Chapter 2

Звук перчатки, врезающейся в грушу, был для У-Рим, самой приятной мелодией. Каждый удар – это выплеск сосредоточенной энергии, дисциплины, боли и надежды. Её зал, пропахший потом и старой кожей, был её святилищем. У-Рим не искала славы или больших денег. Для неё бокс был способом жить, способом справляться с миром, который часто казался несправедливым и хаотичным. Её движения были точными, удары резкими, а взгляд – холодным и решительным. В ней чувствовалась дикая, необузданная сила, скрытая под внешне хрупкой фигурой.

Пока У-Рим оттачивала удары, кто-то зашёл в зал. Это мог быть только её брат - У-Джин. Он как и сестра, был боксёром, только он принимал участие в соревнованиях и искал славу, а она нет. У неё были другие интересы - подпольные бои. 

- Привет, У-Рим - произнес У-Джин, как только зашёл в зал и не один, а с кем-то - Опять бьешь грушу?

Она обернулась на голос брата и У-Джин увидел синяки по всему телу. Синяк на лбу с правой стороны, синяк под глазом, разбитая в кровь губа, убитые в мясо костяшки на руках и огромные синяки  на рёбрах. Некоторые только начали проявляться синим, другие отливали фиолетовым, желтым и зеленым цветом.

- Ты опять была на подпольных боях?! - грубо, но с беспокойством спросил брат, - Ты мне обещала, что больше не пойдешь туда. После того, как месяц пролежала в больнице!

Девушка направилась к столу, чтобы взять бутылку с водой, полностью игнорируя своего близнеца. Его такой расклад не устроил и он кинула в неё полотенце, которое валялось возле него.

- Эй, ты спятил? - недовольно спросила У-Рим, поворачиваясь в сторону У-Джина - Да, я опять вышла на ринг! Потому что я не могу иначе и ты сам это прекрасно знаешь! - жестоко сказала У-Рим.

– Я знаю, что ты можешь иначе! – голос брата дрогнул, в нём смешались гнев и отчаяние. Он шагнула ближе к ней, оставляя друга позади,  его глаза были прикованы к свежим ушибам на лице сестры. – Ты можешь жить нормальной жизнью, У-Рим! А не каждый раз рисковать собой ради этих... денег! Ты посмотри на себя! Ты вся в синяках! Что если что-то случится? Что если ты снова окажешься в больнице? Или хуже?! – его голос перешёл в сдавленный шепот, полный боли. – Разве ты не видишь, как я волнуюсь?!

Девушка медленно отпила воды, её взгляд был прикован к бутылке, затем она опустила её. Её лицо, обычно такое непроницаемое, теперь отражало сложную смесь усталости, упрямства и какой-то глубокой, скрытой печали.

– А что ты предлагаешь, У-Джин? – спросила она, её голос был низким и хриплым, как будто каждое слово давалось с трудом. – Жить нормально? Когда нормальная жизнь ускользает, как песок сквозь пальцы? Когда нужны деньги, чтобы просто дышать? Ты думаешь, мне нравится вот так каждый раз выходить на ринг, зная, что я могу не вернуться?

– Но не так же, родная! – У-Джин подошёл вплотную, его рука нежно коснулась синяка на лбу сестры, отчего та слегка вздрогнула. – Есть другие пути! Я не хочу, чтобы ты так страдала!

- Я зарабатываю деньги, братишка. Закроем тему, лучше расскажи ты взял победу на соревнованиях? - спросила У-Рим, полностью забивая на разговор о подпольных боях.

Брат посмотрел на неё минуту, говорить ей что-то бесполезно, слишком упрямая. Он пошёл в сторону парня, который всё это время стоял возле двери и молча слушал разговор двух близнецов.

У-Джин дошел до парня и положил ему руку на плечо, а потом сказал - Нет, этот засранец одержал победу. Это Гон-У, а это моя сестра-близнец У-Рим.

- Приятно познакомится - чуть смущенно произнес парень, бросая взгляд на девушку.

- И мне тоже - привычно холодным голосом ответила У-Рим, она бросила взгляд на брата - Так, зачем вы пришли?

У-Джин лучезарно улыбнулся и сказал - Мы пришли за тобой, чтобы пойти поесть свинины.

