Глава 1.

Блэр никогда не любила совпадения.

Не потому, что не верила в них. Просто слишком часто люди называли совпадением то, чему не хотели искать настоящее объяснение.

Она сидела напротив мужчины, который последние двадцать минут пытался убедить её в том, что статью над которой она пыхтела днями и ночами не стоит выставлять в ближайшее время, ссылаясь на то, чтобы та удосужилась проверить точность той или иной информации, и всё сильнее убеждалась: врать он не умел.

Это даже было немного жаль.

Если человек собирался скрывать что-то от журналиста, ему хотя бы стоило научиться смотреть ему в глаза.

— Вы понимаете, что эта информация может поставить под удар не только репутацию компании? — спросил он.

Блэр медленно перевернула страницу блокнота.

— Понимаю.

— Тогда, возможно, вам стоит пересмотреть публикацию.

Она подняла глаза.

Кабинет был просторным, слишком аккуратным и почти безликим. На стене висела дорогая картина, которую Блэр не узнала, хотя была уверена, что видела её раньше. На журнальном столике лежали три свежих номера деловых изданий, а рядом стоял стакан воды, к которому мужчина за всё время так и не притронулся.

Он нервничал.

Причём не из-за самой статьи.

— Вы предлагаете мне не публиковать материал? — спросила Блэр.

— Я предлагаю вам подумать о последствиях.

— Я этим и занимаюсь.

— Блэр, вы слишком молоды, чтобы понимать, насколько серьёзными могут быть последствия подобных публикаций.

Она едва заметно улыбнулась.

Эту фразу она слышала не впервые. Обычно после неё следовала либо попытка напугать, либо снисходительное объяснение того, как устроен взрослый мир.

Иногда ей казалось, что люди действительно верят: если сказать девушке достаточно уверенным голосом, что она ещё слишком молода, она автоматически начнёт сомневаться в себе.

С Блэр это не работало.

— Мне двадцать три, — спокойно сказала она. — Я прекрасно понимаю, сколько мне лет и какие у меня способности.

Мужчина нахмурился.

— Я не хотел вас обидеть.

— Вы меня не обидели.

Она закрыла блокнот, но не убрала его со стола.

— Вы просто не ответили на вопрос.

Он посмотрел на неё с раздражением.

— Какой именно?

— Почему документ датирован маем, если вы утверждаете, что решение было принято в июне?

В комнате стало тихо.

Блэр не торопила его. В этом не было необходимости. Самые важные ответы люди обычно давали именно тогда, когда переставали чувствовать необходимость отвечать.

Он отвёл взгляд к окну.

За стеклом медленно стекали дождевые капли. Серый город выглядел размытым, почти нарисованным.

— В документации могла возникнуть ошибка.

— Конечно.

— Такое случается.

— Иногда.

Он снова посмотрел на неё.

— Вы ведь понимаете, что одна дата не доказывает намеренного нарушения?

— Я понимаю.

Блэр открыла блокнот.

— Поэтому я и пришла не с одной датой.

Она достала из папки несколько распечаток и положила их перед ним.

На первой странице была переписка.
На второй — выписка.
На третьей — ещё один документ.

Мужчина несколько секунд смотрел на бумаги, после чего медленно откинулся в кресле.

Блэр наблюдала за ним молча.

Вот теперь он действительно выглядел обеспокоенным.

— Откуда это у вас?

— Из открытых источников.

— Не всё из этого находится в открытом доступе.

— Значит, кто-то плохо проверяет, что именно публикует.

Он провёл ладонью по лицу.

Блэр почувствовала знакомое напряжение в плечах. Она устала. За последние три дня нормально спала, кажется, только один раз, и то случайно — уснула прямо на диване с ноутбуком на коленях.

Но усталость никогда не была достаточной причиной остановиться.

Она слишком хорошо знала, что происходит после того, как журналист начинает жалеть героя собственной статьи.

Сначала появляется одна маленькая уступка.
Потом вторая.
Потом ты уже не задаёшь неудобный вопрос, потому что не хочешь выглядеть жестокой.

