«Серенада»

Выпускной одиннадцатого класса начался.

В актовом зале играла музыка, родители занимали места, учителя пытались собрать выпускников ближе к сцене, а сами дети делали вид, что всё происходящее их не касается. Артём стоял возле окна и смотрел на школьный двор. Два года назад он был уверен, что после девятого класса больше не будет скучать по этой школе. Однако теперь, когда всё действительно подходило к концу, это чувство казалось не таким простым.

— Снова делаешь вид, что тебе всё равно?

Артём повернул голову.

Яна стояла у подоконника, слегка наклонившись к нему. На ней было светлое платье, а волосы распущены, будто она очень старалась выглядеть взрослее, но всё равно оставалась собой.

— Я не делаю вид, — ответил Артём. — Мне правда всё равно.

— Тогда почему ты уже десять минут смотришь во двор?

— Проверяю, можно ли сбежать.

— И как?

— Стадион открыт, но у ворот стоит физрук.

— Значит, побег сорвался.

Яна тихо усмехнулась. Для такого вечера её спокойствие выглядело странно естественным. Вокруг все шумели, фотографировались, поправляли ленты, а она стояла рядом так, будто они встретились не на выпускном, а просто после уроков. Именно поэтому Артём не сразу нашёл, что сказать.

— Ты изменилась, наверно — наконец произнёс он.

— Звучит неуверенно.

— Потому что если я скажу что-то конкретное, ты начнёшь спорить.

— Умным что-ли стал?

— Одиннадцать лет школы не прошли зря.

— Сомневаюсь в этом.

Он хотел ответить, но из зала раздался голос Максима:

— Артём! Иди сюда, нас сейчас фоткать будут!

Артём обернулся. Максим махал ему рукой из толпы одноклассников. Рядом стояли Лёша, Никита и ещё несколько ребят, которых классная пыталась выстроить хотя бы приблизительно ровно.

— Тебя зовут, — сказала Яна.

— Нас зовут.

Она посмотрела на него и слегка улыбнулась.

— Тогда пойдём.

— Артём, быстрее, — сказал Максим, когда тот подошёл ближе. — Нас сейчас Ирина Валерьевна убьёт.

— За опоздание на фотографию?

— За всё сразу.

Ирина Валерьевна стояла перед сценой с таким лицом, будто за эти одиннадцать лет их класс забрал у неё не только нервы, но и веру в человечество.

— Встаньте нормально, — сказала она. — Хотя бы один раз в жизни.

— Ирина Валерьевна, мы стараемся, — ответил Никита.

— Вот это меня и пугает.

Класс засмеялся. Артём встал ближе к краю, а Яна остановилась рядом.

— Ты всегда выбираешь место у края, — заметила она.

— Потому что отсюда проще сбежать.

— Или потому что не любишь быть в центре?

— Второе звучит слишком умно, поэтому пусть будет первое.

— Артём, не разговаривай! — сказала Ирина Валерьевна, даже не повернувшись к нему.

— Видишь? — тихо произнёс он. — Слух у неё нечеловеческий.

Фотограф поднял камеру.

— Так, ребята, смотрим сюда. Девочки чуть ближе. Мальчики не закрывают друг друга. Артём, голову подними.

— Даже фотограф против меня.

— Может, просто лицо у тебя трагичное?

— Выпускной же. Надо соответствовать.

— Не перестарайся.

Вспышка сработала несколько раз. Кто-то моргнул. Кто-то сразу потребовал переснять. Фотограф, похоже, уже привык к этому и спокойно попросил всех остаться на местах.

— Ещё один кадр. Теперь улыбаемся.

— А если не получается? — спросил Максим.

— Тогда хотя бы не пугайте родителей.

Снова вспышка. Артём почувствовал, как Яна рядом тихо смеётся, и тоже улыбнулся.

После общей фотографии всех наконец отпустили. Родители начали подходить к детям, учителя — к родителям, выпускники — к столам с едой. Всё смешалось в один шум, в котором было трудно разобрать что либо. Артём взял стакан с соком и отошёл к стене. Яна последовала за ним.

— Ты же собирался веселиться?

— Я собирался выжить.

— Слабая цель.

— Зато достижимая.

— Пока что не очень.

Артём посмотрел на сцену, где несколько девочек готовились к выступлению. Кто-то включил музыку слишком рано, они замахали руками, музыка оборвалась, а зал дружно зааплодировал, будто это уже было частью номера.

— Мы точно выросли? — спросил он.

— Ростом - да.

— А по остальному?

— Вряд-ли

— Вот и мне так кажется.

Яна взяла со стола конфету, покрутила её в пальцах и положила обратно.

— Не хочешь?

— Нет.

— Тогда зачем взяла?

— Проверила, изменилась ли она.

— И?

— Нет. Всё та же школьная конфета, которую никто не ест, но все берут.

К ним подошёл Максим.

— Артём, ты чего тут стоишь? Пойдём к нам. Никита нашёл фотки с девятого.

