Глава 2. Чужие стены

Квартира окончательно проснулась к обеду.

Лиза поняла это по звукам — глухим шагам, хлопающим дверцам шкафов, шуму воды. Всё было слишком громким. Не потому что шумели сильно, а потому что это были чужие звуки. В Самаре даже тишина была другой — привычной, не давящей.

Она сидела на кровати, уткнувшись спиной в стену, и смотрела в одну точку. Телефон лежал рядом, экран давно погас. Писать было некому. Отвечать — тоже.

За стеной кто-то смеялся.
Ваня.

Смех резал слух. Он смеялся так, будто ему здесь хорошо. Будто он не оказался внезапно в новой семье, не потерял город, не выдернул себя из жизни, которая хоть как-то, но держала.

Лиза закурила, приоткрыв окно. Холодный воздух ударил в лицо, и от этого стало чуть легче. На подоконнике осталась горстка пепла — мелкая, серая, почти незаметная.

Даже пепел здесь не мой.

— Ты собираешься тут сдохнуть или выйдешь? — голос Вани прозвучал внезапно, прямо за спиной.

Лиза вздрогнула и резко обернулась.

— Ты совсем охренел? — холодно спросила она. — Стучаться не учили?

Он стоял в дверях, опершись плечом о косяк. Домашний. Расслабленный. Как будто это не он вчера лежал в её кровати и называл её тупой.

— А ты курить в комнате не охренела? — ответил он тем же тоном.

— Это моя комната.

— Уже нет.

Эти два слова врезались куда глубже, чем он, возможно, хотел.

Лиза медленно выдохнула и встала. Они оказались почти на одном уровне. Он был выше, и от этого бесило ещё сильнее.

— Слушай, — сказала она спокойно, слишком спокойно. — Я не просила эту жизнь. Я не просила этот город. И тебя я тоже не просила. Так что просто не лезь ко мне.

— А ты не устраивай тут трагедию, — усмехнулся он. — Никто тебя не трогает.

— Ты сейчас серьёзно? — она прищурилась. — Ты зашёл без стука, лезешь в моё пространство и ещё рассказываешь, что меня никто не трогает?

Он посмотрел на неё внимательнее. Впервые — не с издёвкой.

— С тобой реально что-то не так.

— Поздравляю, — бросила Лиза. — Ты догадался.

Она обошла его и вышла в коридор. Сердце колотилось слишком быстро. Внутри всё сжималось, будто её снова загоняли в угол.

На кухне была Лариса. Она стояла у плиты и что-то помешивала, делая вид, что не слышала криков.

— Лиза, — сказала она мягко. — Будешь есть?

— Нет.

— Ты вообще сегодня ничего не ела.

— Я не голодная.

Это была ложь. Но объяснять она ничего не собиралась.

— Папа переживает, — продолжила Лариса. — Он думает, ты обижаешься.

Лиза усмехнулась.

— Думает? — она посмотрела прямо на неё. — Он со мной разговаривал?

Лариса замялась.

— Ему сейчас тяжело...

— А мне легко? — резко перебила Лиза. — Или мне по умолчанию должно быть нормально?

Ваня появился в дверях кухни, словно по сигналу.

— Опять начинается, — протянул он.

Лиза повернулась к нему.

— Ты вообще можешь исчезнуть?

— Это мой дом, — ответил он. — Я никуда не исчезну.

— Вот именно, — тихо сказала она. — А я — да.

Она схватила куртку и вышла, хлопнув дверью так, что в коридоре задрожало зеркало.

Улица встретила её холодом и ветром. Серое небо висело низко, будто давило сверху. Лиза шла быстро, почти бежала, не разбирая дороги. Главное — подальше от дома.

Не сейчас. Только не сейчас.

Она свернула во двор, села на бетонный бордюр и уставилась в асфальт. Руки дрожали. Дыхание сбивалось.

Ты держишься.
Ты сильная.
Ты справишься.

Слова звучали фальшиво.

В голове всплывали обрывки прошлого: белые стены, запах лекарств, голос психолога. Слишком спокойный. Слишком уверенный.

«Срыв — это не слабость».

Лиза сжала пальцы до боли.

— Заткнись... — прошептала она сама себе.

Телефон снова завибрировал. Сообщение от отца.

«Ты где?»

Она смотрела на экран долго. Потом выключила телефон.

Я нигде.

Мысли стали вязкими. Тяжёлыми. Именно так всё начиналось тогда — год назад. С ощущения, что внутри пусто, а снаружи слишком громко.

Лиза поднялась и пошла дальше. Шаги были неровными. В груди жгло.

Она зашла в подъезд какого-то дома, просто чтобы спрятаться от ветра. Села на ступеньки, упёрлась лбом в колени.

Руки автоматически полезли в карман. Пусто.
Ни сигарет.
Ничего.

Паника подступила резко.

Сердце заколотилось так, будто пыталось вырваться. Воздуха не хватало. В глазах потемнело.

Вот оно.

Лиза закрыла глаза и попыталась дышать, как учили. Медленно. Счёт. Вдох — выдох.

Не помогало.

Мысли понеслись лавиной.

Я не выдержу.
Я снова туда вернусь.
Я всех подведу.

Слёзы покатились сами. Она не всхлипывала — просто сидела, сжавшись, и плакала тихо, почти незаметно.

В какой-то момент захотелось одного — чтобы всё прекратилось. Не боль. Не жизнь. Просто шум в голове.

Лиза резко поднялась.

Стоп.

Она знала этот момент. Самый опасный. Тот самый шаг, после которого назад дороги нет.

— Нет, — вслух сказала она. — Не сегодня.

Она вышла из подъезда и пошла обратно. Медленно. Упрямо. Каждый шаг давался с трудом.

Дом показался через десять минут. Серый, обычный, ничем не примечательный. Сейчас он казался враждебным.

Лиза зашла внутрь. В квартире было тихо.

Отец сидел на кухне. Он поднял голову, увидел её и сразу встал.

— Где ты была?!

— Гуляла, — сухо ответила она.

— Ты выключила телефон, — в его голосе дрогнуло. — Я испугался.

Лиза устало посмотрела на него.

— А я испугалась раньше, — сказала она. — Когда ты решил мою жизнь без меня.

Он молчал.

— Я не железная, пап, — продолжила она тише. — Я стараюсь. Правда. Но мне здесь тяжело.

Он кивнул. Медленно.

— Я понимаю.

Она не поверила. Но спорить не стала.

Лиза ушла в свою комнату и закрыла дверь. Легла на кровать, глядя в потолок.

Тело всё ещё дрожало. Но она была здесь. Живая. Трезвая. Держащаяся.

Сегодня — выдержала.

А что будет завтра, она пока не думала.