~1~

Уходящее солнце поражает своей красотой. Какую бы погоду ни любил человек, ясную или пасмурную, скорее всего, ему придется по душе вид заката. Рассветы - тоже приятное глазу явление, но Саша их застает редко.

В Санкт-Петербурге начало февраля. Потеплело, снег тает. Жители уже в предвкушении весны. Работать и учиться, когда за окном такая чудесная погода, не хочется, тем более вечером. Однако за стенами здания лицея из красного кирпича все еще проводятся дополнительные занятия по всем предметам для учеников второй смены. Их можно посещать по желанию. Иногда желающие находятся.

В кабинете математики двое: стоящий у доски мужчина среднего возраста пишет формулу, а за партой сидит светловолосый девятиклассник в очках с удивительно злым выражением лица. Парень красив, если не смотреть на кожу его рук, открытых за счет рубашки с короткими рукавами. Дело в том, что тело Саши покрыто множеством уродливых шрамов и грубых швов.

Учителю, как и многим людям, неуютно в компании странного парня. Даже его глаза иной раз вызывают мурашки по коже: они разного цвета. Если один глаз Саши, доставшийся тому от матери, - вполне стандартный, серо-голубой, то второй глаз полностью чёрный, будто нечеловеческий. В Российской империи мало кто знает, что такая разновидность гетерохромии встречается лишь у детей чистокровных представителей древней нации. Нации, которая до сих пор живет, процветает и составляет коренное население могущественной страны, граничащей с Российской империей на Северо-Западе, - Замбийское королевство.

- Для нахождения суммы первых пяти членов геометрической прогрессии, если первый член равен 2, а знаменатель прогрессии равен 3, - объясняет учитель, - мы можем использовать формулу суммы первых n членов геометрической прогрессии: Sn = a1 * (1 - q^n) / (1 - q), где a1 - первый член, q - знаменатель прогрессии, n - количество членов... Теперь подставляем значения, и получается 121.

- А можно задать вопрос? - заговаривает Саша, лениво потягиваясь. Он даже не попытался записать уравнение и попробовать его решить. - Почему в формуле для суммы членов геометрической прогрессии используется знаменатель в степени n минус один?

- Это уже сотый вопрос за час не по делу... Ты должен научиться применять этот знаменатель, а генезис науки оставить для ученых.

- Не привык делать то, в чем не обоснована необходимость.

- Ладно, знаменатель в степени n минус один, - на конце фразы учитель начинает бормотать, - мы используем потому, что...

- Простите, но я не совсем понял ваш ответ. Можно подробнее объяснить, почему именно такая формула?

- Так ты хочешь узнать про знаменатель или формулу в целом?

- И то, и то. Давайте начнем с формулы.

- Хорошо. Когда мы складываем члены геометрической прогрессии, мы фактически складываем...

- Извините, но ваше объяснение кажется слишком сложным. Может быть, есть более простое и наглядное объяснение?

- Саша, ты мог хотя бы попытаться дослушать! - мужчина раздражен.

- Зачем дослушивать, если я уже не понял начало? - блондин гаденько улыбается.

- Я говорю очевидные вещи, Высоцкий. Ты в прошлом году защищал проект по квантовой запутанности, а теперь не можешь понять выражение «складывать члены геометрической прогрессии»?

Саша получил на защите того проекта «четыре с минусом», оценку повысили за старания. Но, к удовольствию парня, его оценка быстро забылась, а про тему помнит большинство учителей и лицеистов. Так, у Высоцкого сложилась репутация умного человека.

С минуту юноша вглядывается в лицо учителя, заставляя того напрячься. Закатные лучи ласкают щеку Саши, его волосы блестят, приобретая золотистый оттенок. Прямые брови делают внешность блондина миловидной, умные глаза вызывают доверие, но до чего же у него жестокая улыбка...

- А ведь вы начали преподавать у нас только в этом учебном году. Похоже, занятия с вами заставляют деградировать.

- Знай свое место! - учитель ударяет рукой по столу и грубо отчитывает Сашу за неуважительное поведение. - Я тут распинаюсь, трачу свое время...

Несколько минут Высоцкий с интересом слушает гневную речь. Он уже давно не боится кричащих взрослых, ведь решил для себя, что крик - показатель слабости. Кричит лишь жертва, загнанная в угол, зовет на помощь. Хищникам это ни к чему.

За дверью стоят и прислушиваются парень и девушка.

- Вот и чего он добивается? - спрашивает девушка устало.

- Похоже, он как-то по-своему воспринял наши жалобы на математика.

- Не думала, что он слушал. Весь день игнорировал наше существование и молчал, даже когда вместе ходили на переменах. По-моему, на него нужно обидеться.

- Не нужно. На то он и наш друг, что мы должны принимать его со всеми странностями.

- Он нас не считает за друзей!

- Тогда зачем пошел выносить мозги математику, который нам незаслуженно занизил оценки за контрольную и наорал?

Саше надоедает отчаянный монолог мужчины, который мысленно был определён, как «жалкий». Блондин поднимает руку. Дождавшись тишины, говорит:

- Вы уверены, что можете указывать на место будущему графу Высоцкому?

- В условиях учебы все равны, независимо от титулов! А сейчас ты лишь бестолковый ученик, и графиня Высоцкая, хвала Господу, - на религиозной отсылке Саша морщится, - живет и здравствует. Надо бы ей сообщить про поведение сына в учебном заведении.

- Видите ли, время беспощадно, - парень поднимается с места. - Пролетит - и не заметите, как я заставлю вас ответить за слова. У меня хорошая память на многие события. К слову, у большинства учеников-аристократов, должно быть, тоже.

- Ещё не известно, станешь ты графом или нет. С твоим поганым характером тебя в исправительную колонию надо! Или в психушку, - учитель смотрит на изрезанные руки Саши.

- Я единственный наследник, поэтому графом стану с большей вероятностью. Нужно лишь дожить... А вы, в любом случае, умрете раньше меня.

- Как ты смеешь?! - в глазах математика помимо злости мелькает испуг. Он впервые говорит с таким наглым подростком и не знает точно, как реагировать. - За эти слова тебя Господь скорее покарает!

- Не хочется вас пугать, - Саша отворачивается и делает несколько шагов к выходу, - но мои слова о смерти всегда странным образом сбываются. Поэтому... Не действуйте мне на нервы, а то скажу еще что-то не то...

Учитель смотрит в спину парня, потеряв дар речи. Слова Высоцкого звучат страшно, особенно для религиозного человека. Сам парень тоже преображается в глазах учителя: из раздражающего подростка в некую тёмную сущность. Его надменный голос, резкие злые изменения в симпатичном лице, уродливые руки... Математик понимает, что у подростка психическое расстройство, но не помнит институтских рекомендаций по работе с такими учениками. По правде говоря, он не думал, что подобный человек хоть раз ему встретится.

Саша открывает дверь медленно. Он догадывается, что за ней стоит любопытная Олеся. Так и оказывается. Девушке приходится отпрыгнуть в последний момент.

Взгляд Высоцкого встречается с ее тёплыми глазами медового цвета, один из которых слегка прикрыт отросшей челкой. Объёмные каштановые локоны ниспадают на плечи. Олеся слегка полновата, одета в аккуратное классическое платье с длинными рукавами и белым воротничком.

Олеся нравится Саше, но ей об этом знать не обязательно. Ее внешность трогает его сердце своей простой изысканностью, и он не встречал более доброго и веселого человека, чем она. Возможно, потому что предпочитает избегать общество, а может, девушка и правда необычная.

С ней можно разделить не только счастливые, но и грустные моменты: Олеся умеет поддерживать друзей и отличается развитой эмпатией. Также из-за неугомонного характера с ней никогда не бывает скучно. Родители Олеси после революции получили титул виконтов.

- Пойдемте, - говорит блондин одноклассникам, замечая и сидящего на подоконнике Диму.

С Димой Саша дружит дольше, чем с Олесей. Это довольно упрямый и несговорчивый парень, умный, решительный, но никогда не предпринимающий поспешных действий. Со стороны Дима кажется мрачным и недружелюбным человеком, но с друзьями, каких у него всего двое - Саша и Олеся, он внимателен и заботлив.

В основном, именно Дима из троицы оказывается тем, кто делает за всех домашнюю работу или ввязывается в драки, чтобы поставить на место обидчиков, перед этим, правда, обязательно оценив перспективы. Саша, в отличие от друга, предпочитает более изощренные методы решения конфликтов и виды мести, но в силу отсутствия выбора иногда присоединяется к дракам, Олеся - тоже.

У Димы черные волосы и тёмно-зеленые глаза. Он выше обоих друзей, которые почти одного роста. Выходец из семьи маркизов. Сейчас он одет в черные костюм и рубашку.

Трое идут по коридору вместе.

- Мне показалось или оно издало звук? - спрашивает Олеся Диму, хитро прищуриваясь.

- Да. Кажется, этот неопознанный объект прибыл с планеты, где есть цивилизация, - подыгрывает Дима.

- А-ай, какие вы противные, - Саша морщится.

- Поверить не могу, оно произнесло близкую к речевой формулу.

- Как необычно! Оно ведь молчало на протяжении пяти часов! - притворно удивляется девушка и тут же весело хихикает.

- Я был занят, - говорит блондин с закатанными глазами.

- Но ты же совсем ничего не делал! - удивляется она. - Ну как, только ходил с нами по кабинетам и сидел на стульях... И дышал, всё.

- Я думал, - серьезно отвечает Высоцкий.

- Случилось что? - спрашивает Дима, глядя на друга с долей беспокойства. Саша часто ведет себя странно, но молчать весь день без весомой причины он бы точно не стал.

Блондин коротко кивает.

- Пойдём на наше место, расскажу.

- Ура, он согласен нам что-то добровольно рассказать, - Олеся слегка улыбается, но улыбка быстро гаснет: она тоже чувствует, что у Саши неприятности, и начинает волноваться.

После минутной паузы девушка пытается немного разрядить обстановку.

- Саша, - категорично произносит она, будто начинает выносить приговор.

- Олеся? - настороженно отзывается блондин.

