Глава 1.

    День начинался как всегда, Жуткие жути уже просыпались и начинали щебетать. Лес жил своей жизнью, а город своей, эти два совершенно разных мира отделяла ледяная стена. В лесу было мирно и спокойно, словно время там остановилось. Жути прыгали по деревьям, птицы иногда пели, маленькие зверьки бегали в зарослях кустарников, слышались журчания маленьких речек и плеск рыбы в озере, где-то в лесу. Мир располагал к спокойствию и безопасности, что не скажешь о городе. Там где только ночью было тихо, с первыми лучами стала кипеть жизнь, кто-то куда-то ходил, бегал, летал, что только не делал, все спешили, куда известно только им.
Иккинг проснулся еще до первых лучей солнца, как всегда очень и очень рано. Медленно, нехотя вставая с теплой постели, юноша пошел к гардеробу и стал придирчиво выбирать одежду. Настроение сегодня было другое, все время в глаза попадалась черная одежда. Что поделать если это судьба? Надев черные джинсы, кроссовки, толстовку того же цвета, а под нее майку, парень натянул глубокий капюшон и посмотревшись в зеркало и мученически вздохнул, поняв что выглядит как гот не хватает еще могильщины и вампирских атрибутов по типу бледной кожи. Внизу раздался грохот, парень дернулся, как от удара током, и посмотрел на дверь своей комнаты, прислушиваясь ко всему. Вот слышится скрип под кроватью шатена, поворошив палкой под кровать, парень достал прожорливую жуткую жуть, что ела старое печенье, подаренное каким-то другом уже много лет назад. Дракончик сжался в комочек и сразу улетел в окно. Шатен секунду смотрел вслед дракону и продолжил прислушиваться, вот слышится, как за стенкой в комнате родителей кто-то шумит, наверное, мама ищет летный костюм, вот внизу слышится ворчание и шаги, отец, наверное, споткнулся обо что-то и упал. Глубоко вздохнув, парень сел на кровать и что-то проворчал.

POV Иккинг.

 День как всегда пасмурный и скучный. Горожане спешат на работу, а мне еще два часа до учебы. Нужно обязательно спросить родителей про ночных фурий, они точно знают, почему фурии враги. Встав с кровати, я стал осматривать комнату, ничего нового, совсем. Только разве, что свободней и чище стало, переезд в пещеру в овраге сказался на количестве ненужных вещей в комнате. Надо будет почаще убираться или переезжать. Вот подхожу к высокому, аж до потолка, темному деревянному шкафу, резьбу я сделал давно, когда было всего, то на всего одиннадцать лет. Проведя пальцем по старому узору, я усмехнулся и, вздохнув, открыл шкаф. Любимая зеленая майка, жилетка... нет, не сегодня.
 Черный вещи, наравне с остальными, будто я подсознательно уже знал, что захочу надеть что-то темное. Ну ладно, это не важно. Быстро одевшись, я посмотрелся в зеркало. Выглядело все довольно хорошо... Если отодвинуть в сторону то, что я точно подался в культ каких-то унылых темных задохликов. От созерцания обновки меня отвлек шум снизу.
 Прислушавшись, я услышал, как что-то скребется маленькими когтями под моей кроватью. Это оказалась та жуткая жуть, что жила в подвале и подъедала наш провиант. Дракончик извиняющийся пророкотал и улетел в приоткрытое окно. Прислушавшись снова, я услышал, как мама роется в своем шкафу и ищет летный костюм, еще немного и я узнал моего отца на первом этаже, он, наверное, споткнулся. Надеюсь не о мою сумку. Подойдя к кровати, я упал на нее и замучено проклял этот день. Только сейчас заметил, что голова просто раскалывается, это же вроде признак превращения? Да, дела. Интересно как на это отреагируют отец и мама. Мама, нет сомнений, обрадуется, а отец. «- О, отец, у меня хорошая новость: твой сын превращается в дракона! Плохая в том, что это ночная фурия!» — Не так уж радужно все, как кажется. Выйдя из комнаты, я тихой тенью проскользнул в ванную и умылся. Пятно из мелких чешуек разрослось и покрывало все предплечье. На скорую руку замотав это бинтом, я почесал зудящую шкуру, и вновь умывшись, окончательно вышел из дремы. Чуткий слух, что прорезался за эту ночь, услышал как мама подходит к моей комнате и стучит, зовя завтракать. Поспешно выхожу из ванной комнаты и иду на кухню, мама удивленно на меня посмотрела и, подойдя к сковородке, положила нам с отцом по яичнице с беконом. Хоть еда и пригорела, но я все равно с удовольствием ем. Отец быстро ест и говорит:

