Глава 3

Столы под открытым небом были почти пустыми: часть ребят уже успела позавтракать, другие только тянулись сонные, кто-то таскал миски с кашей. Солнце пробивалось сквозь верхушки стен и окрашивало поляну золотым светом.

Энн с миской в руках замерла на секунду, не зная, куда садиться.

— Эй, сюда, — раздался знакомый голос.

Ньют сидел за дальним столом, вытянув ноги и лениво помешивая ложкой кашу. Он помахал ей рукой, улыбаясь так, будто всё было в порядке.

Энн подошла и опустилась напротив него.

— Минхо и Томас? — спросила она, осматривая стол, будто ожидала увидеть их рядом.

— Ушли, — спокойно ответил Ньют. — Бегуны всегда уходят рано. Лабиринт ждать не любит.

Энн кивнула, цепляясь за ложку. Некоторое время они ели молча, слушая, как рядом кто-то смеётся, как стучат миски о деревянные столы.

— Ну, как тебе первый рассвет в нашем райском уголке? — вдруг спросил он, прищурившись.

— Странно… — честно призналась она. — Всё это. Люди. Стены. Я пытаюсь понять, как сюда попала.

Ньют внимательно посмотрел на неё.
— Ты какая-то бледная. Всё нормально?

Энн колебалась. Потом выдохнула:
— Мне… снился сон.

Он чуть нахмурился.
— Сон?

— Да, — кивнула она. — Женщина. Она сказала… что Порок — это хорошо. А потом я услышала голос. Женский. Кричала: «Энн, беги!» Я знаю этот голос, я… я чувствую, что знала её.

Ньют поставил ложку и откинулся чуть назад, изучая её. На лице мелькнуло что-то среднее между удивлением и беспокойством.

— Энн, — произнёс он медленно, — сны… это не то, что тут бывает. Мы все — без памяти. Имя и всё. Никто не вспоминает прошлое. Никто.

— Но я же видела! Я слышала! Это было слишком реально, чтобы просто сниться.

Ньют сжал губы, подбирая слова. Потом наклонился ближе, голос стал ниже:
— Если это правда, то ты… не такая, как остальные. И будь осторожна. Не всем тут понравится, что у тебя есть что-то ещё, кроме имени.

Энн замерла, пытаясь переварить его слова.
— Значит, мне лучше молчать?

Он кивнул.
— Пока да. Держи это при себе. Мне сказала — и ладно. Но больше никому. Поняла?

Энн кивнула, сердце всё ещё стучало от напряжения.

Ньют вдруг улыбнулся, мягко, чтобы немного разрядить обстановку.
— Не переживай. Ты справишься. Просто… не выделяйся слишком сильно.

Она тоже попыталась улыбнуться в ответ, но внутри у неё оставалось тяжёлое ощущение: если остальные не видят снов, то почему вижу их я?

Пару минут прошли в молчании.Энн повертела ложку в каше, глядя, как пар поднимается над миской.

— Ньют… — начала она неуверенно. — А что там… за стенами? В Лабиринте?

Он перестал есть и уставился на неё, прищурившись, но не строго, скорее с любопытством.
— Вот оно что. Рано или поздно все новички спрашивают.

Энн затаила дыхание.
— И?

— И там то, ради чего мы живём, — сказал он спокойно. — Огромные коридоры, которые каждый день меняют форму. Каменные стены выше деревьев. Там можно бегать сутками и всё равно не пройти всё.

Энн нахмурилась.
— Зачем тогда туда ходить?

— Чтобы найти выход, — просто ответил Ньют. — Для этого у нас есть бегуны. Они изучают коридоры, запоминают, зарисовывают. Каждый день. А вечером возвращаются и пытаются сложить картину воедино.

Энн чуть склонила голову, пытаясь уложить это в голове.
— И что, никому ещё не удалось?

— Нет, — Ньют пожал плечами. — Но мы продолжаем.

В его голосе не было уныния — только твёрдость.