- Ты слишком злой в последнее время. Тебя даже Эдик боится и обходит стороной! - упоминает она одного из считающихся «крутыми» в лицее ребят. - С этим нужно срочно что-то делать.

- Что, например?

- Наприме-е-ер... Найти тебе девушку!

Шокированные разноцветные глаза обращаются к Олесе, заставляя ее вздрогнуть от неожиданности. Высоцкий останавливается, заставляя притормозить и друзей. Дима не вмешивается, наблюдает за происходящим с ухмылкой.

- Зачем ты такое страшное лицо сделал? Хочешь, чтобы я тоже тебя боялась?

Саша смотрит на подругу, не моргая. «Она о чем-то догадалась? Но как? Почему сейчас? Что происходит?» - крутятся вопросы в его беспокойном разуме.

- Мне все равно, - холодно отвечает он на её слова. Холод и равнодушие - его защитные рефлексы, срабатывающие в любой непонятной ситуации. - Просто не понимаю, что заставило тебя поднять эту тему.

- Ух, каким серьезным стал... Ну ладно, на самом деле, меня попросили с тобой об этом поговорить, и я пообещала, что сделаю это на протяжении недели. Э-эм... И сегодня последний день этой недели. Прости, что не в тему, - смущенно оправдывается Олеся. Саша тут же оттаивает.

- Понятно. Кто попросил? - спрашивает он мягче.

- Девочка, которой ты нравишься. Она очень хорошая, и, мне кажется, из вас бы вышла отличная пара. Думаю, с ней бы ты стал более жизнерадостным.

«Она может говорить про себя?.. Или я идиот... - не унимается внутренний голос Высоцкого. - Не разговор, а пустая трата времени», - агрессивно заключает он, понимая, что речь о какой-то другой, не интересной ему девочке.

- Имя у нее есть?

- Есть. Но я не могу ее так просто сдать, без гарантий! Ты должен пообещать, что хотя бы попытаешься узнать её поближе.

- Понятно... Передай, что я не попытаюсь узнать ее поближе, - парень вновь начинает идти, увлекая за собой Диму и Олесю.

- Что? Почему? - обиженно спрашивает подруга.

- Ты сказала, что я ей нравлюсь...

- Да, очень нравишься! И ты многое потеряешь, если просто проигнорируешь эту новость!

- Зачем мне девушка с дурным вкусом?

Дима хихикает.

- Что ты... - Олеся не сразу понимает смысл сказанного. Потом понимает и тоже начинает смеяться. - Саш, ты ужасен.

Оглядываясь, троица выходит на лестничную площадку под разговор о печальном будущем личной жизни Саши. Они поднимаются к выходу на крышу. Благо, поблизости никого нет: день слишком хороший, чтобы предпочесть ему дополнительные занятия, и Саша с друзьями - одни из немногих, кто задержался в лицее. Остальные, скорее всего, либо уже ушли, либо еще не ушли, либо решили воспользоваться более популярной лестницей с другой стороны коридора.

Высоцкий беззвучно вынимает из нагрудного кармана ключ от двери на крышу. Его удалось раздобыть два года назад: Олеся отвлекла заведующую хозяйством, Дима контролировал обстановку в коридоре, а Саша благополучно стащил ключ. Потом ребята сделали копии, которые теперь всегда носят при себе, и подкинули ключ обратно в кабинет заведующей.

За два года троица ни разу не пересеклась на крыше с другими лицеистами. Сашу удивляет, что идея такой авантюры пришла в голову только ему. Ну и, конечно, он горд собой.

- Как же красиво! - Олеся выбегает на крышу первая и начинает восторженно кружиться, купаясь в алых лучах опускающегося к горизонту солнца. - Вы самые крутые, мальчики! Без вас я бы никогда здесь не оказалась.

Саша и Дима насмешливо переглядываются. Они привыкли быть изгоями школы. С ними никто не дружил, постоянно отчитывали учителя и руководство, несколько раз вообще хотели отчислить. «Самыми крутыми» они оказались только для Олеси. Впрочем, парни не жалуются.

Блондин проходится по крыше и останавливается в нескольких сантиметрах от края. Ему нравится стоять так близко к обрывам. Кажется, что в такие моменты он ощущает на себе дыхание смерти.

Он не относится к смерти легкомысленно, но ее таинство зачаровывает. Саша искренне сочувствует погибшим, проникается трагедиями прерывающихся жизней, но, как бы то парадоксально ни было, считает по-своему прекрасным роковой момент смерти. Восхищают его жестокость и неотвратимость, его влияние на сознание близких погибшего, отношение к тому, кто уже не проснется. Смерть - печальное, но необходимое завершение личности. Без нее образ человека во времени будет нецелостным, потому и к выбору вида смерти нужно подходить ответственно. Так думает Саша, но от собственных мыслей ему больно. Он сожалеет, что такова природа живых существ. Нет ничего печальнее смерти.

Друзья аккуратно берут парня за локти с обеих сторон и тянут назад, заставляя отойти от края.

- Саш, давай без твоих мазохистско-суицидальных приколов сегодня, - с нажимом говорит Дима. - Ты нам хотел что-то рассказать.

- Прямо весь день без них не получится, но сейчас я и не собирался делать ничего мазохистско-суицидального, - насмешливо отвечает блондин.

В один момент его взгляд затухает. Он вспоминает, о чем намеревался рассказать друзьям, и уже сомневается в своем решении. Поймут ли его? Воспримут ли всерьёз?

- Ладно, - тихо начинает он. - Вчера я приходил домой.

- О, нет, - Олеся грустнеет. Она знает, чем заканчиваются рассказы Саши с таким началом.

Дима хмурится.

- Мы снова поругались, но в этот раз на меня что-то нашло, и... - Высоцкий замолкает, прикусывая губу. Конечно, до крови.

- Ты же никого не убил?

- Я... пожелал им смерти, - договаривает блондин почти шепотом.

На лицах друзей читается испуг. Саша рассказывал Олесе и Диме о своих особых отношениях со смертью. В более юном возрасте он пожелал, чтобы умерло несколько человек.

Один раз он не придал своим словам значения и, произнося их, помыслить не мог, что через несколько секунд собеседницу настигнет трагичная участь. Второй раз Саша пожелал смерти школьному врагу, когда тот его избивал. Это произошло осознанно, хоть Высоцкий и снова не верил в роковые последствия.

Несколько раз под влиянием тех или иных обстоятельств он озвучивал заявления о времени, по прошествии которого кто-то точно умрет, - эти предсказания тоже нелепым образом сбывались.

Сначала друзья не верили парню. Им было доподлинно известно лишь о смерти лицеиста, но не было доказательств, что ее правда предсказал (или даже навлек) Саша.

Однако в прошлом учебном году в их классе начала вести химию довольно грубая учительница, при этом как будто нарочно не объясняющая школьникам материал и спрашивающая на контрольных то, чего тем узнать было неоткуда. Тем не менее, у нее были фавориты - аристократы из наиболее влиятельных семей, которым оценки необоснованно завышались.

На учительницу неоднократно жаловались и ученики, и их родители, но та была женой одного из герцогов, что, по всей видимости, и являлось причиной ее безнаказанности. В конце учебного года она намеревалась дать ребятам решать итоговую контрольную работу, по результатам которой, как предполагали «попавшие в немилость», многим бы пришлось оставаться на второй год.

«Она должна умереть до дня итоговой!» - выпалил как-то Саша в порыве гнева, выходя из кабинета с очередной «двойкой».

«Вот и проверим, какой ты маг-волшебник со своими предсказаниями смертей», - последовал в тот день скептичный ответ Димы. Тогда шел октябрь.

Ребята с тех пор вспоминали этот разговор, чтобы подшутить над Сашей и указать на его лукавство. Высоцкому было нечего возразить, да и он был бы рад отсутствию такой «сверхспособности», ведь тогда можно перестать винить себя в ряде смертей.

Учительница по химии умерла в мае, за неделю до итоговой контрольной работы, от утечки газа в квартире.

- Черт, - реагирует Олеся на признание Саши после паузы.

- «Им» - это кому конкретно? - хладнокровно уточняет Дима.

- Маме и этому мудаку, - под последним словосочетанием Высоцкий имеет в виду отчима. - И домработникам... случайно.

- И что т-теперь?.. - дрожащим голосом спрашивает девушка. - Ты узнавал, как они сейчас?

- Нет. Но, если бы были мертвы, Ирина бы позвонила... Наверное. Ладно, я выключил телефон. И она была в их числе. Поэтому не позвонила бы...

Саша замолкает, понимая, что начинает машинально тараторить все свои мысли. Это признак волнения. Ему тяжело самостоятельно понимать, какие чувства он испытывает, поэтому он учится наблюдать за своим поведением «со стороны» и, замечая отклонения от норм, пытается их проанализировать, а на основе этого сделать вывод о возможном состоянии.

- Рано паниковать, химичка всё еще могла оказаться совпадением, - серьёзно говорит Дима.

- А все остальные, конечно, ложью, - не сдерживает скепсиса Саша.

- Саш... - Дима пытается обратиться вежливо. - Ты ведь понимаешь, что обычно люди не умирают от... слов. Ты никогда не был идиотом. Возможно, те истории ты рассказал по приколу, а потом стало стыдно признавать, что воды намутил, и решил стоять на своем...

- Понятно, - раздраженно выдыхает блондин.

- Эй, не обижайся.

- Не обижаюсь. Хотел бы я оказаться лжецом.

- Я верю Саше, - заявляет Олеся. Выражение лица Высоцкого не меняется, но ему приятно. - Он бы не стал врать нам про такие серьезные вещи.

- Да я тоже, по правде говоря, склонен верить... - неожиданно признает Дима. - Врешь ты по-другому, - обращается он к другу. - Но если эта хр*нь реальна, нас можно записывать в клуб психов: это все еще невозможно. И, с большей вероятностью, либо только мы считаем этих людей мертвыми, либо мы - единственные, кто знает Сашу, а его на самом деле не существует.

- По-любому. Вы меня выдумали, - хихикает блондин. Друзья не разделяют его веселости.

- Расскажи, как это произошло вчера, - просит Олеся.