А потом обнаруживаешь, что половины правды в твоём материале просто нет.

— Когда вы планируете публикацию? — спросил мужчина.

— В пятницу.

— Я бы попросил вас отложить её. - буркнул мужчина, поднимая    указательным пальцем очки на переносицу.

— Нет.

Ответ прозвучал настолько спокойно, что он даже не сразу понял, что она сказала.

— Простите?

— Я не буду откладывать публикацию.

— Вы даже не хотите подумать?

— Я уже подумала.

Он смотрел на неё несколько секунд, а затем тихо усмехнулся.

— Вы всегда такая.

— Какая?

— Уверенная.

Блэр пожала плечами.

— Теперь я понимаю, почему о вас столько говорят.

Блэр собрала бумаги обратно в папку.

— Надеюсь, хорошего.

— Разного.

— Я рада. Пока имя человека произносится на чужих устах, значит он еще что-то значит.

Она встала.

Только возле двери мужчина заговорил снова:

— Блэр.

Она обернулась.

— Если вы всё-таки решите остановиться, позвоните мне до четверга.

Она несколько секунд смотрела на него, затем кивнула.

— Хорошо.

Выйдя из кабинета, Блэр только тогда позволила себе выдохнуть.

В коридоре было заметно тише. Несколько сотрудников прошли мимо неё, кто-то поздоровался, кто-то просто кивнул. Она ответила на автомате, уже доставая телефон.

Три пропущенных.

Все от Надин.

Блэр посмотрела на экран и покачала головой.

Она знала эту девушку достаточно давно, чтобы понимать: если Надин звонит три раза подряд, дело либо очень важное, либо совершенно бессмысленное.

Скорее всего, второе.

— Привет, — сказала Блэр, когда перезвонила.

— Наконец-то.

— Я была на встрече.

— Я знаю.

— Откуда?

— Ты журналист, Блэр. У тебя встречи бывают только двух типов: ты либо кого-то допрашиваешь, либо тебя пытаются подкупить.

— Ну, иногда я еще просто пью кофе.

— Не верю.

Блэр улыбнулась и направилась к лифту.

— Что случилось?

— Сегодня вечером едем кое-куда.

— Нет.

— Я ещё не закончила.

— Мне достаточно первой половины.

— Ты даже не знаешь, зачем и куда мы едем.

— На вечеринку?

— Приём.

— О боже,Надин..

— Вообще-то это благотворительный приём.

— Какая разница?

— Очень большая. Тебе как журналисту там будет интересно.

Блэр нажала кнопку первого этажа.

— Надин, я только что провела три часа над документами. Мне не нужен ещё один вечер, где люди будут улыбаться друг другу и говорить о благотворительности.

— Вот поэтому тебе и нужно приехать.

—Что за загадки,скажи уже прямо?

Надин ненадолго замолчала.

— Ты помнишь фонд «Астер»?

Блэр остановилась.

Конечно, помнила.

Фонд занимался восстановлением исторических зданий и финансированием культурных проектов. Несколько месяцев назад он оказался связан с тем самым проектом, который Блэр сейчас расследовала. Тогда она не стала делать из этого отдельную линию — связь была слишком слабой, а документов не хватало.

— При чём здесь он?

— Сегодняшний приём организуют Хоторны. Фонд тоже участвует.

Блэр медленно опустила телефон.

Вот теперь разговор стал интересным.

— Ты уверена?

—Я сама работала с приглашениями, Блэр. Фонд «Астер» будет одним из партнёров вечера.

— И почему ты только сейчас мне это говоришь?

— Потому что знала: если скажу раньше, ты превратишь нормальный вечер в рабочую командировку.

— Я и так собираюсь превратить его в рабочую командировку.

— Твою мать. - протяжно выдохнула девушка.

Блэр усмехнулась.

— Что именно там будет?

— Представители фонда, несколько инвесторов, люди из городского совета. И половина семей, которые считают себя слишком важными, чтобы стоять в очереди за шампанским.

— Прекрасно.

— И Блейк.

Она нахмурилась.

