Глава 1 - «Чувствуешь дежавю?»

Солнце ослепляет глаза прохожих своими золотистыми лучами и разливает свой яркий свет по зелёным листьям деревьев. Оу, вы наверняка подумали не про то солнце. Настоящее же солнце сейчас беззаботно скачет, наслаждаясь последними дни лета, и привлекая своим поведением взгляды всех вокруг. На этом фоне парень, идущий рядом с Викой, становится как будто бы незаметным, можно сказать, что она его не нарочно прятала, словно лунное затмение. Вообще, Антон давно проводил между ними некоторую метафору с солнцем и луной. Она - ярка, горяча, красива, но настолько же опасна, как солнце, а он - мирно светится, отражая её свет. Прокофьев так горит рядом с ней, если честно. Сам даже не знает почему. Просто... её голос, её образ, её улыбка, это что-то невероятное и несравнимое ни с чем в этом грязном, блядском мире. Единственный источник света в абсолютно тёмном помещении. Единственный источник тепла на северном полюсе. Единственный сучок, за который можно ухватиться в этом болоте. Единственный смысл. Смысл существования Антона, как самого по себе абсурдного существа. Но является ли он таким же единственным смыслом жизни для Вики? Думает ли она об Антоне перед сном? Не выходит ли он из её головы целый день? Готова ли она пойти на самые страшные преступления ради него? Вопросы хорошие, хоть и скорее всего риторические – Вика, в силу своей закрытости, никогда не даст чётких ответов. Это одновременно и радует, ведь не придется лишний раз убиваться из-за неосторожно брошенных фраз, осознавая факт того, что изменить ситуацию невозможно, но и расстраивает, ведь играться с чужими чувствами и бесконечно катать человека солнышком на эмоциональных качелях от "Ну мы же друзья, Тох" до "Люблю тебя больше жизни, Тош" это, мягко говоря, неуважительно. Возможно, для Вики это и были просто слова, возможность выразить свою дружескую любовь, но не для Антона.

Что?

Антон?

Кто-то зовёт его?

– Антон, Анто-о-он. Антон, блять! –Звонкий голос Виктории отрезвил парня. Она легонько потрясала его за руку. –Ты чего завис? Чёт случилось?– уже с явным беспокойством спросила девушка.

– А? Да нет, всё в порядке. Я просто, это... в мысли немного ушёл. Когда активно думаю, у меня как пелена перед глазами - ничего не вижу. – Нет. Нихуя не было в порядке.

– И о чём же ты так активно думал? – Несколько постиронично поинтересовалась девушка. Постиронично, потому что после всех лет общения с Викой, Антон уже не различал в её словах искренность и сарказм.

Тем более, конечно, блять, вот так взять и рассказать о том, что не можешь думать ни о чём другом, кроме как о девушке, которая стоит в расстоянии меньше метра от тебя. Признаваться ей в своих чувствах сейчас – самоубийство. Нужно тактично уйти от вопроса.

– Да забей, мои загоны.

– Оу, ну, ты это... Говори, если тебя что то тревожит. Я тебя всегда выслушаю, ты же знаешь. А то не хочется в один день найти тебя висящим на люстре – Последние предложение Запорожец сказала еле слышно - видно, что она явно не хочет даже думать о воплощении такого сценария. Вика приобрела сострадательное выражение лица и хлопнула пару раз по плечу Антона.

– Всё нормально! Я о таком даже не думаю. У меня же мама, Сильвия... Ты. – Ты. Только ты.

– Ещё б ты думал!– Вика резко поднялась с какой-то бетонной поверхности, на которой сидела пара, и развернулась к парню лицом, активно жестикулируя – Совсем мозгами тронулся меня одну оставлять? Да только попробуй умереть — я тебя на том свете ногами и руками отпиздошу! – Антон уже успел подумать, что Вику подменили, но сучья натура Запорожец всё-таки останется в ней навсегда. Хотя натура ли это? Антон склоняется к версии, что Вика носит маску. Панцирь, чтобы больше никто и ничто не смогло причинить ей боль. Просто нужно найти к ней нужный подход, так она откроет настоящую себя, ведь так? Ни в чём нельзя быть уверенным до конца. Особенно в Вике.