— Я не хочу смотреть на себя в девятом.

— А вот мы хотим.

— Это звучит как угроза.

— Это она и есть.

Максим схватил его за плечо и потянул к ребятам.

— Пойдём, — сказала Яна.

— Ты тоже хочешь посмотреть?

— Конечно.

— Я думал, ты на моей стороне.

— Ты у нас думать умеешь?

Они подошли к небольшой группе возле окна. Никита держал телефон, вокруг него стояли Лёша, Даша, Полина и ещё несколько человек. На экране была старая фотография с их выпускного после девятого класса. Все стояли на школьном крыльце с лентами, цветами и слишком серьёзными лицами.

— Вот это мы, конечно, дети, — сказал Лёша.

— Говори за себя, — ответил Максим. — Я уже тогда выглядел солидно.

— Ты выглядел как человек, который впервые надел рубашку.

Артём наклонился к экрану. На фотографии было много знакомых лиц. Некоторые ушли после девятого, некоторые остались. Кто-то сильно изменился, кто-то почти нет. Сам Артём стоял ближе к центру, неловко держа букет.

— У тебя тогда лицо было такое, будто ты не понял, зачем тебя сфотографировали, — сказала Яна.

— Я и сейчас не понимаю.

Даша посмотрела на Артёма и улыбнулась.

— Помнишь, как ты после линейки потерял аттестат?

— Я не потерял. Я временно не знал, где он находится.

— Он лежал у тебя в руках!

— Поэтому я его и не нашёл, слишком очевидное место для меня.

Полина тихо засмеялась, но быстро отвернулась к телефону. Никита пролистнул дальше. На следующей фотографии класс сидел за столами в кафе. Кто-то ел, кто-то показывал жесты в камеру, кто-то отвернулся. Изображение было немного размытым.

— Вот этот вечер я почти не помню, — сказал Максим.

— Потому что ты тогда выпил три стакана крепкого и объявил себя ведущим, — напомнил Лёша.

— Я был хорошим ведущим?

— Ты заставил всех играть в крокодила...

— Извините...

Артём улыбался вместе со всеми. Яна стояла рядом и внимательно смотрела на фотографии. Иногда она усмехалась. Иногда её лицо становилось спокойнее, чем обычно.

— Странно, — сказала она.

— Что?

— Мы тогда думали, что всё уже закончилось.

Артём кивнул.

— А оказалось, что это был просто перерыв перед одиннадцатым.

— Для тебя.

— Мм?

Яна посмотрела на него.

— Ничего. Просто сказала.

Он хотел уточнить, но Никита снова пролистнул фотографию.

— О, Артём, смотри. Вот ты на стадионе после последнего звонка.

На снимке Артём сидел на нижней трибуне школьного стадиона и смотрел куда-то в сторону. Рядом на земле лежали цветы.

— Почему у меня везде лицо, будто я уже тогда устал жить?

— Это называется образ, — сказал Максим.

— Но у меня не было образа.

— Тем более страшно, что получалось само.

— Ты тогда после выпускного ещё долго на стадионе сидел, — сказала Даша.

Артём медленно перевёл на неё взгляд.

— Правда?

— Ну да. Мы ещё звали тебя домой.

— Не помню.

Даша хотела что-то сказать, но Полина слегка коснулась её локтя.

— Там просто все устали, — быстро сказал Максим. — После девятого вообще вечер странный был.

— Да, — произнёс Лёша. — Странный.

На несколько секунд разговор провалился.

Музыка из актового зала стала слышнее. Где-то позвали родителей для следующего конкурса. Кто-то засмеялся слишком громко, будто пытался перекрыть неловкость.

Яна посмотрела на Артёма.

— Пойдём?

— Куда?

— Просто пройдёмся.

Артём не стал спрашивать зачем.

— Ну пошли.

Коридор на втором этаже был почти пуст. Из актового зала музыка доносилась приглушённо. Иногда снизу слышались голоса, но здесь они казались далёкими. Артём шёл медленно, рассматривая стены. За одиннадцать лет они менялись несколько раз, но почему-то всё равно оставались теми же. Новые стенды висели на старых местах. Новые фотографии заменяли старые...

— Тут после ремонта стало хуже, — сказал он.

— Ты просто любишь жаловаться.

— Нет, правда. Раньше стены были зелёные.

— И это было лучше?

— Нет, но привычнее.

— Значит, дело не в стенах.

Он усмехнулся. Они остановились возле кабинета русского языка. Дверь была закрыта, но через стекло можно было увидеть ряды парт и доску. На подоконнике стояли цветы.

— Помнишь, как ты в восьмом классе перепутал сочинения? — спросила Яна.

— Нет.

— Врёшь! Ты должен был читать про Печорина, а начал про капитанскую дочку.

— Это была авторская интерпретация.

— Ты три минуты говорил, пока не понял.

— Мне никто не помог.