— А если… если кто-то не успеет вернуться до вечера? — осторожно спросила она.

Теперь Ньют задержал взгляд чуть дольше.
— Тогда всё. Ночь в Лабиринте — это приговор.

Слова отозвались холодом где-то в груди.

— Там… кто-то есть? — почти шёпотом спросила Энн.

— Не кто-то, — сказал он тихо. — А что-то. Но это тебе рано знать, Энн. Всё по порядку.

Она опустила взгляд, сжимая ложку сильнее, чем нужно.

— И всё равно вы… ходите туда каждый день.

Ньют чуть улыбнулся, но без веселья, скорее с уважением к тем, о ком говорил:
— Потому что если мы не будем искать выход, то зачем тогда всё это?

Он развёл руками, словно указывая на всю поляну, людей, столы, стены, которые возвышались над ними.

Энн молчала. Впервые она почувствовала, как огромные стены давят на неё не только высотой, но и смыслом.

Они закончили завтракать. Ньют первым поднялся из-за стола и протянул руку Энн.

— Ну что, пошли. Вчера ты только успела всех удивить, а толком ничего не увидела. Сегодня познакомлю тебя с Глэйдом по-настоящему.

Они вышли на середину поляны. Солнце поднималось всё выше, и жизнь кипела: парни таскали ведра с водой, кто-то уже орудовал топором, с кухни доносился запах хлеба.

— Вот он, наш дом, — сказал Ньют. — И каждый здесь работает. Это главное правило.

Он указал на группу, что колотила балки и тянула канаты для нового навеса.
— Строители. Поддерживают всё, что держит нас над землёй.

Чуть дальше копошились парни на плантациях.
— Садоводы. Благодаря им у нас хоть что-то растёт. Овощи, зелень, картошка. Не шедевры, но без них жить нельзя.

Энн с интересом следила, как один из садоводов бережно поправлял росток, словно это было сокровище.

— Там кухня, — продолжил Ньют, кивая в сторону костра, над которым клубился дым. — Главный там Фрайпан, повар от бога… по его мнению. Но хлеб у него действительно неплох.

Рядом с кухней двое ребят вытаскивали бочки и тянули мешки.
— Это сборщики и уборщики. Вечно в беготне, но без них всё утонет в хаосе.

Они свернули к лазарету где изнутри доносились голоса. Кто-то стонал, кто-то возился с бинтами.
— А это медики, — сказал Ньют тише. — Тут оказываются все, кому не повезло. Порезы, ожоги, вывихи, переломы… или хуже.

Энн задержала взгляд на входе дольше, чем собиралась. Мысль о том, что может оказаться там, неприятно кольнула.

Ньют двинулся дальше.
— Есть ещё мясники. Они держат скот, делают забои. Работы не из приятных, но нужные.

И наконец он посмотрел на неё чуть внимательнее.
— Ну и бегуны. Но это не для новичков. Это самое опасное, что у нас есть.

Энн поспешно покачала головой.
— Нет. Я туда не хочу.

— Умно, — хмыкнул Ньют. — Не многие так сразу понимают.

Они остановились снова на середине поляны.

— В общем, — подвёл он итог, — тебе придётся выбрать. Сегодня. Работы разные, но место найдётся каждому. Тут нельзя оставаться без дела.

Энн обвела взглядом Глэйд — стройку, огороды, кухню, лазарет, и стены, давящие со всех сторон.

— Я поняла, — тихо сказала она.

                           ***

Ньют привёл её к стройке. Доски, балки, канаты, звуки молотков — шум стоял такой, что приходилось говорить громче.

— Ну вот, — сказал он. — Строители. Главный тут Галли.

Энн сразу заметила парня: крепкий, плечистый, с нахмуренными бровями и вечно недовольным выражением лица. Он командовал громко, размахивая руками, словно каждый вокруг должен угадывать его мысли.

— Эй, Галли! — крикнул Ньют. — Новенькая хочет попробовать себя у вас.