– Ну ладно, вставай, Тох, побежали на площадь! – Виктория уверенно схватила руку парня и побежала на выход из дворика небольшой многоэтажки. Антон, не выдержав напора сильной женской руки, побежал за ней. Мимо них приносилось куча людей, магазинчиков, зданий, но все они больше не имели значения. Сегодня этот солнечный день принадлежит только им.

– Быстрей, Антон, не отстаём! – Вика никогда не думала, что бег может быть таким весёлым.

– Бегу как могу, Вик! Честно!

По пути к площади Антон даже успел закинуть десять рублей какому-то уличному музыканту. На самом деле это отличное достижение, учитывая, с какой скоростью они бежали. Парень был готов упасть в обморок от сочетания дикой жары и длительного бега, но они уже стояли на красивой плитке площади Ленина. Относительно красивой. Подняв голову, тот увидел Новосибирский театр оперы и балета. Он был окружён деревьями, клумбами с какими-то пёстрыми цветами и лавочками. Вокруг него мирно ходили люди: кто-то с детьми, а кто-то с возлюбленными или друзьями. Пожалуй, после такой пробежки следует отдохнуть на одной из лавочек.

– Фух, ты меня такими темпами до могилы доведёшь – Антон всё ещё пытается отдышаться, усевшись на ближайшую лавочку. Рядом с ним села и Запорожец.

– А ты почаще спортом занимайся, глядишь, дрыщём быть перестанешь – Вика пытается открыть крепко запечатанную бутылку "Ессентуков".

– Говоришь так, будто ты эталон ЗОЖа, сама же пиво чуть ли не каждую неделю пьёшь.

– Во-первых! –Крича на всю площадь, девушка повернулась к Антону. А вот негоже на святое покушаться. – Оно безалкогольное. Зачастую. Во-вторых – Девушка протянула злосчастную бутылку всё тех же "Ессентуков" Прокофьеву  – Открой, пожалуйста.

Антон без каких-либо проблем открыл бутылку минеральной воды, протягивая обратно Вике.

– Ты ж мой джентльмен. – Умилилась девушка, прежде чем за секунду выпить пол бутылки воды. – Спасибо.

– Не за что. А можно мне тоже глот...– Антон и моргнуть не успел, как вся бутылка была опустошена.

– Ой. Бля, сори, давай я щас быстренько сбегаю за ещё одной бутылкой. Тебе что-нибудь ещё взять?

– Да сиди уже, я от обезвоживания не умру, тем более ты и так уже на меня много денег потратила. Давай лучше что-нибудь обсудим. Например, новый учебный год.

– А чё его обсуждать? Год как год.– Вика была права. В основном ничего нового не происходило - обыденная рутина учебных заведений. Разве что количество нелепых слухов увеличивалось. – Хотя... есть у меня одна новость. Та самая девочка из Вьетнама к нам поступает.

–Куклина Динь Дао?Долл в этой ау мигрантка из Вьетнама. Серьёзно? Круто. – Что круто, Антон, что? – Только я надеюсь, что ты не будешь над ней издеваться, как в школе.

– Нет, конечно, она мне нахуй не сдалась. Просто в школе скучно было, вот и развлекались.– Без капли сожаления проговорила Вика. До сих пор остаётся загадкой, есть ли у неё совесть.

– Ты не думала перед ней как-то... Не знаю, извиниться, что ли?

– А за что извиняться-то? Тох, ты каждого бомжа на улице жалеешь? Мы же не в мире розовых поней живём, надо как-то принимать реальность. Если ты не можешь нормально взаимодействовать в социуме и обороняться от нападок других людей, то это только твои проблемы.

– Какая же ты злая – Саркастично сказал Антон, усмехнувшись. Хотя, в каждой шутке есть доля правды, ведь так?

– По поводу ещё кого-то не знаю, вроде как к нам поступит немного чокнутая девчонка, ну, как чокнутая... Вся её школа на ушах стояла короче. Чувствую, она и наш университет замучает своими выходками. Хотя с другой стороны - жизнь станет интереснее. Наконец-то будет кому перемолоть косточки, хах.