▄▀▄▀▄

Саша идет между рядами гаражей, иногда наступая в лужи подтаявшего снега. Он оторвался от толпы радостных школьников, возвращающихся с занятий, около пяти минут назад, завернув на территорию гаражного комплекса. Странное место на роль дома, но ничего не поделаешь.

Он с семи лет начал откладывать деньги. Пока был жив дедушка Саши, граф Юрий Владимирович Высоцкий, их семья не бедствовала, что позволило парню собрать внушительную сумму. Гараж выкупить и обустроить было просто, а большая часть денег продолжила лежать на счете с приятной процентной ставкой.

Саша открывает тяжелую металлическую дверь, заходит, и тут же закрывает на несколько замков: привычка. При входе в гараж, ставший импровизированной комнатой, первое, что бросается в глаза, - серые кирпичные стены, на одной из которых висит постер с изображением героев аниме. Под ним стоит небольшой столик с чёрной лампой, которую парень сразу включает, и по гаражу разливается мягкий свет.

В центре комнаты находится простой металлический стол с несколькими стопками комиксов и манги. Помимо них на столе - декоративный бонсай, ноутбук с чёрной крышкой, на которой наклеены стикеры с изображениями персонажей-шинигами. Рядом с ноутбуком лежит открытый блокнот с записями и рисунками, механический карандаш. На стене за столом прикреплён календарь с датами выхода новых глав манги.

Напротив рабочего стола стоит старый диван, покрытый тёмно-синим клетчатым пледом. На диване разбросаны подушки с изображениями очередных персонажей. В углу стоит небольшой кофейный столик, на котором лежат комиксы, журналы Otaku и чашка с остатками утреннего кофе. Рядом с диваном находится несколько напольных вешалок с одеждой и телевизор с игровой приставкой, подключённой к нему. На полке под телевизором стоят диски с аниме и играми, а также коллекция фигурок персонажей. Саша не уверен, что знает, зачем все это покупал, но ему тяжело расставаться с вещами, поэтому теперь его места жительства обречены быть захламленными.

По всему периметру комнаты развешаны гирлянды с маленькими лампочками, которые Высоцкий тоже торопится включить: в гараже нет окон, а кое-какие источники света необходимы. На одной из стен висит сувенирная катана, закреплённая на подставке, а рядом - маска одного из героев аниме. В другом углу комнаты стоит миниатюрный алтарь с фигурками богов, украшенный свечами и благовониями. Саша не верующий, но питает исследовательский интерес к религиям.

Помимо всего прочего, в гараже находится небольшая доска для заметок с прикрепленными фотографиями серийных убийц и подписями, некоторые из них содержат подробности уголовных дел, а некоторые - собственные умозаключения Саши.

Ему нравится следить за криминальной хроникой. Несколько раз Высоцкий даже из любопытства общался с родственниками преступников, потерпевшими и свидетелями по разным делам. Не удалось узнать что-то кардинально новое и представляющее интерес для следствия, но было занятно почувствовать себя детективом.

Внимание привлекают фотографии силуэта в чёрном кимоно с капюшоном, закрывающим лицо. Такие кимоно являются традиционной одеждой палачей Замбийского королевства. В основном, человек на фото запечатлен в движении и довольно странных позах, напоминающих демонстрацию приемов боевых искусств.

Вообще-то, это самый опасный преступник не только Петербурга, но и всей Российской империи. Серийный маньяк-убийца, прозванный Каином.
Каин совершает преступления уже десятки лет и остается на свободе. Он жестоко насилует и убивает мужчин. В основном, его жертвы - представители титульных семей, пользующиеся услугами охранных служб и посещающие только заведения высшего класса. Каину удаётся обходить камеры видеонаблюдения и не попадаться на глаза охране. Иногда он проникает в офисы, иногда - в клубы или прямо в жилье жертв, выбирая время, когда те остаются одни, что наводит на мысли о предварительном наблюдении за ними. Однако безоговорочных признаков слежки не было зафиксировано.

Отличительной чертой мест преступлений Каина являются кровавые надписи. Слова «Прощай Каин» и более мелкими буквами «killer» встречаются в большинстве случаев. Иногда слово «Прощай» заменено на слово «Привет». Это недобрый знак.

Например, родственники одного человека, на месте убийства которого было выведено «Привет, Каин», на протяжении нескольких месяцев были уверены, что видят его призрак. А потом умерли при странных обстоятельствах. С профиля другого убитого в соц. сети неизвестный знакомился с людьми и склонял их к самоубийству. Связи дел с личностью Каина доказано не было. Особо впечатлительные считают, что Каин может предсказывать будущее.

Никто не знает, как убийца наносит буквы. Дело в том, что они выглядят, будто сама кровь выплескивается именно по такой форме. Ни единого постороннего следа.

Преступник не боится вступать в открытые столкновения с полицией. Его оружие необычно - это улучшенная модель классической воинской кусаригамы, состоящая из серпа с огромным фигурным металлическим полотном и рукоятью, украшенной своеобразным готическим орнаментом.

Кусаригама имеет длинную цепь со сложным плетением и шипами-ножами, раскладывающимися при определенных махинациях. На конце цепи - дробящий элемент фундо, схожий с навершием булавы. Подобное оружие оказалось новым для всех экспертов, привлекавшихся к делу. Каин же обращается с кусаригамой профессионально, что делает его очень опасным противником.

Неведомым образом ему удается уходить от всех пуль, будучи окруженным силовыми секторами Имперской службы безопасности и Росгвардии. Каин остается неуловимым, даже не пытаясь быстро скрываться с мест происшествия до прибытия правоохранительных органов.

В обществе у маньяка сложилась репутация «супер-злодея», почти кинематографического персонажа. Даже, как ни странно, нашлись фанаты, активно следящие за развитием дела, как за новыми главами манги или вроде того. Преступления Каина против мужчин вызывают куда меньшее сочувствие общества по сравнению со сходными сексуализированными преступлениями других лиц в отношении женщин или несовершеннолетних.

Саша не относится к категории «фанатов Каина», но ему любопытно, какой человек может скрываться за кимоно замбийского палача. Сколько ему лет, где приобрёл такой выдающийся боевой опыт, какое у него может быть лицо...

По самой популярной версии, Каин является замбийцем. Граждане королевства владеют уникальными боевыми искусствами и делают свою страну нежелательным врагом.

▄▀▄▀▄

За последние десять лет Замбия вступила в вооруженные конфликты с семью государствами, и в каждом вышла победителем. Замбийцев боятся, называют прирожденными убийцами. Государственная религия королевства - айяризм - и вовсе ужасает: его граждане молятся Шестнадцати дьяволам, коих называют Богами.

На протяжении своей долгой истории замбийская нация успела повоевать со всем миром. Ведущие кочевой образ жизни, они привыкли отбирать ресурсы других народов и государств, не создавая ничего своего.

Постоянная территория появилась у замбийцев с пришествием к власти династии Астория. Таково было имя первого замбийского короля, сумевшего возглавить свободолюбивую и непокорную нацию. С тех пор всем наследникам короля принято давать два имени: любое, выбранное родителем, и Астория.

До пришествия к власти первого Астории среди замбийцев отсутствовала система подчиненности, было лишь временное сотрудничество для достижения взаимовыгодных целей. Он сумел объединить нацию для завоевания северо-западных земель Евразии в XVIII веке. С тех пор замбийцы стали более цивилизованным народом. Организовали собственное производство, и сейчас многие ведущие бренды техники, одежды и аксессуаров принадлежат замбийским гражданам.

Саше повезло являться крестником действующего короля Замбии, фельдмаршала Астории, который был близким другом его деда. Каким образом айяриста удалось привлечь к православному обряду - до сих пор одна из необъяснимых для Саши загадок.

Фельдмаршал Астория в России известен, как герцог Астория. Титул ему подарил император Владимир Второй за помощь в проведении имперский революции.

Российская революция совпала по времени с Третьей мировой войной, в результате которой Замбия получила статус господствующей мировой державы и со многими государствами заключила крайне невыгодные для них договоры, а апогеем закрепления власти Замбии стало Третье мировое соглашение, распределяющее права и обязанности государств на международной арене. По условиям этого соглашения, внешняя и внутренняя политика других стран должна согласовываться с Замбийским королевством, а также в пользу последнего должны производиться ежегодные выплаты внушительных размеров за сохранение независимости.

▄▀▄▀▄

Саша с трудом пробирается к дивану через плотно обставленное пространство. Гараж не такой большой, как комната юноши в особняке, его вещи здесь едва умещаются. Тем не менее, он считает это место обитания более уютным.

Он ложится, рукой нащупывает кнопку включения обогревателя, стоящего возле дивана. Почувствовав подступающее тепло, удовлетворенно закрывает глаза. Вспоминает историю долгого и мучительного подключения электричества. «Еще и счета бешеные присылают, - подхватывает тему разум.

- Не каждому графу по карману. Особенно не-графу». Потом вспоминается вся бумажная волокита, пьяная мать, которую наконец удалось уговорить подписать разрешение на совершение Сашей сделки, бесконечные переговоры с юристом...

Парень пытается отогнать мысли. Нужно хоть немного поспать: он всю ночь играл в приставку, а учебный день был сложным.

Он чувствует, как приближается к грани между явью и сном, что несказанно радует. Тело перестает ощущаться и кажется чужим, он не может и не хочет шевелиться. Голова будто бы обмякает. Ему тепло и спокойно.

Конечно, мобильный начинает звонить. Саша не сомневался в таком исходе одной из немногих обещающих быть удачными попыток окунуться в сон.

Злые глаза уставляются в черный потолок. Он знает, что теперь не уснет, но отвечать на звонок тоже не спешит. Если это не кто-то из ровесников, грубость будет иметь плохие последствия. А Саша сейчас готов только проявлять агрессию.

Высоцкий подносит экран к лицу, ожидая, что имя звонившего поможет принять верное решение.

«Ирина». Строгая и умная женщина. Она работала гувернанткой в поместье Высоцких, обучала Сашу общенаучным дисциплинам и нормам этикета, каких после имперской революции в России появилось бесчисленное множество.