 — Спасибо, Вал, я на службу, хорошего дня! — сказал рыжебородый мужчина слишком похожий на вождя викингов. Дежавю. Кажется, это так называется, будто я уже давным-давно не в этом времени видел его, только он был в странной одежде: сапоги из шкуры зверя, шлем с рогами, плащ из медвежьей шкуры, кольчужная «юбка», длинная зеленая рубаха. Такая же борода, вот точь-в-точь! Странно. До школы было еще рано, но стоит выходить. Мама поспешно собирается и что-то говорит. Не успел.

 Проклятый день! Йоргенсон, катись в Хельхейм! Этот кретин... Этот кретин! Он снова меня задирает! Опять! Хочется вырвать ему конечности! Так, Иккинг успокойся, это говоришь не ты. Я никогда не был так жесток, да ему не помешала бы взбучка, но я никогда не думал о крови, я терпел, я не хочу опускаться до такого уровня. Кажется, я схожу с ума. А так ведь и не спросил родителей о фуриях. Вернусь домой, спрошу. Не забудь, Иккинг. Вот передо мной виднеется овраг, и я без единой мысли спускаюсь по узкой тропинке меж камней. Подхожу к вещам, которые в спешке бросил, и сажусь на плед. Прижав колени к груди, и обхватив их руками, бросаю отчужденный взгляд на кромку воды. Ничего не хочу, хочу просто исчезнуть. Как все надоело, вечно от тебя что-то ждут, как от сына вождя, но я всего лишь Иккинг, я даже не полу дракон как они считают. Просто улететь от сюда и никогда не возвращаться. Да, я знаю, я плохо поступлю так, но этому же никогда не сбыться. Мечтать ведь не вредно.
 — Ты уверен, что хочешь сбежать? — спросил кто-то, но я не увидел его нигде, даже запаха не учуял. Почувствовав на себе взгляд, я кивнул, возможно, просто плоду моего воображения. Как бы ни так, я же проклят богами, это явно не плод воображения. Вмиг передо мной появился парень одного со мной возраста. У него были ядовито желтые глаза с зеленым отливом и два огромных черных крыла. На голове было два ушных отростка, а на подбородке пара малюсеньких шипа, по которым у драконов определяют возраст — как мне рассказывала мама. Он подошел ко мне и, сощурив глаза, принюхался.
 — Ты... — отодвигаясь и непонимающе на него глядя протянул я, как он тут же ответил:
 — Я ночная фурия — Беззубик, а ты как я понимаю, Иккинг? — спросил он и кивнув своим словам словно отвечая на них добавил — собирай вещи. Иначе ты улетишь без них, но бери только нужное. — Честно, я не понимал. Что он имел в виду, но когда до меня дошло, я испуганно взглянул на него, и неуверенно сказал:
 — Я, я не могу, я думал...- договорить мне не дал взгляд получеловека
 — Иккинг, ночных фурий здесь убивают, один урод постарался. — Он цыкнул и отвел взгляд — Там куда я хочу тебя отвести, ты сможешь сохранить себя и стать своим, здесь ты чужой. Я следил за тобой — сказал он и неуверенно отвел — вновь — взгляд в землю. Правильно сделал — неприлично следить за людьми. Вздохнув, я посмотрел на него. Он был полностью прав. Возможно мы с ним последние в роду фурий, ведь они редко рождаются. Но я не могу, я не уверен.
 — Беззубик, а можно я подумаю еще четок? — спросил я полу-человека, на что тот задумался и одобрительно кивнув, сказал:
 — Да. Но, ты, это, не затягивай... с этим, Иккинг, не наделай глупостей, — сказала фурия и почесала затылок. Я кивнул, и мы стали общаться идти домой еще не нужно, так что я могу узнать нового друга получше. Как оказалось, мы с ним похожи, но он одинок в прямом смысле, для него было радостью узнать, что есть еще и я. Мы с ним очень похожи, даже стал к нему привыкать больше чем к жителям нашего маленького захолустья. Он стал мне как брат, как я его и стал называть, мы вдвоем стали братьями не по крови — полу-человек и полу дракон...

