Глава 2: Тайский "сервис" и предчувствие бури
Перелет прошел на удивление гладко, если не считать попыток Брагина накормить Павлову сомнительного вида сэндвичем из бизнес-зала, который он «сэкономил», и бесконечных анекдотов Кривицкого, от которых Фаина Игоревна периодически краснела, а молодежь хихикала. Ирина Алексеевна почти весь полет провела с закрытыми глазами, пытаясь абстрагироваться от сидящего рядом Олега, который то незаметно придвигался ближе, то «случайно» касался ее руки, выбирая журнал. От его близости почему-то не спалось, а сердце предательски учащенно билось.
Бангкок встретил их удушающей влажной жарой, калейдоскопом незнакомых запахов и оглушительным гомоном. Пока проходили паспортный контроль и получали багаж, Брагин успел побрататься с местным грузчиком, выучить три слова по-тайски (все нецензурные, как потом выяснилось) и купить у уличного торговца «настоящий талисман удачи» в виде высушенной лягушачьей лапки, которую тут же попытался повесить на шею Павловой.
– Брагин, если ты немедленно это не уберешь, твоя следующая операция будет по извлечению этой гадости из твоего же… пищевода, – процедила Ирина Алексеевна, брезгливо отстраняясь.
– Ириш, ну ты чего? Это же на фарт! – не унимался Олег. – Нам удача пригодится!
«Еще как пригодится», – мрачно подумала Павлова, когда они наконец загрузились в видавший виды микроавтобус, который должен был доставить их в «шикарный отель на побережье», забронированный, разумеется, Брагиным по «супер-выгодному спецпредложению». Кондиционер в автобусе работал только на обогрев, а водитель, кажется, впервые сел за руль.
Дорога до Паттайи, где их ждал отель, заняла несколько часов, наполненных тряской, странной тайской музыкой и новыми шутками от Кривицкого. Марина стоически молчала, глядя в окно, но Волошин то и дело пытался завязать с ней разговор, комментируя проплывающие пейзажи или предлагая воды. Татьяна Третьякова и Артем Павлов сидели рядом, смущенно переглядываясь и обсуждая экзотические растения за окном. Нина украдкой наблюдала за Евгением Никлюдовым, который, кажется, задремал, уронив голову на плечо Ханиной. Сергей, заметив это, недовольно хмыкнул, вызвав ответный испепеляющий взгляд Анны.
Наконец, автобус, чихнув в последний раз, остановился перед зданием, которое с большой натяжкой можно было назвать отелем. Обшарпанный фасад, вывеска с полуотвалившимися буквами и стойка регистрации, за которой сидел сонный таец, лениво отмахивающийся от мух.
– Олег Михайлович, это… это ОНО? – Марина Владимировна с нескрываемым ужасом оглядела «лобби».
Брагин, сохраняя хорошую мину при плохой игре, бодро направился к стойке.
– Khun Bragin! Super offer! Very good price! – радостно закивал он, протягивая распечатку брони.
Таец долго разглядывал бумагу, потом что-то пролопотал на своем языке, активно жестикулируя. Из его речи Брагин понял только слова «no money», «problem» и «full».
– Кажется, у нас небольшие технические накладки, – обернулся он к коллегам с несколько растерянной улыбкой.
– Брагин, твою мать! – не выдержала Павлова. – Какие еще «накладки»? Ты что, не оплатил бронь?
– Оплатил! Частично! Он говорит, платеж не прошел полностью, а сейчас все номера заняты! Какая-то конференция энтомологов, – развел руками Олег. – Но я сейчас все улажу!
«Улаживание» заняло около часа, сопровождалось криками Брагина на ломаном англо-тайском, звонками в банк и тщетными попытками Павловой найти альтернативное жилье через интернет на едва работающем гостиничном Wi-Fi. Конференция энтомологов, как выяснилось, действительно имела место быть, и все окрестные отели были забиты под завязку.
– Ну что, «организатор», – ядовито процедила Ирина Алексеевна, когда Брагин, взмыленный и злой, вернулся ни с чем. – Какие еще гениальные идеи? Ночевать на пляже будем?
Коллеги, измученные дорогой и неопределенностью, мрачно молчали.