Когда Саша только поступил в лицей, Ирина играла роль репетитора. Парень знает геометрические прогрессии и другие темы старших классов лет с десяти. Сейчас его интерес к учебе значительно остыл, но знания, которые передала ему Ирина, до сих пор выручают на контрольных и итоговых работах. После смерти графа Высоцкого, дедушки Саши, несколько лет назад женщина стала выполнять обязанности домработницы. И она никогда не звонит просто так.

- Слушаю, - Высоцкий тут же принимает вызов.

- Добрый вечер, Саша... - обычно спокойный и уверенный голос пожилой женщины сейчас слабый и приглушённый.

- Ирина? Что с вами? - юноша начинает беспокоиться сразу. - Он опять что-то натворил? - подозрения мгновенно падают на отчима.

- Гм... Нет... - очевидная ложь. - Я просто хотела спросить, ты не собираешься сегодня прийти домой?

Парень вскакивает с дивана, задевая плечом одну из вешалок. Та угрожающе раскачивается, но Саша задерживает ее рукой.

- Сейчас буду, - коротко отвечает он.

- Что? Нет! Не приходи в поместье ни при каких обстоятельствах! - голос женщины становится властным. На фоне слышен стук и крики.

Высоцкий сбрасывает звонок. Невежливо, но продолжать разговор - пустая трата времени. Очевидно: Ирине и двум домработницам угрожает опасность, а бывшая гувернантка звонила, чтобы исключить появление Саши в особняке и не ставить ещё и его под угрозу. Однако парень никогда не подчиняется предупреждениям.

Такси бизнес-класса, обслуживающее только аристократов, прибывает быстро. С виду оно ничем не отличается от обычного: те же черно-желтые шашки и наклейки, а хорошие марки автомобилей сейчас нигде не редкость.
Революция произошла около двадцати лет назад, но в современной Российской империи идею классового деления по-прежнему одобряют далеко не все.

Аристократы скрывают свои личности, пользуются услугами специальных такси, специальных больниц, учебных заведений, высшей полиции и прочих организаций, в работе которых реализуется строжайшая политика секретности.

Такси останавливается перед рядом деревьев на одной из центральных улиц Санкт-Петербурга. Саша заходит в искусственно посаженный лес площадью в несколько квадратных километров. В глубине леса находится территория поместья Высоцких. Неогороженная часть используется петербуржцами и туристами как прогулочная зона, хотя по факту сюда заходит мало людей, особенно в будние и непогожие дни. Юноша надеется, что и теперь никого не встретит, как минимум у входа в поместье. Наверняка все понимают, что закрытая территория принадлежит аристократам, а Саше бы не хотелось быть заподозренным в принадлежности к высшему классу.

Прогулка по лесу затягивается. Необходимость обходить лужи и гололед бесит и без того разозленного юношу.
Через несколько месяцев после смерти деда мать Саши, Алисия Высоцкая, привела в дом отчима - Андрея. Наркоман, алкоголик из простого рабочего класса, частенько приглашающий в особняк друзей и устраивающий дебоши, является острой проблемой. На все попытки Саши и домработниц воззвать к здравому смыслу Алисия реагирует негативно. Она сама начала употреблять психостимулирующие вещества и, разумеется, не видит ничего предосудительного в поведении возлюбленного.

Переселившись в гараж, Саша избавил себя от нежелательных контактов. Однако в поместье остаются три женщины. Ирина - из принципа, домработницы - в силу отсутствия более выгодных предложений. Есть ещё дворецкий Васька, но этого человека не отнести к благонадежным. На протяжении всей жизни Саши дворецкий зло употреблял выпивкой. Но человеком был не плохим, однако в силу своей пагубной привычки, на взгляд Саши, совершенно бесполезным.

Алисия Высоцкая, хоть и бездумно тратит нажитое своим отцом имущество, все ещё способна обеспечить персоналу достойную заработную плату, а требования у неё простые: убирать за ней и её знакомыми после пьянок, выполнять несложные поручения вроде забронировать столик в ресторане. Андрей куда менее лоялен к работникам, а иногда, в силу воздействия веществ, вовсе опасен.

Саше это надоело. Во что превратилось поместье Высоцких? Их жизнь? Он не относит себя к решительным и решающим людям, обычно предпочитая плыть по течению. Может, ему и плевать на статус, но в поместье - воспоминания, близкие ему люди. Это первый подобный звонок от Ирины, но он стал последней каплей. Саша больше не позволит Андрею разрушать свой мир.

Парень пробует открыть металлические ворота, поднося палец к сканеру. Он не считает эту систему безопасной, потому что для проникновения в поместье достаточно отрезать пальцы одному из Высоцких и попробовать приложить их по очереди, найдя зарегистрированный в системе биометрической идентификации. Либо просто оказать насильственное воздействие.

Саша выбрал для регистрации средний палец левой руки, потому что, если перебирать пальцы по очереди с той или иной стороны, средний приложат не первым. Ну и, наверное, преступники будут начинать с правой руки. А ещё, в случае, если кто-то неожиданно окажется за спиной, намереваясь проникнуть на территорию, Саша, прикладывая палец, продемонстрирует непристойный жест.

Сканер пищит отрицательно. Блондин скептично вскидывает бровь, заключая, что если от кого эта система и может защитить, так только от нежелательного Высоцкого. Тяжело вздыхая, пытается откопать в барсетке ключ-карту. На удивление, откапывает. Прикладывает к считывателю. Ничего не происходит.

«Меня ненавидят настолько, что даже перепрограммировали электронный замок? Это же не бесплатно», - поражается Саша. Запал теряется, злость отступает. Он пытается искать варианты.

«У*бок, скорее всего, в бессознательном состоянии гоняется по дому, - ставит диагноз отчиму парень на основе опыта. - Собирается причинить вред женщинам. Возможно, с друзьями... Васька по традиции в отключке. Звонить никому из них не вариант. А что делает Алисия Высоцкая?» Обычно, его мать просто остаётся в стороне. Она часто как бы «исчезает» из этого мира. Ей слишком жаль домработниц, чтобы поддерживать издевательства супруга, но не достаточно жаль, чтобы пытаться его остановить.

Саша звонит ей с новой сим-карты. Алисии никто не звонит для простого общения, поэтому юноша надеется, что она примет вызов, посчитав его срочным. Через несколько минут ему везёт.

- Алё... - голос графини слабый, потому звучит нежно.

«Опять под чем-то», - определяет Саша с долей сожаления. Ему больно видеть то, что стало с матерью. Он отчасти винит в этом себя, ведь ему наверняка следовало что-то предпринять, чтобы сорвать их брак с отчимом. Но Саша даже не попытался.

После смерти дедушки, единственного человека, который любил и понимал его, ещё долгое время юноша чувствовал себя сломленным. Все потеряло смысл. Иной раз Саша удивлялся, что так болезненно реагирует на естественное и закономерное событие, ведь не был (или не хотел быть) слишком эмоциональным человеком. По крайней мере, не до такой степени, чтобы полностью утратить интерес к жизни, учёбе и блуждать всюду в состоянии овоща. Однако со смертью великого графа из реальности ушло нечто важное. Ключевое. Парень не мог точно объяснить, что.

- Сейчас же откройте вход в поместье, - грубый, низкий, чужой голос, формирующийся не в простые слова - в приказ. - Полиция Замбии.

Саша не сразу верит, что говорит это он сам. Когда-то Юрий Владимирович Высоцкий проводил приёмы, на которых появлялся аристократ с очень властным голосом. Юноша не помнит, кто это был, но с тех пор время от времени пытается подражать такому голосу, чтобы его воспринимали всерьёз. Кажется, эта попытка вышла самой удачной.

Откуда взялась «полиция Замбии», он понятия не имеет. Впрочем, в России уже сформировался закон подлости, согласно которому замбийцы появляются в повседневной жизни из ниоткуда и в самый неожиданный момент. В основном, шпионы. Как бы то ни было, эффект неожиданности сейчас главное.

- В... вы... - женщина кажется напуганной. Саше не надо многого, чтобы почувствовать себя виноватым перед матерью, поэтому он тут же сожалеет о своём обмане. Однако отступать поздно.

- Быстро! Это приказ! - рявкает он, совсем не узнавая свой, пусть и начавший подвергаться возрастным изменениям, но все еще высокий для среднестатистического парня голос.

- С-сейчас, - шепчет она. Звонок не сбрасывается, слышны быстрые шаги. - Что произошло? - вдруг спрашивает Алисия более внятно, чем обычно. Кажется, теперь это не страх, а любопытство. - Почему вы решили приехать?

Парень сбрасывает звонок, понимая, что, если продолжит разговор, может испортить импровизированный образ замбийского полицейского. Радуется отсутствию камер видеонаблюдения.

Ожидает, анализируя реакцию матери. «Как-то слишком легко, - делает вывод. - И она не поставила под сомнение "полицию Замбии", будто бы их приезд - вполне стандартное явление. Поняла, что это я? Нет, она давно не слышала мой голос, да и вряд ли хранит в памяти. Открывать бы тоже не пошла. И начала спрашивать, что произошло... Будто бы к ней приехала обычная полиция или вроде того. Для полностью обдолбанного состояния, заставившего бы поверить в любое мифологическое существо, последние её слова прозвучали довольно бодро...»

По другую сторону калитки вставляют ключ. Судя по звуковому сопровождению, несколько раз Алисия промахивается. Саша поджимает губы, понимая, что мать всё-таки недостаточно трезвая, и на конструктивный диалог рассчитывать не стоит.

Дверь открывается с коротким скрипом. Перед парнем оказывается хрупкий силуэт женщины на несколько сантиметров ниже его, одетой в воздушное светлое платье. Она стоит на льду в домашних тапочках грязно-розового цвета. Её мягкие и чистые светлые волосы удивляют, лежат небрежно, но так даже красивее. На веках и лбу видны морщины, под глазами темные круги, но утонченные черты лица все ещё хранят отпечаток молодости и невероятной красоты. Взгляд ярко-голубых глаз пытается сфокусироваться на сыне, но то и дело отводится. Она пьяна. Уже, наверное, пожизненно. Лицо Алисии выражает растерянность и изумление.