— Все были заняты тем, что пытались не смеяться.

— Значит, класс меня предал.

— Ты сам себя предал, когда начал со слов: «Печорин был человеком чести».

Артём закрыл лицо рукой.

— Я правда это сказал?

— Да...

— Теперь я понимаю, почему школа заканчивается. Меня просто выгоняют за прошлые грехи.

— Давно пора.

Она улыбалась. И эта улыбка была такой знакомой, что Артёму стало не по себе. В груди что-то на секунду сжалось.

— Ты чего? — спросила Яна.

— Ничего.

— Опять «ничего»?

— А что мне сказать?

— Правду.

Он посмотрел на закрытую дверь кабинета.

— Я правда многое забыл. Нет, не так. Иногда кажется, что я помню куски, а между ними пусто.

— Может, так легче.

— Что легче?

Яна не сразу ответила.

— Учиться дальше.

Он повернулся к ней. Она смотрела не на него, а в окно напротив. В стекле отражался коридор, и на миг Артёму показалось, что всё стало слишком тихо.

— Ты сегодня странная.

— Только сегодня?

— Обычно ты странная по-другому.

— Приму как комплимент.

Артём хотел продолжить, но снизу послышался голос Ирины Валерьевны:

— Артём! Ты где?

Он вздохнул.

— У неё правда нечеловеческий слух.

— И зрение. Беги, пока не поднялась.

— А ты?

— Я подожду.

— Здесь?

— Ты же всё равно вернёшься.

Он хотел спросить, почему она так уверена, но вместо этого только кивнул.

— Ладно, я быстро.

— Не обещай того, что не сможешь выполнить.

Артём пошёл к лестнице. Когда он спустился, Ирина Валерьевна уже стояла у пролёта.

— Артём, тебя все ищут.

— Все — это кто?

— Я!

— Весомый аргумент.

— Не умничай. Сейчас будут поздравления от класса, ты должен быть там.

— Почему именно я?

— Потому что ты в списке.

— Самое страшное слово в школе.

Она развернулась и пошла к актовому залу. Артём бросил взгляд наверх, но с лестницы уже не было видно коридора второго этажа. Почему-то ему стало немного тревожно.

Поздравления от класса прошли так, как обычно проходят школьные поздравления: часть людей забыла слова, часть говорила слишком тихо, а один человек вышел не в тот момент и этим спас всё выступление. Артём стоял вместе с остальными и держал листок, который ему дали за минуту до выхода.

— Ты читаешь третьим, — сказал Максим.

— Что читаю?

— Там написано.

— Максим, тут четыре строки, и две из них про родную школу.

— Значит, справишься.

— Я морально не готов говорить родная школа вслух.

— После одиннадцати лет уже поздно сопротивляться.

На сцене было жарко. Свет бил в глаза, из зала смотрели родители, учителя и параллельные классы. Артём прочитал свои строки без ошибок, что само по себе можно было считать маленькой победой. Когда всё закончилось, зал зааплодировал.

Ирина Валерьевна вытирала глаза.

— Она плачет? — тихо спросил Никита.

— Конечно, — сказал Максим. — Мы уходим. Это счастливый день для неё.

— Она слышит.

— Я знаю. Поэтому говорю тихо.

— Максим, — не оборачиваясь, произнесла Ирина Валерьевна.

— Простите...

Артём не удержался и усмехнулся. Затем, когда они сошли со сцены, он снова увидел Яну у двери.

— Долго ты, — сказала она.

— Зато я выжил.

— И даже почти не опозорился.

— Почти?

— Не будем портить вечер подробностями.

— Ты слишком добра.

— Я стараюсь.

Они вернулись к окну. В актовом зале началась более свободная часть вечера. Музыка стала громче, кто-то начал танцевать, кто-то ушёл в коридор звонить родственникам, а кто-то спорил из-за фотографий.

— Ты танцевать будешь? — спросила Яна.

— Нет.

— Даже если попросят?

— Особенно если попросят.

— Боишься?

— Уважаю безопасность окружающих.

— Понятно.

— А ты?

Она посмотрела в сторону зала.

— Не знаю.

— Звучит как нет.

— Возможно.

— Почему?

— Не хочется.

Артём хотел подколоть её, но остановился. Она сказала это слишком спокойно, однако именно поэтому продолжать шутить не захотелось.

— Тогда мы оба бесполезны для танцевальной части.

— Зато полезны для стояния у стены.

— Важная роль.

— Кто-то же должен.

Они молчали несколько секунд. Потом Яна вдруг спросила:

— Ты после школы куда?

— В вуз, наверное.

— Наверное?

— Я подам документы. Но всё равно странно говорить так, будто уже точно.

— Боишься?

— Да нет.

Она посмотрела на него.

— Ладно, да. Немного.

— Чего?

— Что ничего не получится.

— Слишком широко.

— Тогда... что я окажусь не там. Что выберу не то. Что все уже как-то начнут жить, а я буду стоять на месте.