Галли оглянулся, смерил Энн взглядом сверху вниз и хмыкнул.
— Девчонка на стройке? Да ладно… Ладно, пусть попробует. Всё равно сбежит через пять минут.

Он сунул ей в руки длинную доску.
— Держи и не урони. Только башку никому не проломи.

Энн сжала доску, пытаясь выглядеть уверенной. Она сделала шаг, но нога скользнула по мокрой земле. Доска качнулась — и, словно назло, со всего размаху упала прямо на ноги Галли.

— ААА! — завопил он, подскакивая. — Ты что творишь, соплячка?!

Энн побледнела.
— Я… я не хотела!

Но Галли уже с рёвом рванул к ней.
— Ах ты!.. Стой, я тебе покажу, как доски таскают!

Энн взвизгнула и метнулась прочь. Она слышала за спиной топот и яростные вопли Галли, и это выглядело настолько нелепо, что многие строители от смеха едва не попадали с лесов.

— Лови её! — орал Галли. — Я ей ноги переломаю!

Энн пронеслась через стройку, чудом не сшибив чью-то тачку с камнями, и выскочила на поляну. Парни бросали работу и оборачивались: редкое зрелище — новичок, убегающий от разъярённого Галли.

— Эй, новенькая! — крикнул кто-то с кухни. — Ты что, жизнь себе укорачиваешь?!

Но Энн только прибавила шагу. Она перепрыгнула через ведро с водой, увернулась от садоводов и побежала вдоль поляны, слыша за спиной ревущего, как быка, Галли.

— Стой, я сказал!

— Ни за что! — выкрикнула она в ответ и сама удивилась, как в ней нашлось столько дерзости.

Вокруг уже смеялись. Кто-то даже хлопал в ладоши, кто-то подзадоривал Галли.

Ньют, наблюдая издалека, только вздохнул и потер переносицу.
— Ну что ж, — пробормотал он. — Видимо, строителем она точно не станет.

Энн мчалась вдоль поляны, чувствуя, как сердце вот-вот выскочит из груди. Галли орал так, что с него, казалось, вот-вот дым пойдёт, и догонял её с каждым шагом.

— Стой, зараза! — рычал он.

Она свернула за навес, врезалась плечом в столб, чуть не упала, но удержалась и снова рванула вперёд. Смех и крики гремели со всех сторон — вся поляна уже смотрела, как новичка гоняет Галли.

И вдруг прямо перед Энн выросла тень. Она врезалась в широкую грудь и едва не упала на землю.

— Хватит! — прогремел голос.

Энн подняла глаза — это был Алби.

Он стоял, сложив руки на груди, и смотрел так, что хотелось провалиться сквозь землю. Галли тоже резко затормозил, но не успел остановиться и едва не врезался в них обоих.

— Алби, отойди! Эта девчонка мне ноги чуть не переломала! — заорал он, указывая на Энн.

Алби даже не повернул головы. Его голос был спокоен, но твёрд, как камень:
— Я сказал, хватит.

Галли замер, сжав кулаки. Несколько секунд он пыхтел, как бык, готовый броситься снова. Но под взглядом Алби только фыркнул и отступил.

— Она ещё пожалеет, — пробурчал он, развернулся и пошёл обратно к стройке, на ходу пнув камень так, что тот улетел в кусты.

Энн осталась стоять, тяжело дыша, всё ещё не веря, что её не разорвали на части.

Алби посмотрел на неё. И хотя его глаза были суровыми, в голосе прозвучало больше усталости, чем злости:
— Ты что творишь, а? Ещё день толком тут не прожила, а уже успела устроить цирк.

— Я… я не специально, — пробормотала Энн, чувствуя, как жар поднимается к щекам. — Доска сама упала…

Алби вздохнул и провёл рукой по лицу.
— Слушай, тут каждый делает ошибки. Но если будешь бегать, как курица без головы, хорошим не закончится.

Энн кивнула, прикусив губу.

Он смягчил тон, но совсем чуть-чуть:
— Не переживай. Строителем не станешь — найдём тебе место получше. Только постарайся в следующий раз не калечить Галли. А то он и правда убьет.