Только Кривицкий пытался шутить:
– А что, романтика! Звезды, шум прибоя… Главное, чтобы местные насекомые нас за своих не приняли.
И тут Брагина осенило. Глаза его загорелись знакомым авантюрным блеском.
– А ведь это идея! Не про пляж, конечно. Я тут пока с этим… кхм… менеджером ругался, видел объявление. Шикарная яхта! В аренду! Недорого! Прокатимся вдоль побережья, искупаемся в открытом море, а к вечеру что-нибудь придумаем с ночлегом. Может, места освободятся.
– Яхта? – недоверчиво переспросила Нарочинская. – После этого «отеля» я уже боюсь твоих «недорого».
– Да ладно вам! Что может случиться на яхте? – махнул рукой Брагин. – Море, солнце, свежий воздух! Павлова, ну что ты как бука? Соглашайся! Это будет настоящее приключение!
Ирина Алексеевна посмотрела на измученных коллег, на растерянного сына, на собственное отражение в мутном стекле – уставшая, злая женщина на грани нервного срыва. А потом на Брагина – как всегда, неисправимого оптимиста, даже когда все летит к чертям. И неожиданно для самой себя усмехнулась. А действительно, что они теряют? Хуже уже, кажется, не будет.
– Хорошо, Брагин. Твоя яхта. Но если это будет такое же корыто, как этот «отель», пеняй на себя. И мачете свое можешь сразу готовить – будешь отбиваться от акул, когда мы пойдем ко дну.
– Договорились, шеф! – обрадовался Олег. – Сейчас только вызову нам транспорт до пирса. Тут недалеко, минут сорок езды.
«Транспорт» оказался еще одним шедевром местного автопрома – древний автобус без стекол, с проржавевшим кузовом и водителем, который, кажется, был родным братом предыдущего. С горем пополам загрузив свои чемоданы и самих себя в это дребезжащее чудо техники, врачи Склифа отправились навстречу новым приключениям.
Автобус тащился по разбитой проселочной дороге, подскакивая на каждой кочке. Пыль столбом стояла в салоне.
– Гена, может, споешь что-нибудь для поднятия духа? – предложил Куликов, пытаясь перекричать рев мотора.
– Боюсь, после моего пения этот драндулет окончательно развалится, – усмехнулся Кривицкий, но все же затянул какую-то старую туристическую песню. Народ подхватил. Даже Павлова позволила себе слегка улыбнуться, глядя, как Брагин пытается дирижировать этим импровизированным хором, размахивая своей лягушачьей лапкой.
Наконец, автобус, издав протяжный скрип, замер на краю обрыва, с которого открывался вид на небольшую, замусоренную бухту. У шаткого деревянного пирса покачивалось на волнах НЕЧТО. Это было старое, видавшее виды суденышко, когда-то, возможно, бывшее белым, но сейчас покрытое ржавчиной и облупившейся краской. Слово «яхта» к нему подходило так же, как к Брагину – звание «Мистер Ответственность».
– Олег Михайлович… – начала было Марина Владимировна, но осеклась, не находя слов.
– Та-дааам! – Брагин театрально развел руками. – Наша красавица! «Морская ласточка»! Ну, или что-то вроде того, я по-тайски не очень. Зато капитан – мировой мужик! И цена – смешная!
Павлова медленно подошла к краю обрыва. Внизу, на палубе «Ласточки», суетился какой-то колоритный тип в тельняшке и пиратской бандане, явно не первой свежести. Он приветственно махнул им рукой и что-то прокричал, но ветер унес его слова.
– Брагин, – голос Ирины Алексеевны был опасно спокоен. – Ты уверен, что эта посудина вообще доплывет до середины бухты?
– Ириш, ну не начинай! Нормальный корабль! Немного… винтажный, – Олег попытался улыбнуться, но получилось не очень убедительно. – Зато какой колорит! Нас ждет незабываемая морская прогулка!
Он первым начал спускаться по крутой, осыпающейся тропинке к пирсу, увлекая за собой остальных. Обреченно вздохнув, врачи Склифа последовали за ним. Предчувствие бури, и не только морской, витало в воздухе.