Яна молчала. Артём почувствовал себя глупо.

— Забей. Это звучит слишком драматично для человека, который десять минут назад читал стихи про школу.

— Нет, — сказала она. — Не звучит.

— Правда?

— Правда.

— Тогда твой черёд, говорить, чего боишься.

Она чуть наклонила голову.

— Хитрый.

— Учусь у лучших.

— А я не боюсь.

— Вообще?

— Вообще.

— Не верю.

— Почему же?

— Люди, которые говорят, что вообще не боятся, обычно врут.

— Может быть.

— Значит, врёшь?

Яна улыбнулась, но не ответила. В этот момент к ним подошла Даша.

— Артём, тебя Максим ищет. Он сказал, что без тебя конкурс не начнётся.

— Это звучит как причина не идти.

— Он ещё сказал, что если ты не придёшь, он сам выберет тебе роль.

— А это звучит как угроза.

Даша посмотрела на него чуть дольше обычного, словно хотела что-то добавить, но потом только сказала:

— Иди уже.

Когда Даша ушла, Артём повернулся к Яне.

— Видимо, меня вызывают на казнь.

— Удачи1

— Спасибо за поддержку1

— Я верю, что ты опозоришься достойно.

Он сделал несколько шагов, затем остановился.

— Ты не пойдёшь?

— Потом.

— Ты всё время говоришь потом.

— Значит, у тебя будет причина вернуться.

Он хотел ответить, но Максим уже кричал из другого конца зала:

— Артём! Быстрее!

— Я когда-нибудь его убью, — пробормотал Артём.

Конкурс оказался глупым.

Это, впрочем, никого не удивило.

Выпускников разделили на команды и заставили угадывать школьные фразы по описанию. Максим был ведущим, хотя никто не понимал, кто дал ему это право. Вероятно, он просто взял микрофон первым.

— Фраза номер один, — объявил он. — «Достаньте двойные листочки».

В зале раздался общий стон.

— Это не фраза, это травма, — сказал Никита.

— Ответ принят.

Артём стоял рядом с Лёшей и старался не выглядеть слишком вовлечённым, но получалось плохо. Особенно когда его команда проигрывала.

— Артём, давай, — сказал Лёша. — Ты должен это знать. Фраза: «А голову ты дома не забыл?»

— Любой учитель.

— Нужен точный ответ.

— Кабинет физики. Седьмой класс. Никита забыл тетрадь.

— Почему сразу я?

— Потому что потому.

В итоге конкурс закончился ничем, потому что Максим сам запутался в баллах.

— Победила дружба, — объявил он.

— Перевод: ты не умеешь считать, — сказал Артём.

Когда все начали расходиться, Артём увидел Яну у входа в зал. Она стояла там, будто всё это время наблюдала за происходящим.

— Ну как? — спросила она.

— Я опозорился достойно?

— Почти идеально.

— Отлично. Можно жить дальше.

Ближе к вечеру школа стала меняться. В начале выпускного всё выглядело слишком официально. Родители, речи, фотографии, правильные слова. Теперь же торжественность постепенно спадала, и под ней проступала обычная школьная суета. Кто-то сидел на подоконнике, хотя учителя всё ещё делали замечания. Кто-то в третий раз говорил, что надо обязательно встретиться всем классом через год, хотя все понимали, что это вряд ли случится.

Артём и Яна снова вышли в коридор.

— Ты заметил, — сказала она, — что сегодня все постоянно обещают не теряться?

— Это традиция.

Они дошли до лестницы. На площадке между вторым и третьим этажом было открыто окно. С улицы тянуло прохладой. Где-то во дворе смеялись ребята из параллельного класса, которые решили выйти раньше.

— В одиннадцатом всё не так, как после девятого, — сказал Артём.

— Мм?

— Тогда казалось, что все просто расходятся ненадолго. Кто-то в колледж, кто-то остаётся. Всё равно город маленький, школа рядом, можно увидеться.

— А сейчас?

— Сейчас как будто действительно конец.

Яна опёрлась спиной о стену.

— Ты ведь после девятого хотел уйти.

— Хотел.

— Почему остался?

Артём пожал плечами.

— Не знаю. Родители сказали, что лучше до одиннадцатого, а я сам не был уверен. Потом как-то всё закрутилось.

— И всё?

— А что ещё?

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Ты говоришь так, будто знаешь другой ответ.

— Может, знаю.

— И какой?

Она усмехнулась.

— Не скажу.

— Нечестно.

— Зато интересно.

Он хотел возразить, но замолчал.

Внизу кто-то громко позвал Артёма. Голос принадлежал, кажется, Никите.

— Тебя опять зовут.

— Сегодня моё имя произнесли чаще, чем за весь учебный год.

— Радуйся, ты популярный.

— Больше похоже на преследование, а ты снова остаёшься?

Артём посмотрел на неё ещё секунду, затем вздохнул.

