14 Глава
- Что происходило, пока мы спали?! - грозно и хмуро спросил Мирон, переводя подозрительный взгляд с Араса на Мию. На правах брата-близнеца он был готов лично придушить любого, кто посмеет обидеть его сестру.
Мия ни на секунду не растерялась. Её упрямый и сообразительный характер сработал моментально. Она состроила самую брезгливую гримасу, на какую только была способна, и ткнула пальцем в сторону жениха:
- Этот придурок во сне стянул абсолютно всё одеяло! Я полночи замерзала из-за него!
Братья Бернарди синхронно и облегченно выдохнули.
- Господи... - пробормотал Кая, падая обратно лицом в подушку.
- А я уже подумал Бог весть что... Прости, господи, - проворчал Мирон, укрываясь с головой. - Угомонитесь оба.
Парни, чертыхаясь, начали обратно ложиться на свои матрасы, надеясь доспать хотя бы пару часов. Но упрямая Мия не собиралась давать им такого шанса. Она решительно соскочила с кровати, подошла к стене и одним резким движением включила яркий верхний свет.
Комнату залило ослепительным сиянием хрустальной люстры. Парни тут же взвыли и начали орать на неё, закрывая лица руками.
- Выключи! Бернарди, ты издеваешься?!
- Мне что, уже в душ сходить нельзя?! - звонко прикрикнула на них Мия, упирая руки в бока. - Я после вчерашнего бассейна и тренировки нормально не освежилась. Я не собираюсь спать потной и грязной, понятно вам?!
Не дожидаясь их очередных ругательств, она гордо развернулась, прихватила свои вещи и скрылась за массивной дверью личной ванной комнаты.
Горячая вода помогла Мие смыть остатки усталости, но мысли всё равно крутились вокруг Араса. За этой его жесткостью и наглостью скрывалось что-то, что заставляло её ранимое девичье сердце биться быстрее. Выйдя из душевой кабины, Мия осталась в одном нежном кружевном белье. Распаренная, с влажными каштановыми кудрями, она встала перед большим зеркалом и принялась неторопливо мазать шею и линию декольте ароматным увлажняющим кремом.
Вдруг матовая стеклянная дверь ванной, которую она забыла запереть на замок, тихо скрипнула. Мия вздрогнула, но не успела даже обернуться - сзади к ней кто-то бесшумно подошел.
В ту же секунду на её обнаженной талии властно и уверенно расположились большие, горячие мужские ладони. Через зеркало Мия встретилась взглядом с темными, горящими глазами Араса. Парень стоял вплотную, его грудь касалась её спины, а пальцы собственнически сжались на её коже.
Вместо того чтобы испугаться или закричать, Мия мгновенно вернула себе маску гордой мафиози. На её пухлых губах заиграла дерзкая, хитрая ухмылка. Она слегка откинула голову назад, бросая на него вызывающий взгляд через отражение.
- Опять распускаешь руки, Россвелл? - тихо, с вызовом прошептала она. - Не боишься, что братья за дверью услышат?
- Твои выходки добром не кончатся, Бернарди, - опасно занизив голос, процедил Арас прямо ей в шею. От его горячего дыхания по телу Мии пробежали миллионы мурашек. - Включить гимн в четыре утра? Нагло врать братьям про одеяло? Ты думаешь, что ты самая умная здесь?
- Я знаю, что я умная. И я предупреждала: я не буду плясать под твою дудку, - упрямо ответила она, попытавшись слегка вывернуться, но Арас лишь крепче сжал руки на её талии, притягивая к себе еще ближе.
«Чёрт, какая же она сумасшедшая, но невероятно сексуальная, - бешено пронеслось в мыслях Араса, пока он разглядывал её точеную фигуру в кружевном белье. - И эта её вечная дерзкая ухмылка... Так и хочется стереть её с её пухлых губ».
- Послушай меня, кудрявая катастрофа, - прошипел парень, наклоняясь к самому её уху. - На Сицилии все знают, что я получаю то, что хочу. Твое упрямство меня только заводит. Играй в свои игры, пока мы в этом доме. Но когда ты станешь моей женой, я лично укрощу твой характер.
- Попробуй, - дерзко выдохнула Мия, хотя её ранимое сердце в этот момент буквально готово было выпрыгнуть из груди от страха и странного, дикого волнения. - Обломаешь зубы, Россвелл. Я Бернарди, и меня никто не сломает.
- Посмотрим, - повторил он свои дневные слова, медленно ведя ладонями вверх по её ребрам.
Атмосфера в ванной накалилась так, что, казалось, сейчас начнут плавиться зеркала. Оба понимали, что их взаимная ненависть медленно, но верно превращается в безумное, опасное притяжение.