Саша чувствует колющую боль в сердце. Он не видел мать долгое время и успел позабыть ту горечь, что испытывает в её присутствии. Горечь от непрожитых счастливых моментов, несбывшихся надежд и бесконечного холода, который так или иначе всегда прослеживался в её отношении к нему. Наверное, они уже никогда не смогут стать настоящей семьёй...

Пока Алисия не опомнилась, Саша влетает на территорию поместья, отодвигая женщину за плечи, а после придерживая.

- Ты! - восклицает она, тыча пальцем в сторону уже идущего быстрыми шагами по двору сына, и движется следом, пошатываясь. - Голос же был... - тише добавляет женщина и делает паузу.

- Да, я догадался изменить голос. Тебе следует гордиться находчивостью своего сына, - ворчит Саша, опускаясь на колени в саду. Из барсетки он достает строительные перчатки и небольшую раскладную лопату. Перчатки надевает, лопатой начинает раскапывать участок земли, с которого сошёл снег, оставив грязно-жидкую массу.

- Ключи же... Есть. И отпечатки эти... - растерянно реагирует графиня. - И что ты делаешь, черт возьми? - она хмурится. Поведение сына настораживает. Даже будучи пьяной, она вспоминает, что Саша никогда не задумывает ничего хорошего.

- Ого, - парень бросает на мать удивлённый взгляд и возвращается к своему занятию. - Значит, ты не знаешь, что меня удалили из банка данных?

- Что? - в ярко-голубых глазах сквозь пелену бессознательности отражается недоумение.

Саша улыбается краем губ. Ему приятно, что мать хотя бы к этому не приложила руку. Бросив лопату на снег, он поднимается и снимает перчатки, нацепляет их на голую ветку яблони. Развязывает шнурки на обуви.

- Давай свои тапки, а сама наденешь мои ботинки.

- Вот ещё. На кой они мне?

- Замёрзла.

- С чего ты взял?

Саша начинает объяснять матери, что она дрожит, и, по всем законам логики, человек замерзает, когда ходит по снегу в лёгком платье и домашних тапках.

Алисия все ещё не в восторге от идеи. Она пьяным голосом объясняет, что не станет надевать мужские вещи. Саша, не желая тратить время, стягивает ботинки и встаёт ногами в носках на снег.

- Если не дашь тапки, так и продолжу стоять.

- Мне-то что? Стой.

- Тебе должно стать стыдно.

Вздыхая, Алисия все же надевает ботинки сына. Видимо, его слова заставили её прислушаться к собственным ощущениям и понять, что, вообще-то, и правда холодно. После этого Саша без предупреждения накидывает на графиню пальто. Последняя утратила желание возражать.

- Что происходит дома? - спрашивает юноша, возобновляя раскопку земли. Лопата полностью покрыта грязью.

- Ты же говорил, что здесь тебе не дом! - охотно припоминает Алисия сыну один из их конфликтов.

- Я сказал это в порыве гнева и ненависти ко всему сущему. С кем не бывает?

- Я не знаю, что там, - после паузы отвечает женщина. - Андрюша сказал мне выйти и не мешать.

- А ты взяла и вышла, даже не надев зимнюю одежду! Какая послушная жена! - Саша опять начинает злиться. Напрягая мышцы, извлекает из ямы маленький металлический сейф. Тоже в грязи.

- Фу! - восклицает графиня. - Что это за х*рня?

- Узнаешь, - он ставит добытое на снег и набирает комбинацию клавиш, которые подчиняются с трудом. - Что он собирался делать до того, как сказал тебе выйти?

- Ему Таня нагрубила, и он хотел с ней... Поговорить.

- Вот же выбл*док.

- Как ты смеешь? - мать, кажется, трезвеет. Ее голос звучит грубо и чётко. - Говорить такие слова в присутствии аристократки, ещё и про кого?!..

Таня была привлекательной девушкой двадцати пяти лет. На фоне пожилой Ирины и ещё одной домработницы Светы среднего возраста Таня, безусловно, привлекала внимание приходящих в дом гостей. Саша помнит день, когда отчим с другом пытались её изнасиловать. Юноша тогда ещё жил в поместье.

Они с Ириной и Светой едва сумели отбить девушку. Не обошлось без запасов сильного снотворного Саши... Он тогда отказался объяснять, где взял запрещённый к обороту без рецепта препарат. На утро парень вызвался провести беседу с мужчинами и показал им видеозапись ночных событий. Телефон был разбит, но Саша заранее позаботился о копии, да и телефон для этих целей взял старый. Договориться удалось, но...

«Как я мог просто уйти из дома, когда здесь происходит такое? - внутренний голос наполнен едким презрением. - Я и правда думал, что все наладилось?..
Нет. Я просто не хотел видеть истины. Без моей помощи... - Саше всегда удавалось придумывать, как временно поставить отчима и тех, кто идёт с ним в комплекте, на место. - ...они остались бессильны. А мне не было до них дела».

Он заканчивает размышления оскорблениями собственного авторства, которые, в целом, схожи с выдаваемой ему Алисией на данный момент характеристикой.

- Ты не догадываешься, что он собрался сделать с Таней?

- Мне-то что? Он хозяин!

- То есть, пока тебя его зверское поведение не касается, значения не имеет?

- Он любит меня, а её за дело наказывает, ведь...

- Дура.

Высоцкая открывает рот, чтобы ответить, но замирает, увидев пистолет, который Саша достает из сейфа. В полной тишине парень вынимает из рукояти магазин, вытаскивает несколько патронов и осматривает. Убедившись в их целостности, проталкивает обратно. Отведя затвор, заглядывает в пустой патронник. Изучает детали оружия в целом. Основываясь на своих любительских познаниях в баллистике, решает, что стрелять можно. Проверяет работу предохранителя, выключая и включая, возвращает магазин. Не говоря ни слова, быстро направляется в поместье.

▄▀▄▀▄

В момент смерти Юрия Владимировича Высоцкого Саша находился рядом. Деду был рекомендован лежачий режим, и граф распорядился, чтобы ему застелили диван в кабинете, ведь там хранились воспоминания о днях, когда он был здоровым и уважаемым в обществе человеком.

Там же хранилось и несколько экземпляров огнестрельного оружия с патронами к нему. На поместье несколько раз совершались нападения и, не будь у Юрия Владимировича таких запасов, едва ли удалось бы защитить семью.

Первым, что почувствовал Саша, поняв, что дедушка скончался, - необходимость забрать себе оружие. Он давно выучил местонахождение тайников покойного графа и пароли к сейфам: таким уж был человеком. Но никогда не позволял себе к ним прикасаться. Однако теперь моральный долг было исполнять не перед кем, а оружие лишним не бывает.

Автомат Саша спрятал в стене одного из потайных ходов особняка. Пистолет и ружье закопал в герметичных сейфах в земле, на территории поместья, винтовку - в лесу за его пределами. Другой пистолет забрал себе в гараж. Был ещё револьвер в комнате Саши, но ее, судя по всему, обыскивали, и этот экземпляр пропал.

▄▀▄▀▄

Алисии страшно. Ей кажется, что сын может выстрелить в неё в любую секунду. Разум охлаждается. Она с трясущимися руками идёт за парнем.

- Что ты... собираешься делать? - решается спросить графиня.

- То, что должен был сделать в первый же день его появления в поместье, - отвечает Саша ледяным голосом.

- Не убивай его!

- То есть, ты согласна, что мне следовало бы это сделать? - юноша мимолетно усмехается, не оборачиваясь. Он чувствует себя сильнее обычного. Ему это нравится.

Оказавшись перед входной дверью, блондин выключает предохранитель и стреляет чётко в замок. Это выглядело бы брутально, если бы в ту же секунду он не взглянул ошарашенно на свою руку и не вырвалось растерянное «Чего?!».

- П-прекрати... - всхлипывает Алисия, хватаясь за сердце.

Саша возвращает флажок предохранителя на место и толкает дверь ногой и проходит в гостиную. Из крыла персонала слышен грохот и гневные выкрики отчима:

- Я сейчас вынесу нах*й эту дверь! Такое вам покажу, с*чки, будете вспоминать, даже когда подохнете!

- А мне покажешь? - громко спрашивает Саша, пересекая гостиную и приближаясь к источнику звуков.

- Какого х*ра? - слышен удивлённый возглас Андрея.

Вскоре из-за поворота в коридоре выходит Саша. Следом забегает Алисия. Фигура юноши выглядит угрожающе, несмотря на низкий рост и розовые тапочки. Он одет в чёрное. Прямая осанка (он долго пытался её выработать, чтобы применять хотя бы в экстренных ситуациях). Жестокое красивое лицо, выражающее лишь ненависть и презрение. В левом светлом глазу виден холод, в правом - будто бы заключена сама тьма.

Самое пугающее - не замеченный ранее Андреем пистолет, дуло которого уверенным или около того движением теперь направляется в сторону мужчины. Графиня наблюдает за сыном и мужем с ужасом в глазах.

- Ты совсем ох*ел? - муж графини не может поверить в происходящее и продолжает стоять на месте.

- На колени. С*чка, - повторяет чужую лексику блондин, нехорошо улыбаясь.

- Ах ты...! - отчим взрывается, выдавая матерную характеристику парня.

- Саша, прекрати! - истерично кричит Алисия. Затем начинаются попытки вразумить из серии «Как ты можешь?».

- Молчать! - приказывает парень со страшной интонацией. Функцию выкрикивать это слово определённым авторитетным образом он тоже перенял у какого-то знакомого дедушки. - Либо ты затыкаешься и выполняешь приказ, либо я тебе простреливаю плечо, - объявляет блондин отчиму, добившись тишины. Его голос должен был прозвучать грубо, но в середине фразы предательски вздрагивает, а окончание выходит почти писклявым.

Отчим начинает хохотать. Саша готов провалиться под землю со стыда.

- П*здюк, ты кем себя возомнил? Ха-ха!.. Ты ведь даже штукой этой не умеешь пользоваться, да? - Андрей расслабляется и подходит к парню с протянутой рукой, время от времени глупо посмеиваясь. - Давай её сюда, мелкий.

За доли секунды парень выключает предохранитель и, направив оружие в потолок, нажимает на спусковой крючок. Пуля вонзается в потолок. Алисия взвизгивает.