— Ладно. Но потом ты мне всё-таки скажешь, почему у тебя сегодня такое лицо.

— Какое?

— Будто ты уже знаешь, чем всё закончится.

Яна ничего не ответила. Он спустился вниз. На этот раз его звали не для конкурса, а для фотографий с учителями. Всё снова растянулось: сначала с Ириной Валерьевной, потом с математичкой, потом с директором, потом все вдруг решили, что надо сфотографироваться у входа в школу. Артём несколько раз оглядывался, но Яны не видел.

Это немного раздражало.

К девяти вечера в актовом зале стало темнее.

Часть света выключили, чтобы запустить слайд-шоу. На экране начали появляться фотографии за разные годы.

Первый класс.

Начальная школа.

Поездки.

Субботники.

Спортивные соревнования.

Девятый класс.

Одиннадцатый.

Ребята то смеялись, то кричали от смущения, то показывали друг на друга пальцами. Учителя тоже улыбались. Родители снимали экран на телефоны,.

Артём сидел на стуле у стены.

Яна села рядом.

— Нашла тебя, — сказала она.

— Вообще-то это я тебя потерял.

— Значит, мы квиты.

На экране появилась фотография с кабинета химии. Восьмой класс. Половина класса в халатах, у кого-то на лице слишком серьёзное выражение.

— Это был день, когда Никита чуть не разбил пробирку, — сказал Артём.

— Он её разбил.

— Точно.

— А ты пытался убедить учителя, что так и было задумано.

— Я защищал товарища.

— Ты сказал: «Это часть опыта».

Следующая фотография. Стадион. Весенний день. Их класс после соревнований.

Артём почувствовал, как Яна чуть тише выдохнула.

— Ненавижу бег, — сказал он, не зная, зачем.

— Знаю.

— Я всегда приходил одним из последних.

— Не всегда.

— Когда не последним, это уже победа.

— Однажды ты пришёл вторым.

— Потому что остальные перепутали круги.

— Не обесценивай.

Она посмотрела на него с лёгкой улыбкой.

— Ты тогда радовался.

— Не помню.

— А я помню.

Артём повернулся к ней.

— Ты много чего помнишь.

— Кто-то же должен.

На экране фотографии сменялись одна за другой. В какой-то момент появилась запись с выпускного после девятого. Та самая линейка, те же ленты, цветы, лица, которые казались моложе не на два года, а на целую жизнь. В зале стало чуть тише. Кто-то всё ещё переговаривался. Кто-то смеялся над своим лицом на экране, но общий шум как будто стал осторожнее.

Артём заметил это краем сознания, однако не придал значения.

— После девятого было легче, — сказал он.

Яна смотрела на экран.

— Не всем.

— Да. Наверное.

— Ты правда так думаешь? Что было легче.

Он хотел ответить уверенно, но почему-то не смог.

— Не знаю.

На экране появилась фотография школьного крыльца. Выпускники девятого класса стояли вместе, кто-то держал цветы, кто-то ленточку, кто-то поднял руку в последний момент.

Артём услышал, как где-то впереди Даша тихо сказала Полине:

— Переключили бы уже.

Полина ничего не ответила. Слайд сменился.

Пошли фотографии одиннадцатого класса.

Шум вернулся.

Яна опустила взгляд.

— Ты скучаешь по тому времени? — спросил Артём.

— Иногда.

— По девятому?

— По некоторым людям.

— А по мне?

Она посмотрела на него.

— Ты же здесь.

Он хотел улыбнуться, но не получилось. Почему-то разговор, начавшийся легко, всё чаще упирался в места, где слова становились неудобными.

— Яна.

Она замерла. Артём сам удивился, что произнёс её имя вслух. До этого весь вечер оно будто не требовалось. Она была рядом — и этого было достаточно.

— Что?

— Ты правда в порядке?

Она долго смотрела на него.

— А ты?

— Я первый спросил.

— Тогда сначала сам ответь.

— Не знаю.

— Вот и я не знаю.

Позже всех снова позвали фотографироваться.

На этот раз уже не официально, а как получится. Кто-то фотографировался группами, кто-то парами, кто-то с учителями, кто-то просто хватал любого рядом и говорил: «Давай, а то потом не увидимся».

Максим подбежал к Артёму почти сразу.

— Артём, сюда. Делаем нормальную фотку с пацанами.

— Слово нормальную меня пугает.

— Не бойся. Мы всё равно всё испортим.

— Тогда ладно.

Артём обернулся к Яне.

— Подождёшь?

— Конечно.

— Только не исчезай.

Она улыбнулась.

— Постараюсь.

Фотография с ребятами заняла больше времени, чем должна была. Сначала Лёша закрыл глаза. Потом Максим специально сделал слишком серьёзное лицо. Потом Никита заявил, что надо переснять, потому что он стоял как на паспорт.

— Никита, ты всегда так стоишь, — сказал Артём.

— Поэтому мне и не нравится.

