3 глава план Реддла

Ти уснула на плече Регруса - не провалилась в беспамятство, а именно уснула: медленно, доверчиво, будто впервые за долгое время позволила себе поверить, что есть место, где можно не быть настороже. Её дыхание выровнялось, стало тихим и ровным, и Регрус замер, боясь спугнуть этот хрупкий покой. Он осторожно поправил край мантии, укрывая её чуть плотнее, и смотрел на её лицо, на то, как разглаживаются складки у глаз, как уходит из черт эта вечная тень тревоги.

А в голове у него крутилось одно и то же, холодное, тяжёлое, как кусок свинца: «Я убью Тома. Убью, если он сделает хоть один шаг к ней. Хоть один».

Не из мести. Не ради славы или власти. Просто чтобы этот человек, который умел превращать чужие страхи в оружие, больше никогда не смог коснуться того, что Регрусу дороже всего.

Он крепче прижал Ти к себе, не для того чтобы удержать, а чтобы она чувствовала: он здесь. И пока он здесь, никто не посмеет снова поставить её на край пропасти.

В коридоре за дверью тихо скользнули чьи‑то шаги, и Регрус на долю секунды напрягся, но тут же расслабился - это был всего лишь сквозняк, игра теней. Но даже эта мелочь заставила его зубы стиснуться. Мир вокруг был полон ловушек, и он должен был быть готов к каждой из них.

Ти чуть шевельнулась во сне, уткнулась носом в его плечо и пробормотала что‑то неразборчивое. Регрус наклонился, едва слышно выдохнув:

- Тш‑ш... я здесь. Я не дам ему сделать свой ход. Даже если для этого придётся сжечь все его планы дотла.

И он действительно был готов. Готов стоять между Ти и любой бурей. Готов стать тем, кто не отступит, не дрогнет, не позволит прошлому снова настигнуть её.

Если хочешь, можно развить эту сцену в одном из направлений:

Показать, как Том уже делает свой ход: например, запускает слух, плетёт интригу или подсылает кого‑то к Ти - и Регрус вынужден действовать, оставаясь в тени, чтобы не разбудить в ней новые страхи.
Ввести момент уязвимости Регруса: он пытается скрыть от Ти, насколько близок к краю, но она просыпается и видит, как он напряжён, и вместо того, чтобы прятаться за его защитой, сама становится его опорой - хотя бы на эти несколько минут тишины.
Раскрыть внутреннюю борьбу Регруса: он понимает, что жажда мести может сделать его похожим на тех, против кого он борется, и ему нужно найти способ защитить Ти, не потеряв себя.
Добавить голос извне: например, Лидия или Оливия тихо заходят в комнату, видят эту картину - Ти, спящуТом шагнул в проём, будто сам коридор расступился перед ним, и остановился в нескольких шагах, скрестив руки. Его улыбка была не улыбкой вовсе - скорее лезвием, выставленным напоказ. Он скользнул взглядом по Ти, спящей на плече Регруса, и хмыкнул:

- Регрус Блэк Младший... Я так и знал. Твоё слабое место - мать твоего ребёнка. Как банально... и как удобно.

Регрус даже не шевельнулся, чтобы повернуться к нему. Он не сводил глаз с Ти, будто если будет смотреть достаточно пристально, то сможет удержать её в безопасности одной только волей. Но голос его прозвучал так холодно, что по каменным стенам будто пробежал иней:

- Ещё одно слово в её сторону - и ты не успеешь понять, как оно станет последним.

Том не вздрогнул. Напротив - он словно расцвёл от этой угрозы, как цветок от яда.

- О, ты стал таким... решительным. Интересно, это потому что ты теперь вампир, или просто отцовство так на тебя действует? Знаешь, в старых книгах писали, что самые опасные звери - те, у кого есть кого защищать. Видимо, это правда.

Ти чуть пошевелилась во сне, уткнулась носом глубже в плечо Регруса - и он наконец медленно, очень медленно повернул голову к Тому. В его взгляде не было ярости. Была ледяная, выверенная тишина, от которой даже у Тома на миг дрогнул уголок губ.

- Ты играешь с огнём, Реддл, - произнёс Регрус спокойно, почти буднично. - И ты забываешь одну вещь: я больше не тот мальчишка из Слизерина, который взвешивал каждое слово, чтобы не задеть чьи-то чувства. У меня есть дочь. У меня есть женщина, которую я не позволю сломать. И ради них я не просто готов переступить черту - я её уже стёр.

Том прищурился, будто пытался разглядеть в нём что-то, чего раньше не замечал.

- Значит, ты теперь герой-защитник? - протянул он, но в голосе впервые проскользнула нотка, похожая на уважение... или на опасение. - А если я скажу, что у меня есть то, что может всё изменить? Что если я предложу тебе сделку, от которой ты не сможешь отказаться?

Регрус чуть наклонил голову, и в этом движении не было ни капли покорности - только хищная собранность.

- Я не заключаю сделок с теми, кто угрожает моим близким. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда.

Ти снова тихо вздохнула во сне, и этот тихий, живой звук будто напомнил им обоим, что здесь, в этой комнате, есть нечто куда более важное, чем любые интриги и угрозы. Регрус снова перевёл взгляд на неё, и его голос, когда он заговорил, стал тише, но от этого только твёрже:

- Уходи, Том. Пока я ещё могу позволить тебе уйти.

Том замер, будто взвешивая, стоит ли делать ещё один шаг. Потом медленно развёл руки в стороны, как бы показывая, что не собирается нападать. Но в его глазах плясали те самые опасные огоньки, которые всегда означали, что он уже что-то задумал.

- Хорошо, - наконец произнёс он, чуть склонив голову. - Я уйду. Сегодня. Но помни, Регрус: слабые места не исчезают, даже если ты их прячешь за стеной из угроз. Они просто ждут своего часа.

Он развернулся и пошёл прочь, его шаги эхом отдавались в коридоре, пока не растворились в тишине.

Когда шаги стихли, Регрус наконец позволил себе выдохнуть. Он крепче прижал к себе Ти, словно хотел впитать её тепло, чтобы оно заглушило ту ледяную ярость, которая всё ещё пульсировала в его венах.

- Он больше не сделает свой ход, - прошептал он ей на ухо, хотя она не могла его слышать. - Я не позволю.

Если хочешь, можем развить сцену дальше в одном из направлений:

Показать, что Том не ушёл просто так: он оставил в комнате какой-то артефакт или метку, и позже Лидия или Оливия замечают странность - а Регрус понимает, что его пытались обмануть, и теперь действовать нужно ещё быстрее.
Раскрыть, о какой сделке мог говорить Том: например, он намекает, что знает способ разорвать связь между Регрусом и Ти (или снять проклятие, или даже вернуть кого-то из мёртвых) - и это ставит Регруса перед мучительным выбором.
Сделать акцент на пробуждении Ти: она просыпается как раз в середине угрозы, видит Тома и мгновенно считывает напряжение в Регрусе - и вместо того, чтобы прятаться, сама встаёт между ними, потому что теперь она тоже готова сражаться.
Ввести Оливию: дочь Регруса где-то неподалёку, и Том мог иметь в виду не только Ти, но и её - и Регрус вдруг осознаёт, что защищаться ну