 Так прошло три или два дня, я стал все сильнее отдаляться от жителей города и все сильнее привязываться к Беззубу, головные боли участились. Но брат сказал, что это превращение на меня так действует. Я ему верю. Астрид и остальные стали как-то странно на меня заглядываться, отец как всегда меня не замечает, а мама пытается его вразумить и связать нас обязанностями «отец-сын», но зря, нам и так хорошо, он меня не замечает, а я иду лесом в прямом смысле. В лесу я нахожу покой, в городе словно нет моей второй половины, словно я оставил что-то в лесу, а тело просто блуждает без смысла.

Сегодняшний день станет для меня решающим, я улечу отсюда. Я как всегда иду в со школы домой. По спине прошел холодок.

 — Идешь? — посмотрев влево, я увидел лицо своего друга. Беззубик на свой страх и риск вошел в стан «врага». Меня пробил озноб.
 — Ты... Совсем сдурел? Ты хоть понимаешь, что... — дракон ухмыльнулся и приставил палец к губам.
 — Я надел твою одежду, так что меня никто не узнал. Не беспокойся, братец. — он захихикал и, точно веселясь от этой ситуации оголил клыки и осмотрел город. — Я немного полетал сверху, так что найти тебя и твою домину было не сложно. Видел... тебя кто-то задирал. И... Как ты? — он волнующе на меня повернулся. Пожав плечами я что-то промычал. Мы дошли до дома и расстались. Он обещал прийти на закате.
Я начал собирать вещи. Меня здесь ничто не держит, да и с отцом отношения ухудшились, он запер меня в моей же комнате, мол «сиди тут, ты под „комнатным арестом"»! Это ужасно, даже вместе не пообедать. Собрав некоторые книги и немного еды в дорогу. Я даже не помню почему мы поссорились. Я... Да, я вспылил! Характер сказывается. Он тоже вспылил. А мама этого не увидела, ее задержали на работе. Я как всегда все испортил, и такое чувство, что я активно продолжаю это делать.
 Я подошел к окну и аккуратно слез, цепляясь руками за резьбу на дереве, молодец, Маленький Иккинг, ты помог мне сбежать! Странно это, но я не жалуюсь, я сам себе судьба. Наверное, маленьким я уже знал, что мне это понадобится, хотя... нет. Я просто хотел сделать маме подарок, но и это применение порче дома тоже сгодится. Каким-то ощущением я понял, что пора прыгать, и отпустил резную перекладину. Через секунду мои ноги коснулись земли и, поправив сумку с книгами и едой, я со всех ног побежал в лес.
 Минуя пещеры, драконов я попрощался с молодыми мамашами, поиграл с дракончиками первогодками и, покормив их, побежал к месту встречи. Душа готова была петь, я наконец-то свободен! Не нужно терпеть насмешек, жалостливых взглядов, игнорирования и тому подобного! Я встал, как дуб. По спине вновь прошел холодок, повлекший стаю мурашек. Я совершаю ошибку. Я совершаю ошибку? Все равно, я достаточно ошибся. От новой ничего не станется. Улучив момент, я достал маленькую записную книжку. Она была толстенькая с аккуратным крепежом, чтобы вставлять новые листы. Вырвав пару страниц, я начал новую главу с пары строк и убрал дневничок обратно, начинать нужно с чистого листа.
 Стоп!
 Старый я же дома оставил, ой, идиот. Хотя никто же не зайдет в мою комнату без спроса. Да и ладно, что сделано, то сделано. Но я должен его забрать. Ничего нельзя оставлять. Я свистнул. Сверху, преломляя свет заката пришла тень и в приземлении стала преображаться в человека.
 — Улетаем? — получив кивок, он занервничал и стал весело прыгать в предвкушении, обернувшись фурией, он пригнулся грудью к земле и стал ждать «груз». Вот я собрал две небольшие сумки вещей, там одежда, бумага для письма и рисования, карандашей в нагрудном кармане чертова куча. Вот я протянул ему сумки, и он в длинные ремешки-ручки просунул свою голову, вешая сумки на шею. Остальные маловажные вещи я убрал в тайники, во всем овраге их было штук двадцать, где простому полу дракону не пробраться. А мне можно, ха! Я подхожу к брату, а он подставляет спину. Минуту я неуверенно мялся, но он настойчиво толкнул меня плечом, и я сел на его спину, схватившись за «уши».
 Дракон ободряюще рыкнул и приготовился к взлету. Мышцы напряглись, и мощным толчком Беззубик взмыл в небо, это было по-настоящему потрясающе! Ветер сначала хлестал меня по лицу, но вскоре, когда мы мягко скользили на воздушных потоках, он стал теплым и спокойным.
 — Стой, мне нужно на секундочку зайти домой. — Дракон мельком взглянул на меня и стал снижаться. Внизу промелькнул наш город, но я успел разглядеть каждую его часть, пока приближение не вернуло лишь некоторые домишки неподалеку. Полет и мой названный брат становились неотъемлемой частью моей жизни. То чувство, когда ты летишь, словно убаюкивает, и ветер сдувает все невзгоды и проблемы. Ты освобождаешься от того, что ждет тебя на земле. Даже небольшого лета мне хватило чтобы возжелать большего.
 Он приземлился на карниз и стал аккуратно топтаться на месте, чувствуя как доски гнутся под лапами и волноваться, что кто-нибудь увидит его здесь. Я залез через окно. На моей кровати хозяйской лапой устроил «шухер» «домашний питомец» — жуть. Подойдя к столу и выдвижным ящикам, я отпер верхний. Все на месте. Взяв пару вещей и дневник, я собирался уходить. Крик внизу остановил меня.
 — Ты что сделал?! Почему я не могу оставить вас двоих всего на три часа? О, боги. Что случилось на этот раз? — мама устраивает отцу кару небесную. Ох-хо-хо... Натворил я дел, надеюсь, что они не разойдутся, когда я вернусь в следующий раз. Беззубик плаксивой мордой ткнулся в окно и заскулил. Погладив его по носу, я вернулся на свое место у него на шее.