- Последнее предупреждение, - эту фразу любят употреблять замбийцы перед тем, как убить человека, если тот не выполнит требование. Саше она нравится.

Систему предупреждений, насколько парень знает, ввёл кто-то из фельдмаршалов Астория. Просто в Замбийском законодательстве отсутствует принцип гуманности, и убийство не относится к крайней мере. Считается достаточным лишь сделать определённое количество предупреждений перед тем, как его осуществить.

- На колени.

Отчим теряется, замерев в нескольких метрах от Саши. Следит за возвращающимся к его лицу дулом. Оценивает риски.

Парень многозначительно кладёт палец на спусковой крючок.

- У*бок, - отчим резко поднимает руки и опускается на колени.

По лицу Высоцкого расползается самодовольная улыбка, но её обладатель этого не ощущает.

- Ирина, Татьяна и Светлана. Выходите, - громко говорит парень в сторону закрытой двери в кухню. - Сейчас ты извинишься перед ними и исчезнешь из моего дома раз и навсегда, - обращается к Андрею тише. - Либо умрёшь.

Ответом служит гримаса дьявольской злобы на лице мужчины.

- Тане плохо, - слышится печальный ответ Ирины. - Мы бы не хотели выходить.

- Он безвреден. Выйдите хотя бы на минуту, - настаивает Саша. Если отчим не извинится, юноша не будет чувствовать полного удовлетворения от своих действий.

Дверь открывается. Первой показывается Ирина. Статная женщина в черном платье с заплетенными в косы седыми волосами и мудрым лицом... которое уродует расползшийся по лбу ушиб с сочащейся из него кровью. Сашу тут же захлестывает волна ненависти. Он понимает, что лишь расплата собственной жизнью станет достойным наказанием для Андрея.

На деле парень просто теряет время: внимание виснет на одной точке слишком долго. Андрей срывается с места и бежит в сторону выхода. Парень, не успевая оценить обстановку, случайно жмёт на спусковой крючок, с которого так и не убрал палец. Успевает лишь переместить руку с пистолетом в сторону, где отчим только что показался, но уже не находится.

- Нет! - неосознанно выкрикивает блондин и зажмуривает глаза. Умоляет мироздание не дать ему попасть в кого-то кроме отчима.

- Во дебил, - слышится счастливый голос Андрея. Тот нервно улыбается.

Саша направляет взгляд в сторону звука. Мужчина держит перед собой за плечи Алисию в качестве живого щита. Графиня выглядит не менее удивленной, чем её сын. Андрей среагировал слишком быстро.

«Слишком, - повторяет голос в голове юноши. - Будучи пьяным и под наркотой, додуматься, как извернуть ситуацию, и действовать так чётко...»

- Что же, стреляй! - предложение отчима перебивается его же истерическим смешком. - Или теперь не такой крутой?

- Как ты смеешь прятаться за спиной женщины?! - огрызается Саша. - Ещё и своей жены!

- По-моему, ты здесь все же более ох*ревший, - спорит Андрей. - Я пушками ни в кого не тычу!

Вдруг мужчина, хихикнув, перемещается в сторону Ирины и вышедшей Тани, придерживаемой под локоть Светой. Последние двое выглядят не лучше своей старшей коллеги: на лицах, шеях и руках видны синяки и кровоподтеки. Платье Тани в нескольких швах разорвано.

Саша вновь держит мужчину на прицеле. Ему просто нечего больше противопоставить. На ум не приходит что-либо конкретное. Кажется, даёт о себе знать недосып.

- Растерялся, малой? - насмешливо спрашивает отчим.

«Такое поведение для него нетипично, - пытается думать Саша. - Он редко улыбается и тем более так странно ржет... Волнение, - приходит ответ. - Он все же боится меня», - мысль обнадеживает.

- Хочешь застрелить меня - перестреляй их всех, - он тащит Алисию за спины домработниц. Те не решаются сдвинуться с места, ведь пистолет направлен в их сторону. Саша видит в глазах всех женщин испуг.

«Вот чего ты добился, - не утешает внутренний голос. - А мог просто прогнать его. Без лишнего фарса».
- Значит вы сдохните все! Все, кто находится на территории этого поместья, сдохнут! - выкрикивает Саша. Блеф, а что делать? Он подходит к стоящии перед ним людям с обезумевшим видом. - Сейчас. Подойду, чтобы наверняка. Все равно никуда не сдвинетесь, - парень изображает насмешку.

- Саша, остановись! - строго, но взволнованно говорит Ирина.

Алисия и Таня начинают выкрикивать нечто с таким же смыслом. По щекам обеих текут слезы. Света и Ирина держатся лучше, но видно, что и те напуганы.

- Ты чего это? - Андрей теряется. - Их-то за что убивать?

- А я не выспался сегодня.

Блондин подходит вплотную. События разворачиваются слишком быстро: Алисия хватает сына за руку, в этот момент он выстреливает в стену, вновь забыв убрать палец со спускового крючка, отчим бросается в другой конец коридора.

- Суть была в том, что ещё заявишься сюда - пристрелю наверняка! - раздосадованно кричит вслед Саша.

- Сомневаюсь! Но мне ваша семейка психопатов и так нахр*н не сдалась! - отвечает Андрей, уже, по всей видимости, добравшись до гостиной и приближаясь к выходу.

«По опечатку пальца откроет... Надеюсь, - размышляет Саша. - Надо сейчас его из базы удалить».

Домработницы исчезают за дверью кухни.

- Ирина, вызовите «скорую»! - рекомендует Высоцкий.
Мать идёт к Саше с раздраженным видом. Хватает его за воротник.

- Ты разрушил мне жизнь.
Она не кричит. Говорит приглушенным голосом с застывшими в выразительных глазах слезами.

- Ты уверена, что я сделал именно это? - задумчиво уточняет юноша. Хоть он и опозорился, после ухода Андрея дышать стало легче. По крайней мере, Саше.

- Он теперь не вернётся! Он и раньше хотел уйти из-за тебя! - все же срывается женщина. - Я теперь осталась совсем одна! - она трясёт сына за воротник, пока проговаривает слова.

- Тебе не кажется, что ты слишком неуважительно общаешься с человеком, у которого пистолет? - неуместно шутит Саша. Ему свойственно. Он просто до сих пор не научился правильно реагировать на такое состояние матери.

- Да хоть с автоматом!

«Много чести, светить перед вами автоматом...» - хмурится Саша, думая, что сохранность автомата тоже следовало бы проверить. Начинает винить себя за неуместные мысли.

- Ты знаешь, что я пережила в том подвале?! - женщина начинает рыдать.
Давит на больное. Саша знает, что она пережила. Последнее, чего он хочет, - в который раз вести обсуждение этой темы.

- Послушай, - охрипшим голосом обращается блондин. Видимо, орать - не его. - Тебе стоит присесть. Наверняка ты плохо себя чувствуешь. Пойдём со мной, - он пытается обнять мать за плечи.

- Не трогай меня! - она резко отходит. На лице - отвращение.

Саша снова забылся. Он не знает, как утешать мать словами, потому время от времени предпринимает попытки её обнять. В относительном сознании женщина реагирует на прикосновения сына болезненно. Это напоминает ей о самом ужасающем периоде в её жизни...

- Когда он меня насиловал... Оскорблял! Бил! - Алисия захлебывается слезами. Саша ощущает крайнюю степень потерянности и непонимания, как спасти ситуацию. - А Андрюша... Меня любил! И продолжал бы любить, если бы не ты!! - она переходит на отчаянный крик.

- Если только любовь измеряется в количестве подсунутой тебе наркоты, - парень хмурится.

- Что ты несёшь?!

- Я не оправдываю поступок своего биологического отца, но, по-моему, его заботило твоё здоровье сильнее, чем мужа, - отстраненно говорит парень.

- То есть год держать женщину в заложниках, унижать и заставить родить от себя ребёнка - НОРМАЛЬНО?!

Её голос уже охрип, плач перебивает дыхание, но она все равно кричит. Кричит её израненная душа, кровоточащая на протяжении долгого времени.

Алисия Высоцкая стала жертвой страшного преступления шестнадцать лет назад. С тех пор ей так и не удалось излечиться от травмы. Саша - сын разрушившего жизнь молодой женщины преступника, который так и не был наказан. Парень это знает с ранних лет, потому обречён чувствовать вину перед матерью за поступок отца. Безусловно, он уже сожалеет о своей фразе.

- Я не это имел в виду... Просто Андрюша, по-моему, недалеко от него ушёл, - последнее предложение проговаривается раздраженным шёпотом. Но Алисия слышит.

В лицо блондина прилетает звонкая пощёчина.

- Тварь, - буквально шипит графиня и быстрым шагом заходит в кухню.

Саша не двигается. Провожает мать взглядом, полным вины и печали.

Он хотел бы помочь ей. Подарить свою любовь, заботу, показать, что не имеет ничего общего с маньяком, которому неоднократно желал смерти. Дать понять, что всегда готов её выслушать и поддержать, защитить. Но, сколько Саша ни старается, Алисию лишь пугают попытки сблизиться.

Может, проблема в его странном характере: юноша плохо умеет поддерживать отношения с людьми, и чудо, что у него появилось целых два друга. Олеся и Дима тоже часто не понимают его поступки, принимая их за проявления жестокости или равнодушия. Одни его выражения лица можно растолковать как угодно, ведь парень сам обычно понятия не имеет, какие эмоции ощущает в тот или иной момент, тем более - какое отражение они находят во внешнем мире.

Может, это личный выбор Алисии. Саша изучал психологические особенности жертв насилия. Чтобы полностью восстановиться, необходимо пройти долгий и трудный путь, что не каждому под силу. К тому же, графиня всегда была против обращения к психологам, а Саше не позволяла совесть идти в этом деле на уловки и хитрость. Вдруг она просто хочет никогда не вспоминать о произошедшем? Это ведь тоже своего рода выход, который, возможно, именно ей подходит лучше всего. Так парень и принял решение не досаждать женщине своим присутствием, уйдя из дома.

Но оставлять её с отчимом было опрометчиво. Саша презирает себя за то, что не принял это осознание раньше, предпочтя пойти лёгким путем - закрыть глаза.