- Подождите 5 минут, мне надо сходить в душ и переодеться - сказала девушка, направляясь в душ. Оставляя парней одних.

Парни разговаривали, пока У-Рим приводила себя в порядок. Тут разговор зашел про неё.

- Вы с У-Рим близнецы? - задал вопрос Гон-У, смотря на У-Джина.

Да, но я старше её на 2 минуты, – с гордостью сказал У-Джин, слегка похлопывая Гон-У по плечу. – Она всегда была такой. Упрямая, сильная… Не любит проигрывать. И не только на ринге.

Гон-У кивнул, его взгляд все еще был прикован к двери душа, за которой скрылась У-Рим. Он только что стал свидетелем её боя – не физического, но эмоционального, словесной схватки с братом. Видеть её синяки, слушать их разговор – это было нечто совсем иное, чем просто наблюдать за боем. Он чувствовал в ней ту же ярость и отчаяние, что начинали расти и в нём самом после разрушения кафе матери.

– Она очень сильная и красивая, – наконец произнес Гон-У, его голос был низким.
– Её удары… впечатляют. И синяки… – он запнулся.

У-Джин вздохнул, его улыбка померкла, а взгляд стал серьезным. – Да, синяки. Она постоянно находит себе проблемы. Подпольные бои – это не шутки, Гон-У. Там нет правил, нет судей, только ты и тот, кто хочет тебя сломать. Я не знаю, зачем она это делает. Сколько бы я ни говорил, она не слушает. Говорит, что просто зарабатывает. Но на что, черт возьми, нужно столько денег, чтобы так рисковать?

Гон-У понимающе кивнул. Он не мог винить её за стремление заработать, учитывая его собственную ситуацию. Ему тоже нужны были деньги, и он был готов идти на многое. Но подпольные бои… это было крайностью.

– Может быть, ей просто нравится драться, – предложил Гон-У, пытаясь найти логичное объяснение.

У-Джин покачал головой. – Нет. Не У-Рим. Она любит бокс, да, но не вот это. В ней есть что-то такое… что-то, что заставляет её биться до последнего, даже когда нет смысла. И это меня пугает.

Дверь душа открылась, и У-Рим вышла. Её волосы были влажными, а кожа сияла чистотой, контрастируя с тёмными пятнами синяков.
Она была одета в спортивные штаны, скрывающие некоторые ушибы, но не все, и облегающую кофту на замке.

  Она выглядела свежей, но усталой.
– Я готова, – коротко бросила она, не глядя на брата или Гон-У. Она направилась к выходу, как будто торопилась уйти от этой темы.

У-Джин и Гон-У последовали за ней. Улица уже начала наполняться вечерней суетой, запахами готовящейся еды и гулом голосов. Они дошли до небольшого, но оживленного ресторанчика, где воздух был пропитан аппетитным ароматом жареной свинины. Заняв столик, они сделали заказ.

Во время еды У-Рим вела себя отстраненно. Она ела молча, лишь изредка бросая взгляды на Гон-У, словно оценивая его. Он же, в свою очередь, чувствовал её взгляд и находил её присутствие интригующим. Она была не похожа ни на кого, кого он знал. Её тишина была наполнена силой, а её отчужденность – какой-то скрытой болью, которую он, возможно, начинал понимать.

У-Джин, пытаясь разрядить обстановку, пересказывал смешные истории со своей последней тренировки, время от времени подталкивая У-Рим, чтобы она вставила слово. Она лишь хмыкала или коротко отвечала, но её глаза иногда смягчались, когда она смотрела на брата. Это был редкий проблеск тепла, который Гон-У заметил.

– Так ты, Гон-У, тоже боксёр? – наконец спросила У-Рим, её голос был ровным, но в нём чувствовалось любопытство.

Гон-У кивнул. – Да. С детства.

– И на что ты делаешь ставку? На славу, как У-Джин? Или на что-то другое? – её взгляд был острым, проникающим.

Гон-У почувствовал, как напрягается. Это был прямой вопрос, затрагивающий его самую больную тему. Он посмотрел на У-Джина, который тоже ждал ответа.

– На что-то другое, – медленно произнес Гон-У, его голос стал чуть глубже. – Мне нужны деньги. Чтобы помогать маме