 Брат летел долго, я это понял по его усталому вздоху. Внизу мелькали острова, корабли, рифы, по чистой случайности, выглянувшие из воды, был виден почти весь рельеф под водой в мягком, но ярком свете луны. Кажется, что будь сейчас полдень, я бы увидел Бездну. Виднелись некоторые драконы, мигрирующие куда-то с нами по поти, айсберги. Братец стал снижаться. Поровнявшись с синим исполином, которого я в полутьме принял за кита, он что-то пробурчал. Спина дракона немного вышла из вода и он приземлился. Брат устало зевнул и прилег, предлагая уместиться у брюха. Приземлившись на скользкую чешую громобоя, которую местами покрыли водоросли и раковины, я почувствовал, как тело обмякло. Я в полете, где кислорода больше чем в баллонах с ним, не заметил, как долгое отсутствие сна сказалось на моем самочувствие. Не скрою, что так же повлияла «эволюция» из Иккинга-неудачника, в Иккинга-фурию.


 Занимался рассвет. Братец медленно просыпался, тянулся, раскрывал крылья и расставлял лапы, вытягиваясь во всю длину и вновь сжимаясь. Играясь коготками на твердой шкуре нашего спасителя и смакуя сухость во рту. На исполина прибились еще пара дракончиков водного класса. У них были вытянутые морды, но коротки ластовидные лапы и крылья, растущие от плеч и плащом тянущиеся к хвосту, оканчиваясь двойным вертикальным плавником как у акул. Они работали не сколько крыльями, сколько плавниками. Дракончики как один посмотрели на горизонт и заворковав от радости, отцепились от транспорта, плывя в сторону чего-то, временами выпрыгивая из воды, как дельфины или летучие рыбы. Тут наш взор поймала огромная ледяная гора с шипастым навершием, напоминая творение Смутьяна и им являясь. Лед был точно не природным. В голове сразу всплыл Великий Смутьян из книг, не уж то... и как ответ на предположения я увидел, как из воды за пределами ледяной горы показался Смутьян, он выплевывал в воздух море рыбы, а драконы, что стаей воронов вились над ним, закручиваясь в пеструю воронку, ловили рыбу. Я указал брату на место пиршества. Поблагодарив громобоя, мы улетели, а тот опустился в воду, поспешно «затопая». Мы успели прилететь к окончанию, но мы хорошо наловили «рыбный дождь», даже на перекус и ужин хватит. Влетев в небольшой проход после всех драконов, мы остановились в коридоре с большим помещением. Брат переводил дыхание, а рыба огромной горой лежала между нами.