Наступила пауза. Антон, как под взглядом медузы Горгоны застыл на одном месте, неспособный сказать ни слова. Не хочется перечить Вике, она ведь далеко не последний человек в его жизни: всегда выручит из любого пиздеца, ещё и на ноги поставит. Хотя и поддерживать травлю и нелепые слухи тоже такое себе. Особенно с такой тонкой душевной организацией как у Антона. Дело принципа, так сказать, совесть загрызёт. Ладно, в любом случае он принимает её такой, какая она есть. Так сейчас молодежь говорит вроде.

– М... Ты посмотрела «Убить Билла»«Убить Билла» — фильм режиссёра Квентина Тарантино, снятый по его же сценарию. Фильм рассказывает историю женщины по имени Беатрикс Киддо, в прошлом бывшей наёмным убийцей. Релиз первой части состоялся осенью 2003 года, второй — весной 2004 года.  по моему совету? Как тебе? – Антон пытается компенсировать дыру в диалоге. И вроде как получается.

– Да, посмотрела, но вторую часть не полностью - слишком душно для меня, если честно. Хотелось бы побольше экшена, как в первой, знаешь. А так, ну... пойдёт– В голосе Виктории чувствовался фальш. Видимо, она выдавила из себя слово "пойдёт", чтобы сильно не обижать Антона. Мило.

Молодые люди снова замолкли. Приколы приколами, но болтать о чём-то глубже им даётся тяжело.

– Я, кстати, решил вопрос с квартирой. Теперь окончательно на Ядринцевской живу. Хотел спасибо сказать за то, что дала у себя пожить, и что на работу меня фактически устроила... Правда, спасибо огромное.– Антон повернулся к Вике лицом. Он хотел посмотреть ей в глаза, как будто бы убеждал Запорожец, что все его слова сказаны искренне.

–Да не за что, я же твоя подруга. Была рада помочь. — Вика с улыбкой повернулась к парню. Лёгкий вечер успокаивающе покачивал слегка выжженные краской блондинистые волосы, щекоча румяные щёки девушки. Светло-карие глаза так красиво бликовали на солнце, словно самый драгоценный бриллиант в ювелирном магазине. Многие бы отдали миллионы рублей ради такого сокровища. Вика в целом выглядит как фарфоровая куколка. Такая хрупкая. Случайно упустишь из рук - сразу расколется на мелкие кусочки, без возможности собрать обратно.

–Ну, может мы, это... Обнимемся?

Неловко предложил Прокофьев, разводя и протягивая руки вперёд. Он не заставляет, но как будто настаивает. Ему это необходимо.

Без лишних слов Вика прижалась всем телом к парню, заключая его в крепкие объятия. На удивление Антона, она положила свою голову ему на плечи, аккуратно уложенные локоны девушки упёрлись в нос Прокофьева. Едкий запах тяжёлого аромата очередных дорогих духов ударил по ноздрям, но не создавал сильного дискомфорта. Скорее, он навевал на какое-то ностальгическое настроение что ли. Терпкий запах жасмина и мускуса...

***

Терпкий запах жасмина и мускуса заполнил тёмную комнату.  Руки нежно гуляют по телу девушки, словно любуясь, запоминая каждый изгиб, каждую родинку. Так страшно, что этот момент может оборваться. Так страшно её потерять. Так много любви сейчас витает в воздухе.

Это была ложь.

По крайней мере, частичная. Лишь симуляция любви.

Он знал: не стоит верить её пьяным глазам. Да чего уж тут, она не верила в это сама.

Сегодняшний вечер окончится многозначительным молчанием, сигаретным дымом и холодной темнотой. На утро они наверняка обсудят эту ночь и станут частью чего-то большего. Ведь так?  Ведь... Так?

Но на утро парень проснулся один.

***

Входная дверь открывается с громким скрипом, и с таким же громким хлопком закрывается. Разуваясь, Антон, не переодевшись, ложится на кровать, смотря в потолок. Зачем ему все эти игры в догонялки?  Он же понимает, что второй попытки не будет. Или будет? И что это вообще было? Почему он вспомнил эту хуйню именно на прогулке? Господи, прости. Какой стыд. Антон же обещал. Клялся всем, что у него есть, что забудет. Но как забыть любимого человека, когда вот он, перед тобой, живой, не твой, и скорее всего уже никогда таковым не станет.

– Пиздец.

Немногословно Антон заканчивает свой приступ обсессии. Секунда, и закрывшиеся глаза создают темноту. Почти как тогда.

Только намного тревожнее.