Энн снова кивнула, и теперь на её лице появилась лёгкая улыбка.

                            ***

Энн осторожно шла по узкой грядке между рядами зелени. Лейка в руках дрожала, а глаза внимательно следили, чтобы не наступить на ни один росток.

— Аккуратнее, — тихо напомнил Ньют, идя рядом.

Она кивнула, стараясь идти медленно. Но нога соскользнула на влажной земле, и Энн едва успела удержать равновесие, вытянув руки. В этот момент она задела край деревянного ящика с рассадой, который стоял рядом. Ящик перевернулся, земля рассыпалась, а маленькие растения упали на землю, ломаясь.

— О, нет! — вскрикнула Энн, присев, чтобы попытаться всё собрать. — Я… я не хотела!

Издалека послышался голос одного из садоводов:
— Эй! Что с моей рассадой?!

Энн подняла голову и увидела, что несколько ребят уже подходят, сердито разглядывая пострадавшие растения.

Ньют тихо положил руку ей на плечо:
— Всё нормально, — сказал он. — Серьёзно, это не конец света. Просто теперь ты точно видишь, что садоводство — работа для терпеливых и внимательных.

Энн кивнула, собирая по земле обломанные ростки. В груди стоял комок: это было не смешно, и на этот раз она поняла, что случайные ошибки могут обернуться настоящей проблемой.

Ньют улыбнулся чуть мягче:
— Не переживай. У всех здесь бывают такие дни. Главное — учиться и не повторять.

Энн выпрямилась, и посмотрела на грядки, понимая, что пока что этот мир не прощает легкомысленных движений.

                            ***

После неудач на стройке и плантациях Ньют отвёл Энн к кухне.

— Тут повара и помощники. — Он махнул рукой на дымящийся костёр и столы с продуктами. — Готовка, мытьё, резка овощей, контроль еды.

Энн попробовала резать морковь, таскать котлы и помешивать кашу, но быстро поняла, что работа слишком шумная, горячая и суматошная. Она обрызгала котёл с водой, чуть не обожгла себе руку, а один из поваров едва не опрокинул на себя миску с супом.

— Да, — сказал Ньют, наблюдая за этим с ухмылкой, — кухня тебе не подойдёт. Тут нужна скорость, крепкие нервы и уверенные руки.

Энн кивнула, облегчённо вздохнув, когда они двинулись дальше — к лазарету.

Лазарет встретил её тихим ароматом лекарственных трав и слегка прохладным воздухом. На полках стояли банки с мазями, бинты, склянки с настойками, а у столов ребята аккуратно перевязывали раны, обрабатывали порезы и ожоги.

— Здесь, — сказал Ньют, — лечат всех, кто пострадал в Лабиринте или на работе. Медики отвечают за здоровье Глэйда.

Энн подошла к столу, где аккуратно лежали бинты и инструменты. Один из ребят показал, как правильно перевязать небольшой порез. Она осторожно повторила движения, слушая его инструкции.

— Не торопись, — улыбнулся он. — Главное — аккуратность.

Энн почувствовала, как ей это нравится. Нет шума стройки, не горят котлы на кухне, и при этом она реально может помочь людям. Когда она перевязала несколько порезов, ребята кивали, а Ньют похвалил её:

— Видишь? Тут у тебя получается.

Она почувствовала впервые с утра облегчение и гордость — хотя это была простая работа, она реально приносила пользу. В лазарете каждая аккуратность, каждый её движение имели значение.

Энн вздохнула глубоко:
— Думаю, я могу тут работать…

Ньют кивнул, мягко улыбнувшись:
— Отлично. Лазарет — место, где новичку легче понять, как всё устроено и что важно. Здесь ценят внимание и спокойствие.

Энн ещё раз окинула взглядом полки с лекарствами и столы с перевязками, понимая, что, возможно, это именно то место, где она сможет почувствовать себя нужной в этом странном мире.