Графиня неожиданно возвращается в коридор. Парень вопросительно вскидывает бровь - неконтролируемый жест. Когда в руке матери обнаруживается кухонный нож, бровь ползёт выше.

- Кхм... И что, ты думаешь, ты собираешься делать? - уточняет Саша, ставя пистолет на предохранитель, чтобы хотя бы в этот раз случайно не выстрелить: очевидно, ожидается что-то неладное.

- Хочешь меня застрелить? - громко спрашивает Алисия восстановившимся голосом, трактуя его действия по-своему. Теперь она выглядит не отчаянно, а решительно.

- Хорошего ты обо мне мнения, - парень на мгновение закатывает глаза.
Блондинка начинает подходить.

- Сейчас я тебя убью, - почти рычит она.

- Неожиданный поворот событий, - глаза Саши округляются, он пятится назад. - Может, лучше сядем, выпьем чаю и поговорим спокойно?

- Лицемер! - тут же отрезает попытки сына понизить градус Алисия. - Строишь из себя невинного ангела, а сам ненавидишь всех.

В этот момент парень понимает, что с ним говорит настоящая Алисия Высоцкая, а не её тень, как когда та находится под воздействием веществ. Женщина протрезвела и теперь высказывает свои собственные мысли.

- Ты такой же убл*док, как твой отец. Тебе ведь было весело, когда ты в очередной раз испортил мне жизнь, да?! Ты хотел застрелить безоружного человека и улыбался при этом!! Я не видела его лица, но уверена, что он улыбался точно так же!

«Значит, я все же улыбался, пока угрожал ему... М-да, кринж. Как ей объяснить, что я этого даже не заметил?» - слышен легкомысленный голос в голове.

Графиня подходит совсем близко.

- Ты даже мне и девочкам пожелал смерти, - эти слова звучат, подобно громовому раскату. - Хотел убить!

Не потому, что Алисия говорит слишком громко. Просто Саша совсем забыл...

Перед глазами проносятся картины прошлого. Вот пожилая женщина, на глазах маленького Саши перерезающая себе горло. Вот школьный задира, толкающий Сашу на землю. Его тело в тот же момент отлетает от удара о машину, водитель которой потерял управление и на большой скорости заехал на тротуар. Похороны учительницы по химии... А он ведь просто произносил слова о их смерти вслух.

Поглощенный воспоминаниями, Саша не замечает, как мать замахивается ножом. Он едва успевает подставить руку, которую сразу пронзает боль пореза. Если бы не препятствие, удар ножа мог бы прийтись на шею.

Поскольку на руках парня давно не осталось живых мест, новая рана ложится поверх старых, разрывая не успевшие зажить участки. Нити, которыми зашиты некоторые шрамы, тоже рвутся. На полу вмиг образовывается лужа Сашиной крови.

Боль не пугает. Слишком привычно.

- Ты и правда подумала, что я могу тебе причинить вред? - спрашивает он тихо.

«Ты уже это сделал» - отвечает разум. Последствия, к каким неизменно приводят его необдуманные слова, кажутся сумасшествием. Иллюзией, галлюцинацией... Разве может обычный человек стать жертвой подобного проклятья? Но они умирают. Они всегда умирают.

В глазах парня застывают слезы. Он уговаривает себя не давать им волю. Получается. Но внутри все рвётся на части. Эта хрупкая женщина небольшого роста пережила столько страданий... Неужели теперь она умрёт по его вине? Почему? Просто из-за глупой попытки пригрозить отчиму?

«Не умирай, - твердит он мысленно. - Что бы ты ни было, забери меня, но её не трогай. Я не хочу её смерти...»

- Я в этом даже не сомневаюсь! - вскрикивает Алисия тем временем. Начинает бездумно размахивать ножом. - Ты ненавидишь меня!

Раны остаются на руках, плечах, один раз острие касается лба.

- Неправда! - Саша неосознанно повышает голос. - Ты не умрёшь, - твёрдо говорит он. Слезы все же растекаются по лицу, смешиваясь с кровью.

Алисия на мгновение замирает, удивившись реакции обычно хладнокровного сына. Парень обнимает её резким порывом. Нож, застывший в руке матери, царапает бок, но ему плевать. Он обнимает её крепко, впервые пользуясь физическим превосходством. В этот раз не оставит шанса оттолкнуть. Его кровь пачкает её платье.

Он чувствует, что отрицание сказанного не отменит проклятья. Хочет верить, что ничего не сбудется, но не верит. Объятие - иррациональная попытка спасти. Он не отпустит.

Обычно при такой формулировке они умирали в течение нескольких минут...

Внезапно он ощущает, как голова Алисии ложится на плечо. Пульс мгновенно учащается. «Что произошло? Она проткнула себя ножом?» - панический шепот в голове.

Но тут он чувствует на своей спине руки. «Проткнет меня?» - припоминает попытку изменить условия немого договора со смертью.

Высоцкие молчат, обнимая друг друга. В руке одного - пистолет, другой - нож. Но это и правда обычное объятие.

Они не замечают пристально смотрящую на них из-за приоткрытой двери кухни Ирину.

- Я сплю или ты реально меня обняла? - нарушает молчание недоуменный голос Саши.

- Прости, - слышится шепот в плечо.
«Она все же меня убьёт?» - он вновь не угадывает. Понимает, что тело матери едва ощутимо сотрясается. «Плачет».

Алисия отстраняется. Юноша не решается удерживать. Она его обняла впервые за долгое время. Это настоящий подарок...

- Тебе лучше уйти, - говорит она едва слышно. Её взгляд опущен в пол. - Пальто и ботинки в прихожей.

- Почему? - Саша смотрит прямо в лицо матери. - Почему у нас всё... так? Мы могли бы попробовать жить, как нормальная семья. Ещё ведь не поздно.

- Не могли бы, - обречённо отзывается Алисия. - Я не могу. Никогда не смогу.

- Мама... - он давно не называл её так, но сейчас это представляется уместным. - Давай хотя бы просто попробуем?
Саша нерешительно подходит и берет её за руки.

- Скажем, месяц. Я перееду сюда на месяц. Мы будем вместе завтракать, обедать и ужинать. Захочешь - поговорим, не захочешь - не будем. Это же не сложно.

Алисия хмурится и высвобождает руки.

- Что ты несёшь? - её тон прекращает быть спокойным. - Мне дозу брать теперь негде! Что, если он не вернётся?!

У парня сжимается сердце. Он снова дал волю ложной надежде, чтобы разочароваться. «Значит, дело не в любви... Вот зачем он ей нужен. И эту связь разорвать куда сложнее, чем открыть ей глаза на его истинные чувства».

- Давай позвоним в «скорую», - не сдаётся Саша. - Или, если её уже вызвали, просто обратимся. Тебе там помогут.

Алисия злится. Она всегда болезненно реагирует на упоминания врачей, а посещения больниц вовсе вызывают у неё панические атаки. Саша предполагает, что это может быть из-за ассоциаций с ее насильником, который, как известно, принимал роды сам и пытался оказывать ей медицинскую помощь.

- Убирайся! Уходи и никогда больше не лезь в мою жизнь!

- Но это выход, мама! Они не он, они, действительно, могут тебе помочь. Ты больше не будешь нуждаться ни в дозе, ни в мужчине, который поставил тебя под прицел оружия и отпустил на мороз без верхней одежды. Вернёшься к делам дедушки. Начнёшь работать, снова войдёшь в совет директоров...

Юрий Владимирович был акционером и соучредителем нескольких крупных промышленных предприятий Российской империи. Один из оружейных заводов вовсе принадлежал ему.

- Там уже все в руках этих вездесущих представителей герцога Астории, - отмахивается женщина. - Теперь он занимает и свои места, и наши. Папочка ведь так любезно завещал вам с ним большую часть наследства! А мне оставил только дешёвые акции, за которые я даже три миллиона получить не смогла!

- Ты что... Продала свои акции? - парень вытаращивает глаза.

- И твои продала, - Алисия мрачно усмехается. - Ну, из тех, которые смогла... - она морщится.

Сделки с имуществом несовершеннолетних незаконны. Саша надеялся, что хотя бы о своих долях в предприятиях может не переживать в ближайшие годы.

- Боги. Кому?! - такого он не ожидал.

- В основном, Астории, - пренебрежительно отвечает женщина. - Но кое за что другие аристократы платили больше.

- Что ты наде-елала?.. - стонет юноша, закрывая лицо рукой. - Герцогу Астории! Конечно, с кем ещё совершать противозаконные сделки...

Перспектива судиться с крестным парню вообще не нравится. Король Замбии и по совместительству герцог Российской империи - худший вариант врага. Ещё никому не удавалось выиграть судебные разбирательства с ним.

- А тебе только титул и деньги нужны, да?! - опять заводится графиня. - Вот ты какой. А я ведь почти поверила, что ошибаюсь на твой счёт. Прочь! - она начинает толкать сына к выходу. - Вон отсюда! Ушёл!

- Я уйду, - твёрдо говорит Саша. - Но его, - указывает в сторону, где скрылся отчим, - здесь тоже больше не будет. Я буду приходить каждый день. С пистолетом, - он демонстрирует оружие. - И, если его увижу... Сделаю все, чтобы исключить такую возможность в дальнейшем.

- Тогда я подам на тебя заявление в полицию! Хранение оружия, угрозы убийством... Я ведь и сейчас могу это сделать.

Алисия до похищения училась на последнем курсе юридического института. Но диплом получить так и не смогла: после было не до того. Хоть Саше и угрожают, он радуется, что мать предпринимает попытки говорить что-то логически обоснованное. Возможно, не все потеряно.

- Сколько ты сегодня употребляла? - любопытствует юноша.

- Нисколько.

- Ого...

- Я только шла за утренней, а там они с Таней уже начали... Черт, у него должны остаться запасы, - по всей видимости, теперь её мысли заняты другим. - Продержаться бы, пока он не вернётся.

- Он не вернётся, - холодно говорит Саша.

- Ты ещё здесь? Я ведь тебе сказала, что подам...