Когда наконец закончили, Артём вернулся к окну.

Яна стояла там же.

— Не исчезла, — сказал он.

— Я старалась.

— У тебя получилось!

— Значит, я молодец.

— Не перехваливай себя.

Она усмехнулась. В этот момент к ним подошла Ирина Валерьевна.

— Артём, сейчас общее фото всего выпуска. Не уходи далеко.

— Я уже понял, что сегодня моё главное задание — быть найденным.

— Если бы ты чаще был там, где нужно, задача была бы проще.

— Справедливо.

— Через пять минут на крыльцо.

— Хорошо.

Ирина Валерьевна ушла дальше собирать остальных.

Артём посмотрел на Яну.

— Пойдём?

— Пойдём.

На улице было прохладнее, чем он ожидал. Школьное крыльцо ярко освещали фонари. Выпускники шумно выходили из здания, кто-то сразу жаловался на холод, кто-то радовался, что можно подышать, кто-то уже пытался занять место поближе к центру. Фотограф выстраивал всех на ступеньках.

— Девочки вперёд, мальчики назад. Не толкаемся. Учителя по центру. Артём, ты куда встал? Чуть левее.

— Я уже начинаю чувствовать себя шахматной фигурой, — пробормотал он.

— Пешкой, — сказала Яна.

Он встал туда, куда показали. Яна оказалась рядом. Перед ними шумели одноклассники. Позади кто-то спорил, кому куда встать. Ирина Валерьевна пыталась собрать всех взглядом. Директор поправлял пиджак, а родители стояли чуть дальше и тоже снимали.

— Смотрим в камеру, — сказал фотограф. — Раз, два, три.

Вспышка.

— Ещё раз. Не моргаем.

— Это приказ? — тихо спросил Артём.

— Для тебя — да, — сказала Яна.

Вторая вспышка.

— Отлично. Сейчас скину в общий чат.

Кто-то сразу закричал:

— Только нормальную!

— Там все нормальные, — устало ответил фотограф.

Все начали спускаться со ступенек. Артём отошёл в сторону, достал телефон и открыл чат класса. Сообщения уже посыпались одно за другим: стикеры, просьбы отправить фото, жалобы на то, кто моргнул, кто закрыл кого плечом. Через минуту появилась фотография.

Артём нажал на неё.

Сначала он увидел всех сразу.

Потом начал искать себя.

Нашёл.

Он стоял чуть левее центра.

А рядом было пустое место.

Артём моргнул.

Увеличил фотографию.

Посмотрел внимательнее.

Пустое место было не совсем пустым. Просто между ним и Никитой оставался небольшой зазор, будто кто-то должен был там стоять, но в последний момент отошёл. Он поднял глаза.

Яны рядом не было.

— Странно, — сказал он.

Максим, проходивший мимо, остановился.

— Что?

— Где она?

— Кто?

Артём показал телефон.

— На фото. Она же рядом стояла.

Максим нахмурился.

— Кто стоял?

— Яна!

Слово прозвучало слишком громко. Максим не ответил. Сначала Артём решил, что тот просто не расслышал.

— Яна. Она стояла рядом со мной.

Лицо Максима изменилось.

— Артём, ты чего?

— В смысле?

— Ты сейчас серьёзно?

— Да. Посмотри сам. Её нет.

Максим медленно перевёл взгляд с телефона на Артёма.

— Не надо.

— Что не надо?

— Не начинай.

— Максим, ты о чём вообще? Она только что была здесь.

— Артём.

— Что?

Максим оглянулся на остальных. Несколько человек уже смотрели в их сторону.

— Пойдём внутрь, — сказал он тихо.

— Зачем?

— Просто пойдём.

— Да объясни нормально. Где она?

— Хватит!

Артём почувствовал раздражение. Сначала лёгкое, потом оно быстро стало неприятнее.

— Вы что, прикалываетесь?!

— Никто не прикалывается.

— Тогда где Яна?

Теперь уже обернулась Даша. Полина рядом с ней замерла.

Артём шагнул к ним.

— Даш, ты её видела? Она же с нами была весь вечер.

Даша побледнела.

— Артём, перестань.

— Да что перестать? Я спрашиваю нормально.

— Это не нормально.

— Почему?

Полина взяла Дашу за руку.

— Пойдём.

— Нет, подожди, — Артём преградил им дорогу. — Вы тоже её видели. Она была в зале. Потом в коридоре. Мы смотрели фотографии!

— Не надо, — сказала Даша.

Голос у неё дрогнул. Артём услышал это, но не понял. Или не захотел понять.

— Что не надо? Почему вы все делаете вид, будто её не было?

— Потому что её не было! — резко сказала Полина.

Тишина вокруг стала плотнее.

Несколько человек перестали разговаривать. Кто-то убрал телефон. Ирина Валерьевна, стоявшая у входа, повернулась к ним.

Артём усмехнулся.

Коротко, нервно.