 — Да, брат, это было поистине круто! — сказал я и кинул полу-человеку треску, тот с радостью открыл рот, она влетела в глотку, исчезая за пару секунд, и облизнулся. — Мы в логове Смутьяна? Разве его тогда не убили? — спросил я, а фурия ответил:
 — Нет, его не убили, он со старости вроде... это его сын Эгмунд Златошкурый. Он отличается от отца своим золотым узором, да и лед у него беловатый. Здесь мы с тобой будем жить, здесь ты обретешь себя и превратишься в фурию. Да и драконы тебе рады будут, это точно! Хоть ты и такой... человек — сказал Беззуб и отвел взгляд, я вздохнул. Его намек был понят., но желание — просто подойти и стукнуть его кулаком в плечо — не ушло. Дракон недовольно потер руку и ударил меня хвостом по ногам, из-за чего я упал лицом прямо в гору рыбы. вынув голову из вонючей кучи, я отплевываясь и чертыхаясь, стал вытирать лицо от воды и слизи. По горлу прошел какой-то кусок, вынуждая вздрогнуть и поморщиться. Дракон сзади меня засмеялся. Я вздохнул и достал маленькую рыбку наигранно брезгливо дрожа и фекая.


 Мы хорошенько перекусили, брату даже залп не пришлось тратить на костер, я просто сел под его крыло и мы оба стали уплетать сырую рыбу. Странно, ведь полу драконы не едят сырую рыбу даже если они и превращаются... наверное, я получеловек? Но, нет, этого быть не может. Никто же из моей семьи не получеловек...мама? Нужно спросить брата.
 — Беззуб, а Шторморез может быть полу драконом? — спросил я у брата, а тот легко и просто отрицательно покачал головой, но потом понял, почему я спросил, начиная лекцию:
 — Все разящие являются полу-людьми, так как имеют высокую степень разумности и опасности среди драконов. они рождаются людьми, но превращаются медленнее всех, ускоряя свой рост, когда осознают себя. Все разящие покидают свое пристанище на время. Мне родители рассказывали. А почему ты спросил? Оу... Я понял. — Беззуб оценивающе на меня взглянул. «Да ты/я полу-человек!» вырвалось у нас, имея в виду меня, и мы оба замерли. Этот факт обрадовал брата, и он радостно закричал. Стоп, почему он удивлен?
 Ладно, что уж там. Смирюсь, наверное, это даже к лучшему. Тем не менее, мы покинули свою пещерку, когда мимо нас пролетел еще один гость, и пошли к Смутьяну. Огромный светло-золотой левиафан сидел в огромнейшем озере и следил за малышами, что прыгали по его морде. «Малыши, никого не слушают»-всегда со смехом говорила мама, когда я или дракончики шалили. Мы подошли к краю уступа, и Король драконов обратил на нас внимание.
 — Беззубик, кто это? — спросил он на вполне драконьем языке, что я понял, и я понимал его слова!
 — Это еще одна Ночная фурия — Иккинг. Он будет с нами жить. Он только начал превращение! — сказал Беззубик и Смутьян посмотрел на меня своими голубыми глазами с золотистым узором в середине, точно голубыми как у его предка. Под внимательный и изучающий взгляд, от которого пробирало морозом до костей, я смотрел прямо в его глаза, пока брат с ловкостью какой-нибудь школьной медсестры задирал мне рукава, показывая чешуйки. Глаза короля двигались, все те жилки раздвигались, расширяя зрачки, смыгались, делая их узкими, создавая контраст его радужки, шипы на морде трепетали, а гулкое дыхание гнало ветер к моим ногам. Он вдохнул и выдохнул, орошая мое существо кучей снега. Этот жест означал только то, что я принят. Я теперь полноправный член гнезда!

Я — Дракон!