университет.
Ася, Ада, Фериде-ханым и даже Зелиха были рядом с ней.

Когда результаты были объявлены, голос Миры дрожал, слёзы текли из глаз:
— «Ася, я поступила!»

Ася крепко обняла её.
Ада прибежала из кухни, и они втроём обнялись.
Даже Фериде-ханым не смогла сдержать слёз.
Мира впервые смеялась с надеждой.

Прошло всего два дня. Мира исполнилось 18.
Адвокат Арас тщательно подготовил иск и положил его на стол перед Асей.

Арас:
— «Хорошо. Дело официально открыто. С этого момента возврата нет.»

Ася глубоко вдохнула. Посмотрела на Мирu — девочка теперь выглядела сильнее, чем раньше.

Мира сказала:
— «Я готова. Теперь никто меня не заставит замолчать.»

К вечеру того же дня полиция пришла в особняк Саврелей.
Один из помощников открыл дверь. Джале-ханым сразу же сообщила: «Пришла полиция!»
Когда она увидела официальные документы, её лицо побелело.
— «Эмирхан Саврел здесь?» — спросила полиция.
— «Да», — ответила Джале. Эмирхан вышел к двери.
— «Вам нужно пройти с нами», — сказал один из полицейских.
— «Но в чём дело?» — спросил Эмирхан, все были в шоке.
— «Вопросов не задавайте», — сказали полицейские, и ушли.

В доме воцарилась тишина.
Грязная правда семьи Саврелей, скрываемая годами, наконец вышла на путь суда.