— Очень смешно.

— Это не смешно, — сказала Полина.

— Тогда хватит.

— Это ты хватит!

— Я весь вечер с ней разговаривал!

Даша закрыла рот рукой. Максим шагнул ближе.

— Артём, пожалуйста.

— Что «пожалуйста»? Вы все сговорились?

— Да что с тобой такое? — Полина смотрела на него уже со злостью. — Ты правда сейчас решил так пошутить?

— Я не шучу!

— Она погибла, Артём!

Эти слова не сразу дошли до него. Он просто смотрел на Полину и ждал, что она продолжит. Объяснит. Скажет что-то ещё. Исправится.

Но она только тяжело дышала, сжимая Дашину руку.

— Что? — спросил Артём.

Голос вышел тихим.

— Она погибла, — повторила Полина. — Два года назад.

— Нет.

— После нашего выпускного в девятом!

— Нет.

— Ты был на похоронах!!

Артём отступил на шаг.

Крыльцо, фонари, голоса, школа за спиной — всё будто сдвинулось куда-то в сторону. Осталась только Полина и её лицо, полное злости и боли.

— Нет, — снова сказал он.

Больше ничего не нашлось.

— Как ты можешь? — прошептала Даша.

— Я...

— Как ты можешь говорить это сегодня?!

— Даша, я не...

— Ты был там! — она сорвалась на крик. — Ты стоял рядом с нами! Ты молчал всё время! Ты даже цветы принёс!

Артём хотел ответить, что не помнит, но сказать это вслух оказалось невозможно.

Потому что в ту же секунду где-то внутри него что-то дрогнуло:

Дождь.

Чёрная одежда.

Мокрые цветы.

Мамин голос рядом.

Чьи-то руки на плечах.

И собственное ощущение, будто тело стоит, а он сам находится где-то далеко.

— Нет, — сказал он уже почти без звука.

Полина подошла ближе.

— Хватит издеваться.

— Я не издеваюсь!

— Тогда что ты делаешь?!

— Я правда её видел.

Пощёчина пришлась по щеке резко и звонко. Артём не успел ни отстраниться, ни даже понять, что Полина собирается ударить его. Несколько человек ахнули. Максим схватил Полину за плечо, но она сразу вырвалась.

— Не смей!, — сказала она сквозь слёзы. — Не смей делать вид, что тебе одному больно!

Даша уже плакала. Ирина Валерьевна подошла к ним, но остановилась в нескольких шагах. Взрослые обычно знают, что делать, когда школьники шумят, спорят или срывают мероприятие. Но сейчас перед ней было что-то другое, и на секунду она выглядела не учителем, а просто усталым человеком, который тоже всё помнит.

— Артём, — мягко сказала она. — Пойдём внутрь.

Он посмотрел на неё.

— Вы тоже?

Она не ответила сразу.

И этого хватило.

— Нет.

— Артём...

— Нет.

Он развернулся и пошёл вниз по ступенькам.

— Артём! — крикнул Максим.

Артём убежал.

К стадиону.

Стадион находился за школой. Днём он выглядел обычным: старая беговая дорожка, футбольные ворота, турники, низкие трибуны сбоку. Ночью же всё казалось тише и дальше, будто это место не принадлежало празднику. Артём остановился у забора. Дышать было трудно. Щека горела после удара. В руке он всё ещё сжимал телефон. Он снова открыл фотографию. Увеличил. Пустое место рядом с ним. Он пролистнул чат выше. Фотографии из актового зала. Сцена, конкурсы, слайд-шоу, общие кадры. Он искал Яну.

На каждой фотографии были люди. Много людей. Слишком много лиц.

Но её не было.

Артём сел на нижнюю трибуну. Телефон дрожал в руке.

— Нет, — сказал он.

Он открыл старые фотографии. Девятый класс, последний звонок, крыльцо, кафе, стадион.

Он листал быстрее. Палец скользил по экрану, фотографии мелькали одна за другой.

Потом он нашёл фото, которое не помнил.

Школьный стенд.

Чёрная лента.

Портрет Яны.

Под ним дата.

Артём перестал дышать. Потому что наконец начал вспоминать.

Выпускной после девятого. Лето. Вечер.

Они стояли на этом же стадионе. После всех поздравлений, после кафе, после фотографий. Было тепло, и все никак не хотели расходиться.

Яна сидела на нижней трибуне и болтала ногами.

— Ты после девятого уйдёшь? — спрашивал он.

— Возможно.

— Это не ответ.

— Зато честно.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что ты задаёшь вопросы, на которые нельзя ответить нормально.

— Можно.

— Тогда сам ответь. Ты останешься?

Артём тогда пожал плечами.

— Не знаю.

— Хороший ответ.

— Ты издеваешься?

— Немного.

Она улыбалась. Потом кто-то позвал её. Она ушла. Сообщение в классном чате. Звонок. Мама почему-то забрала у него телефон. Дождь. Люди в чёрном. Даша плакала так сильно, что не могла стоять. Полина держала её за плечи. Максим молчал. Артём стоял с цветами и не мог понять, куда их положить.

