Part 1

Алина:

Я пришла в университет подавать документы. Внутри было красиво — высокие потолки, колонны, пахнет старым деревом и книгами. Я сжала папку с документами и вошла в кабинет приемной комиссии.

Там было шумно. За столами сидели помощники, кто-то что-то объяснял, кто-то печатал. Все были заняты. Я огляделась и увидела в дальнем углу двух парней. Они сидели за компьютерами и ничего не делали. Просто смотрели в мониторы с таким видом, будто их здесь нет.

Прошло секунд двадцать. Я стояла и ждала, что кто-то подойдет. Никто не подошел. Я уже успела разозлиться. Ну серьезно? Я приехала из другого города, у меня в папке вся моя жизнь, а они сидят и делают вид, что меня нет?

Я уже собралась подойти сама, но тут один из них встал.

Он шел ко мне медленно, вальяжно, будто делал одолжение. Будто я должна быть благодарна уже за то, что он оторвал свою пятую точку от стула.

Я выдохнула. С раздражением. Но внутри что-то дрогнуло.

Его походка... Она была слишком уверенной. Слишком красивой. Он шел так, будто знал, что я смотрю. И знал, что мне это нравится.

«Документы? Давайте, проходите», — сказал он, кивая на стол.

Он сел рядом. Слева. Я чувствовала его запах — парфюм, легкий, дорогой. Такой, который хочется вдыхать снова и снова. Я поймала себя на том, что специально дышу глубже. Мне было стыдно. Но я не могла остановиться.

Я уставилась в монитор. И зависла.

Я плохо разбираюсь в компьютерах. В школе я всегда боялась нажать что-то не то и всё сломать. А здесь — важные документы, приемная комиссия, моя судьба решается. И этот парень рядом, который смотрит на меня.

Я чувствовала его взгляд на своей шее. Кожа горела.

«А... сюда нажимать?» — спросила я. Голос дрожал. Я ненавидела себя за эту дрожь.

«Да, все правильно», — ответил он.

Я выдохнула. Нажала.

«А это поле... я должна заполнить?»

«Да».

«А если я сейчас что-то сломаю?» — я попыталась пошутить. В школе я всегда шутила, когда мне было страшно. Это спасало.

Он засмеялся. Тихо, в голос. И сказал:

«Не бойтесь. Мы поможем».

Мы.

Он сказал «мы». Но я поняла — он имел в виду себя. Я слышала это в голосе. В том, как он чуть задержался на слове. В том, как посмотрел.

Я покраснела. Ну конечно. Он просто вежливый. Он так со всеми.

Но я продолжала спрашивать. Снова и снова. И он снова и снова отвечал. Каждый раз — терпеливо, мягко. Будто ему было не в тягость. Будто он мог стоять рядом со мной вечность.

На третьем «мы поможем» я поняла.

Ему я нравлюсь.

Я не знаю, откуда пришла эта мысль. Может, от того, как он смотрел. Может, от того, как его голос становился тише, когда он обращался ко мне. Может, от того, что он не уходил.

Когда мы закончили, я встала. Сердце колотилось. Я думала: «Всё. Сейчас я уйду. И всё закончится».

Но он сказал:

«Ты можешь оставить телефон, вдруг вопросы буду)».

Я отвела взгляд. Мне казалось, если я посмотрю на него — он увидит всё. Как я боюсь. Как я хочу, чтобы он позвонил.

Я наклонилась к столу, взяла первый попавшийся листок А4, быстро написала номер, пока он отвернулся, и сложила листок пополам. Прямо как в кино. Я сама не знала, зачем я так сделала.

Он повернулся. Я подвинула к нему листок с каменным лицом. Сделала вид, что мне всё равно.

А внутри кричало:

«Хоть бы написал...».

Он взял. Я вышла из кабинета.

И уже в коридоре поняла, что не помню его лица. Только запах. И голос. И это дурацкое «мы поможем», которое стучало в висках как мантра.

Я улыбнулась.

Это было романтично.

Влад:

Я ненавидел эту работу.

Третий год подряд я сидел в приемной комиссии, пока мои друзья отдыхали на море. Я кликал по пустым таблицам и делал вид, что занят, чтобы ко мне не приставали с вопросами. Рядом вяло копался в телефоне Данил — мой напарник по несчастью.

Я уже мысленно досчитывал минуты до конца смены.

А потом я почувствовал чей-то взгляд.

Я поднял глаза. В дверях стояла она. В легком платье, с маленькой сумочкой в руке и растерянным взглядом. Она обвела взглядом кабинет, наткнулась на меня и Данила... и нахмурилась.

Она явно злилась. На нас. Потому что мы сидели.

И это было так забавно, что я невольно улыбнулся.

«Сейчас, я сам», — сказал я Данилу, вставая.

Я не знал, зачем я это сделал. Я мог просто проигнорирован. Но мне нужно было подойти. Посмотреть ближе. Увидеть, какая она, эта девочка, которая уже через двадцать секунд успела меня разозлить.

Я подошел вальяжно. Специально. Как будто делаю одолжение. Мне хотелось ее задеть, выбить из этой серьезности.

«Документы? Давайте, проходите», — сказал я, кивая на свободный стол.

Она села. Я зашел слева. И вот тут... я пропал.

Она пахла летом. Чистотой. Чем-то сладким и свежим одновременно. Я сам не понял, как начал дышать глубже.

Она села за компьютер и застыла. Смотрела на экран как на инопланетный корабль. Пальцы зависли над клавиатурой. И она, краснея (я видел, как розовеют ее щеки), повернулась ко мне.

«А... сюда нажимать?»

Голос — тонкий, чуть дрожащий. И эти глаза — серые, огромные, испуганные.

Я сказал: «Да, правильно».

Она нажала.

«А это поле заполнять?»

«Да».

«А если я сейчас что-то сломаю...» — она попыталась пошутить, но голос сорвался.

И тут я понял. Она боится. Боится сделать ошибку. Боится, что ее не примут. Боится опозориться. А я — единственный, кто может ей помочь.

Я сказал:

«Не бойся. Мы поможем».

Я сказал «мы». Потому что я не мог сказать «я». Слишком прямо. Слишком очевидно. Но я посмотрел на нее так, что она должна была понять: это я. Я помогу. Я буду рядом.

Она спрашивала снова и снова. Каждое ее «правильно?» было как удар в грудь. Я хотел взять ее за руку и провести по экрану. Показать. Научить. Но я просто стоял рядом и вдыхал ее запах.

Она сделала что-то не так в конце — я уже не помню что. Я сказал:

«Вы всё правильно делаете».

Она выдохнула. Улыбнулась. И у меня все внутри перевернулось.

«Всё, готово», — сказал я. — «Теперь осталось только ждать».

Она встала. Собрала папку. Я понял, что сейчас она уйдет. И я никогда ее больше не увижу.

Я не мог этого допустить.

«А можно ваш номер? На всякий случай. Если будут вопросы по документам», — сказал я. Голос звучал ровно, но внутри я молился, чтобы она согласилась.

Она отвела взгляд. Я уже думал — всё, провал. Но она наклонилась над столом, быстро, как будто украдкой, написала что-то на листке А4, сложила его пополам и... пододвинула ко мне.

Без эмоций. Будто ей плевать.

Я взял листок. Она уже выходила. Я развернул его, смотря ей в спину. Там был номер. И сверху — маленький, едва заметный смайлик.

Я улыбнулся.

«До встречи, Алина», — прошептал я.

Я даже не знал тогда, что это имя я буду повторять каждую ночь.