4 Глава
В машине Каи повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Слышно было только, как шуршат шины по асфальту бодрумского шоссе и тяжело дышит Мия, прижимая к разбитому носу уже окровавленное полотенце. Кая крутил руль, бледный от злости и страха, а Али на переднем сиденье беспрерывно листал что-то в телефоне, пытаясь найти клинику без очередей.
Вдруг этот вакуум разорвал резкий, оглушительный рингтон. На экране телефона Мии загорелось короткое, но леденящее душу слово: «ПАПА».
Братья одновременно вжали головы в плечи. Али резко обернулся назад, а Кая едва не нажал на тормоз посреди дороги.
- Не бери, - прошептал Али, округлив глаза. - Скинь! Скажи, что на паре!
- Дурак? Если она скинет, он лично сюда прилетит, - процедил Кая, косясь в зеркало заднего вида. - Мия, включай громкую связь. Скрывать уже нечего. Раз он звонит, значит, всё знает.
Мия дрожащей рукой провела по экрану и поставила звонок на громкую связь. Из динамика не донеслось ни криков, ни шума. Только глубокое, пугающе спокойное дыхание отца. От этого голоса у всех троих мурашки побежали по коже.
- Тебя отчислили? - раздался в салоне его тяжёлый, глухой бас.
- Отчислили, - тихо, но твёрдо ответила Мия, стараясь не шмыгать носом.
- Ты сломала нос? - последовал второй вопрос, от которого Али с Каей переглянулись. Откуда, чёрт возьми, он уже знает про нос?!
- Сломала, - так же коротко выдохнула она.
- Ты сейчас в Бодруме?
- В Бодруме.
- Едь домой.
- Еду.
В трубке раздались короткие гудки. Разговор длился меньше тридцати секунд, но парням показалось, что прошла вечность. В машине снова стало тихо, только кондиционер слабо дул в лицо.
- Ну пиз... то есть, всё, приплыли, - Али схватился за голову и откинулся на кожаное сиденье. - Откуда он узнал про нос?! Про отчисление ладно, ректор Мардина мог позвонить. Но нос?! Мы же только что из раздевалки вышли!
- Думаешь, в Мардине у отца нет людей? - сквозь зубы бросил Кая, яростно вцепившись в руль. - Ему донесли сразу, как только эта девчонка устроила там свой бойцовский клуб! Мия, ты хоть понимаешь, что он сделает? Он же нас с Али живьём закопает за то, что мы за тобой не уследили!
- За мной не надо следить, я не собака! - огрызнулась Мия, и от резкого движения из носа снова капнула кровь прямо на огромную толстовку Ахмеда. - И вообще, это вы меня потащили в ту чёртову раздевалку и доломали мне лицо! Если бы вы не зажали меня в углу, кровь бы не пошла!
- Да мы тебя от Серкана спасали, неблагодарная! - крикнул Али, поворачиваясь к ней всем корпусом. - Если бы он тебя там увидел, тебя бы и из этого универа попёрли в первый же день! Ты бы тогда куда поехала учиться? В Антарктиду к пингвинам?!
- Да лучше к пингвинам, чем с вами! - Мия отвернулась к окну, глотая слёзы обиды и боли. - Устроили тут тотальный контроль. «Что ты тут делаешь, зачем приехала...» Я жить хочу нормально! А вы ведёте себя как два надзирателя!
Кая резко затормозил на светофоре и обернулся к сестре. Его взгляд был полон злости, смешанной с диким беспокойством.
- Мия, закрой рот и послушай меня. Отец не просто злится. Он в ярости. Тот факт, что он не орал, значит только одно: дома нас ждёт сущий ад. Сейчас мы быстро заезжаем к Синану, он вправляет тебе переносицу, ставит тампоны, и мы едем на виллу. Никакого вранья. Говорим всё как есть.
- Ага, особенно про то, как она избила дочку префекта в Мардине, - нервно хмыкнул Али, покусывая ногти. - Отец обожает такие истории. Слушай, Мия, а та девчонка... она хоть сдачи тебе дала? Или ты её в один раунд вынесла?
- Али, заткнись, твои шутки сейчас вообще не к месту! - рякнул Кая, нажимая на газ, как только загорелся зелёный.
- Да я просто разрядить обстановку пытаюсь! Нам сейчас обоим хана, ты понимаешь? Отец скажет, что мы расслабились в своём Бодруме и ни хрена не контролируем семью.
Мия прижалась лбом к холодному стеклу машины. Нос дико выл от боли, толстовка Ахмеда пахла чужим парфюмом, а впереди маячил огромный семейный скандал, который мог изменить всю её жизнь. Бодрум встретил её совсем не так, как она ожидала.