"Отражение"

Ани всегда чувствовала себя некрасивой. В школьном туалете она подолгу стояла перед зеркалом, поворачивая голову то влево, то вправо. Широкий нос, редкие брови, шрам на подбородке после падения с велосипеда, прыщи, которые не проходили годами. «Почему у всех получается выглядеть нормально? Почему мне досталось именно это лицо? Я ведь не просила ничего особенного. Я просто хотела, чтобы люди смотрели на меня и не замечали недостатков».
Когда умерла бабушка, семья разбирала дом. Ани поднялась на чердак одна. Там пахло старой древесиной и чем-то сладковато-затхлым. Среди коробок с выцветшим бельём и пожелтевшими журналами она нашла зеркало высокое, в тяжёлой деревянной раме, прислонённое к стене и накрытое пыльным покрывалом. Стянула ткань. Пыль поднялась столбом.
В стекле стояла женщина с высокими скулами и ровной кожей. Спокойный взгляд. Никакого шрама. Никаких прыщей. Ани протянула руку и коснулась поверхности. Стекло оказалось неожиданно холодным. «Вот как я могла бы выглядеть... Значит, проблема была не во мне. Я просто была неправильной версией себя. Она не лучше меня. Она это я. Просто та, которой мне всегда хотелось быть».
Вечером дома она заметила, что прыщ на щеке почти сдулся. На следующий день шрам стал светлее. Ещё через день его почти не было видно. Ани привезла зеркало к себе и поставила напротив кровати. Первые недели она просто смотрела. По вечерам могла стоять долго, пока не начинали болеть ноги. Только тогда замечала, сколько прошло времени. Женщина в отражении менялась медленно. «Если зеркало смогло убрать один недостаток... значит, оно сможет убрать и остальные. Я столько лет ненавидела это лицо. Неужели я наконец могу от него избавиться?»
Она начала есть меньше. Сначала убрала сладкое, потом хлеб, потом почти всё.« Я не голодаю. Я просто контролирую себя. Люди каждый день делают что-то ради красоты. Почему я должна быть исключением? Боль временная. А новое лицо останется навсегда».
Она ловила своё отражение везде в тёмном стекле автобусного окна, в выключенном экране телефона, в изогнутой поверхности чайной ложки. Руки сами тянулись проверить. «Почему я продолжаю проверять? Я же уже изменилась... Тогда почему мне всё ещё страшно? А вдруг утром я проснусь и всё исчезнет? А вдруг зеркало просто ждёт, когда я перестану стараться?»
Через месяц появилась игла. Потом бритва. Потом лезвие. Маленькие надрезы. Кровь стекала тонкой струйкой и оставляла тёмные пятна на паркете. К утру кожа затягивалась ровнее. Однажды Ани нашла старую фотографию ей было лет шестнадцать, она улыбалась криво, щурясь от солнца. «Она была некрасивой... но она хотя бы улыбалась».
Ночью она всё чаще просыпалась и включала фонарик. Иногда казалось, что губы в зеркале шевелятся. «Раньше я хотела стать такой, как она. Но почему теперь кажется, что это она хочет, чтобы я стала такой? Я получила то, чего хотела. Почему же мне всё ещё кажется, что я что-то потеряла?»
Прошло ещё несколько недель. Ани почти перестала выходить и отвечать на сообщения. Каждый день стояла перед зеркалом дольше. Лицо уже почти совпадало с тем, что она увидела на чердаке. Оставалось совсем немного.« Если я уберу всё, что мне в себе не нравится... останется ли там кто-то вообще? Я всю жизнь хотела увидеть красивое лицо в зеркале. Но я никогда не думала, что однажды не узнаю человека, который смотрит на меня обратно».
В ту ночь она встала перед зеркалом с лезвием. Женщина в стекле смотрела спокойно. Ани начала резать глубже. Кожа отходила лоскутами, кровь заливала ворот футболки. В отражении лицо оставалось целым. Боль стала такой, что она отбросила лезвие и закрыла глаза. Стояла, дрожа, пока кровь не начала стыть. Потом открыла.
В зеркале смотрела она сама. Без шрамов. Без прыщей. Без всего, что ненавидела столько лет. Пальцы коснулись щеки гладко, холодно.
С тех пор она ела мало и спала ещё меньше. Каждый день подолгу стояла перед зеркалом. Люди говорили, что она изменилась. Стала красивой.
Только иногда, когда она уже отворачивалась, в стекле на мгновение мелькало другое лицо искажённое, в крови, с глазами, распахнутыми слишком широко. Потом оно снова становилось идеальным.
Ани смотрела на своё отражение и уже не была уверена, какое из двух лиц настоящее.