— Какой ещё Блейк?

— Хоторн.

Фамилия была знакомой.

Очень.

Блэр открыла дверь лифта и вошла.

— При чём здесь он?

Блэр задумалась.

-Да просто, очень горячий парень, глаз не оторвать! - то ли всерьез, то ли в шутку протянула Надин.

— Хоторны к этому имеют отношение?

—Подруга, чем ты слушаешь?! Я же тебе говорю, они принимающая сторона.

Вот теперь это было интересно.

Фонд «Астер» несколько месяцев назад уже мелькал в документах, которые она собирала для своей статьи. Связь была косвенной, но слишком аккуратной, чтобы совсем её игнорировать. Тогда Блэр решила, что вернётся к этому позже, когда найдёт что-нибудь более весомое.

Возможно, сегодняшний вечер как раз даст ей такую возможность.

— Кто будет из фонда?

— Понятия не имею. Я не составляла список гостей.

— Жаль.

— Я знала, что ты спросишь.

— Ты меня слишком хорошо знаешь.

— К сожалению.

Блэр улыбнулась.

— Ладно. Я приеду.

— Ха! Я в этом и не сомневалась.

— Не начинай.

— В восемь.

— Хорошо.

— И надень платье.

— Посмотрим.

— Блэр.

— Надену.

— Вот теперь я спокойна.

Связь оборвалась.

Блэр ещё несколько секунд смотрела на погасший экран.

Фонд «Астер».

Она снова открыла заметки в телефоне и пролистала список фамилий, которые встречались в документах за последние несколько недель. Хоторн там действительно был.

Не как главный участник.

Скорее как одна из компаний, стоявших где-то за пределами основной схемы.

Именно поэтому она не стала придавать этому особого значения.

Пока.

***

К семи часам дождь закончился.

Блэр стояла перед зеркалом в спальне и смотрела на себя с выражением человека, который всё ещё надеялся найти уважительную причину остаться дома.

Платье, которое передала ей Надин, висело на двери шкафа. Чёрное, простое, без лишних деталей. Именно поэтому оно ей и понравилось.

Она убрала волосы наверх, подчеркивая изящную шею и ключицы, надела серьги и посмотрела на часы.

Без десяти восемь.

Телефон снова завибрировал.

Надин:

Я знаю, что ты уже готова.Жду тебя)

Блэр нахмурилась.

Откуда ты все знаешь? Вроде я журналистка, а не ты.

Ответ последовал мгновенно:

Потому что ты никогда не опаздываешь;)

Она посмотрела на себя в зеркало и невольно улыбнулась.

Иногда Надин раздражала её своей способностью замечать слишком многое.

Но, наверное, именно поэтому они и были друзьями.

Блэр взяла сумочку и вышла из комнаты.

На кухне она задержалась всего на минуту, чтобы выпить воды. На столе лежал сегодняшний выпуск газеты. Её собственная фамилия была напечатана на первой странице культурного раздела.

Она остановилась, провела пальцем по заголовку и вдруг подумала, что ещё несколько лет назад даже представить не могла, что будет настолько привыкшей к собственной фамилии в газетах.

Монтгомери.

Фамилия, которую знали задолго до того, как она начала писать.

Иногда Блэр хотелось, чтобы её знали только по имени.

Не из за знаменитой фамилии, знакомств, не по тому, в каком доме она выросла и за каким столом сидела в детстве.
По тому, что она сделала сама.

Она взяла ключи.
На улице уже ждала машина.
Сегодняшний вечер внезапно перестал быть просто светским приёмом.

Если ей повезёт, она сможет поговорить с кем-нибудь из фонда и наконец разобраться, почему имя «Хоторн» оказалось в её документах.

Блэр села в машину, положила папку на соседнее сиденье и завела двигатель.

Она ещё не знала, кто именно встретит её сегодня вечером.

И уж точно не знала, что среди гостей окажется человек, с которым она уже раньше пересекалась.

Блейк Хоторн.

Но пока для неё это было всего лишь имя в списке людей, которых она ещё даже не видела.