Потом кто-то сказал:

«Попрощайся».

И он не смог.

Не сказал ни слова.

Ни тогда.

Ни после.

Ни за два года.

Телефон погас. Артём сидел на трибуне, смотрел в темноту и чувствовал, как воспоминания возвращаются не сразу, а кусками. Каждый кусок был тупым и тяжёлым, будто его доставали из воды.

Он вспомнил, как после похорон перестал ходить мимо стенда на первом этаже.

Вспомнил, как Даша однажды пыталась поговорить с ним, а он сделал вид, что не услышал.

Вспомнил, как в десятом классе на её день рождения кто-то принёс цветы к фотографии, а он весь день не выходил из кабинета.

Вспомнил, как Максим сказал: «Ты можешь с нами поговорить», а он ответил: «О чём?»

Вспомнил всё.

И от этого стало так пусто, что даже плакать получилось не сразу. Сначала он просто сидел. Потом закрыл лицо руками.

И только тогда его начало трясти.

— Я правда забыл, — прошептал он.

Он не знал, сколько прошло времени. Музыка из школы стала тише.

— Долго же ты.

Артём поднял голову. Яна сидела рядом на трибуне.

Всё так же спокойно.

Словно просто ждала, когда он закончит. Он смотрел на неё и не мог сказать ни слова.

— Ты вспомнил? — спросила она.

Артём сглотнул.

— Да...

Яна кивнула.

— Ну и хорошо.

Он сжал пальцы.

— Я не хотел.

— Знаю.

— Я правда не хотел забывать.

— Знаю.

— Тогда почему...

Он не смог продолжить. Яна посмотрела на школьный стадион.

— Потому что тебе было больно.

— Всем было больно.

— Да.

— А я...

— А ты застрял.

Он усмехнулся, но смех получился почти беззвучным.

— Жёстко.

— Зато честно.

— Ты всегда такая.

— Кто-то же должен.

Они замолчали. Над стадионом было тёмное небо. За забором шумели деревья, а из школы доносились приглушённые голоса.

— Я весь вечер думал, что это выпускной, — сказал Артём.

— Это он и есть.

— Нет. Я думал... не знаю. Что это что-то вроде второго шанса.

— А он не второй?

Он посмотрел на неё.

— Разве?

— Ты же вспомнил.

— Это не похоже на шанс.

Артём опустил взгляд.

— Я хотел сказать тебе кое-что.

— Знаю.

Сердце больно ударило в груди.

— Откуда?

— Артём, — Она произнесла его имя спокойно — Ты слишком плохо скрывал.

— Правда?

Он закрыл глаза.

— Значит, я был идиотом.

— Был, но не из-за этого.

Он снова посмотрел на неё. Яна чуть улыбнулась.

— Не нужно было обязательно говорить. Иногда и так понятно.

— Это не облегчает.

— Немного облегчает.

— Нет.

В этом была вся Яна.

Не спорить до конца, если видит, что человеку больно. Не жалеть слишком явно. Не говорить красивых фраз там, где они только мешают. Именно поэтому Артём когда-то и влюбился.

— Я испортил всем выпускной, — сказал он.

— Немного.

— Полина меня ударила.

— Заслужено.

— Да.

— Но она потом будет жалеть.

Артём провёл рукой по лицу.

— Они думали, что я издеваюсь.

— Потому что для них я исчезала не сегодня.

— А для меня?

Яна посмотрела на него.

— А для тебя я исчезала два года.

Он не ответил. Эта фраза не была жестокой, но попала точно.

— Что мне теперь делать? — спросил он.

Яна свесила ноги с трибуны.

— Вернуться ко всем.

— После всего?

— Особенно после всего.

— Они меня теперь ненавидят.

— Нет.

— Полина точно.

— Полина злится. Это другое.

— Даша плакала.

— Она часто плакала.

Артём сжал зубы.

— Я не знаю, как смотреть им в глаза.

— Начни с извинения.

— Слишком просто.

— Хорошие вещи часто простые.

Он неожиданно засмеялся. Коротко. Сквозь слёзы.

— Даже сейчас?

— Особенно сейчас.

Яна встала. Артём сразу напрягся.

— Ты уходишь?

— Да.

— Подожди!

Она остановилась.

— Я не хочу...

— Знаю.

— Тогда не уходи.

Яна посмотрела на него так мягко, что он снова опустил взгляд.

— Артём.

Он ненавидел, когда она говорила его имя таким голосом. Потому что после него всегда становилось невозможно спорить.

— Ты вспомнил? — снова спросила она.

Он долго молчал. Потом кивнул.

— Да.

— Ну и хорошо.

Яна улыбнулась.

— Живи дальше, Артём!

СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ!
Производство: atv
Автор, художник, сценарист, текст: aYv