- Не подашь, - парень прищуривается. - Ты наркоманка, графиня Алисия Высоцкая. И алкоголичка. Кто тебе поверит? Ещё и наговариваешь на несовершеннолетнего. Только привлечешь к себе и Андрюше внимание. За хранение наркоты, насколько я знаю, тоже срок немаленький.

Алисия молчит. От её разочарованно взгляда становится некомфортно. Саше пора уходить.

- Ладно, пока, - он разворачивается к ней спиной, готовый сделать шаг к выходу.

- Ты смотришься в зеркала?

Голос матери звучит вкрадчиво. Пугающе.

- Бывает иногда, - невозмутимо отвечает парень, оглядываясь.

- Знаешь, кого ты там видишь?

- Кхм... Кого, по-твоему?

- Своего отца.

▄▀▄▀▄

- Саш, ты ведь понимаешь, что она сказала глупость? - Олеся касается плеча Саши, пытаясь поддержать.

- Ты её поставил на место, - уверенно заключает Дима. - Конечно, она разозлилась и захотела тебя оскорбить, как можно больнее.

- Да! Этот ход с, - следующее слово Олеся говорит значительно тише, - пистолетом был очень крутым.

- Я долго думал над её словами, - признается Высоцкий. - С одной стороны, да, можно расценить, как ничего не значащее оскорбление ради оскорбления. С другой... Я был груб. Я, действительно, повёл себя очень жестоко. Подумать не мог, что способен быть таким. Ни мама, ни дедушка не были жестокими. Мне кажется, если кто из моих родственников и мог так поступить, так это отец.

- Ты сейчас серьёзно? - резковато спрашивает Дима. - Она тебя ранила!

- Кстати... Разве ты не говорил, что на лбу тоже была рана? - вспоминает Олеся.

- Да, - Саша указывает на место травмы. Натыкаясь на недоуменные взгляды, оказывается в замешательстве.

- Там ничего нет, Саш, - поясняет девушка.

- Чего? Но нож вошёл достаточно глубоко...

Блондин достает телефон и включает фронтальную камеру. На его лице нет ни царапины. Он чувствует подступающий иррациональный гнев. Почему с ним вечно происходят странные вещи? Которые он ничем не может доказать.

«Я же не мог... Спутать реальность со сном?»

Взгляд парня опускается на руки. Он ищет поверх старых травм новые. К счастью для него, здесь вчерашние порезы обнаруживаются. Но они выглядят почти зажившими... Будто описанные им события произошли несколько месяцев назад.

Друзья смотрят странно.

- Вы же не думаете, что я вру?

- Ты... уверен, что это произошло вчера? - задумчиво уточняет Дима.

- Уверен, - твёрдо отвечает парень. - На мне быстро все заживает, поэтому так.

Друзья серьёзно кивают. Похоже, в этот раз они вновь предпочли выбрать его сторону. Как долго это продлится?

- Возвращаясь к теме, - говорит Саша, - мама сделала это на эмоциях. К тому же, наркотики изменили её. До смерти дедушки она не позволяла себе подобного. Ну, в детстве наказывала, вроде бы... Этот период я помню смутно.

Я же взял пистолет вполне осознанно. В тот момент все чувства словно исчезли... Я видел лишь цель: прогнать Андрея. Но он среагировал слишком четко для наркомана. Оценил обстановку, подставил под удар женщин. Я был настолько удивлён, что забылся и сказал, что они умрут вместе с ним...

- Да, ловким утырок оказался, - соглашается Дима. - Я бы тоже охр*нел, если бы чувак, которому угрожаю, стал скакать по коридору и брать заложников.

- Как он вообще до этого додумался? - спрашивает Олеся. - Может, он какой-то бандит?

- Нет, по-любому порядочный гражданин, - Саша морщится. - Он значимая фигура на русском нарко-рынке. Я имел удовольствие наблюдать его встречи с «коллегами».

- Наверное, если он умрёт, это благотворно повлияет на планету, - замечает Дима.

Саша закрывает глаза. Воспоминание о пожелании смерти матери и ни в чем не повинным домработницам постоянно ускользает, но врывается вновь в сознание с невыносимой болью. Он просто не хочет принимать это за реально произошедшее событие.

- Как я мог сказать это про них... - шепчет парень.

- Саша! - Олеся берет друга под локоть. - Не случится с ними ничего плохого, слышишь? Ты же неискренне это сказал.

- Я и в прошлые разы говорил это неискренне. Я никому не желал смерти на самом деле! Но это все равно происходит... Именно после того, как произнесу вслух. Про себя - не работает. Я проверял.

- Ты ещё кому-то желал смерти?

- Этот человек остался жив, так что уже без разницы.

Подростки молчат. Тема для них слишком сложная. Невидима грань между истиной и необоснованным мистицизмом.

- Холодно, - выдыхает Саша, прерывая затянувшуюся паузу.

Не дожидаясь ответа друзей, он разворачивается и выходит быстрым шагом.

- Пока, - говорит Олеся за секунду до того, как блондин скроется в пристройке с лестничным пролетом.

Если он так уходит, значит, больше не намерен общаться. Останавливать, идти следом или требовать объяснений не имеет смысла. Друзья уже выучили эту особенность.

- Что же нам делать?.. - вновь подаёт голос девушка. - Как ему помочь?

- А главное, с чем, - поддерживает Дима.

- Что ты имеешь в виду?

- Подумай.

Они наблюдают за проезжающими вдали машинами. Людьми, гуляющими по парковой зоне рядом с лицеем. Вскоре виднеется сгорбленная фигура блондина без шапки и шарфа в растегнутом бежевом пальто, торопливо идущего по льду.

- Я не хочу верить, что он нам врет... - наконец отвечает Олеся. - Все, что он говорит, очень странно, но...

- В момент смерти всех тех людей только он был рядом.

- Ч-что?

- Я узнал, его видели выходящим из дома химички утром в день обнаружения трупа.

▄▀▄▀▄

Саша вызывает такси бизнес-класса. Он не видит смысла ночевать в гараже после вчерашнего выступления. Права на свою территорию необходимо закрепить.

В лесу тихо. Непривычно тихо. Как и в центре Петербурга на редкость пустынно. Возможно, виноват четверг. Но у Саши плохое предчувствие.

«Всегда становится тихо перед тем, как это произойдёт», - беседует с собой юноша. Он хочет увидеть мать. Убедиться, что с ней всё в порядке. Несмотря на холод, сквозящий в их отношениях, за Алисию сын переживает куда больше, чем за Ирину, хотя последняя относится к нему значительно лучше.

«Она ни в чем не виновата, - он думает о матери. - Она была обычной студенткой, когда ни с того, ни с сего на неё обрушилось несчастье. Кто бы смог такое пережить? Будь я на её месте... - Саша неоднократно представлял себя на её месте. Он парень, потому считает, что никогда не поймет её боль в полной мере. Он винит себя за то, что является парнем. - Я бы покончил с собой», - типичное завершение обозначенных мыслей.

- Да как я посмел разговаривать с ней в таком тоне?! - выкрикивает парень в глубину леса.

Он плачет, хоть и пока этого не замечает. Он умоляет Господа, в которого не верит, чтобы она продолжила жить. Пусть с Андреем, наркотиками, чем угодно...

- Только бы жила, - шепчет Саша.

Стена леса вокруг отвечает молчанием. Темнеет. Конечности парня теряют чувствительность от холода. Ему все равно, он спешит к поместью.

Когда за ветвями виднеется открытая темно-зеленая калитка, холодеет сердце. Саша напрягает зрение. Проступают новые детали: на калитке - глубокая вмятина. В грязи на земле лежит запирающее устройство с торчащими проводами. Сканер отпечатков и ключей-карт на другой части ограждения цел, но какой в них теперь смысл?

«И какой силой нужно обладать, чтобы разорвать металлический корпус, соединяющий сканер и запирающее устройство? - проносятся мысли. - Кто ты такой? Неужели Андрюша?» - лицо Саши ожесточается.

Он думает, где взять оружие. «Возвращаться в лес за винтовкой глупо, копаться на территории - тоже. Кто знает, что происходит там, пока я трачу время?».

Пистолет он унес с собой в гараж, поскольку, услышав прощальную фразу Алисии, не мог позволить себе мыслить здраво. Сравнение с отцом, неважно какой степени обоснованности, всегда выводит его из себя.

В лицей же оружие пронести невозможно из-за металлоискателей. Охрана для учебного заведения, где учатся дети-аристократы, подбиралась на совесть. Не приходится надеяться на невнимательность десятерых взрослых мужчин с военным опытом, дежурящих у входа.

Остается лишь автомат... Юноша быстрым шагом движется к особняку. За окнами комнат - глухая тьма, единственный источник света - небо, все еще освещаемое лучами уже скрывшегося за горизонт солнца. Воздух влажный.

Входная дверь на расстоянии кажется закрытой. Саша не уверен, хороший ли это знак. С одной стороны, значит, ее починили после вчерашнего, и в доме свои, с другой - из закрытой двери не выйти.

По мере приближения становится ясно, что дверь приоткрыта. Небо разрезано алыми полосами.

Высоцкий резко распахивает дверь и заходит в прихожую. В этот же момент достает телефон и набирает номер высшей полиции, занимающейся расследованием уголовных и административных дел, в которых участвуют аристократы.

- В мой дом проник неизвестный, - негромко говорит Саша в ответ на приветствие дежурного. Описывает обстановку, диктует свои имя и адрес.
Раздается слабый, едва различимый звук. Возможно, большинство людей бы не услышало, но Саша не может не узнать тембр родного человека.

- Саша... - тихо зовет его мать из гостиной.

Тайник с автоматом в другой стороне, но парень идет к Алисии. Она повторяет его имя. Перед поворотом в нужную комнату Саша тормозит. Он знает, что с матерью что-то произошло. Ему... страшно узнать, что.

Где-то на втором этаже слышны грохот и ругань. Слов не различить, но похоже на голос отчима. Парень смотрит в потолок с ненавистью.

«Сначала мама». Он заходит в гостиную.
Роскошный золотистый ковер, давно не зажигавшийся в целях экономии энергии электрический камин, над ним - светлая стена с круглым зеркалом в дорогой металлической оправе... залиты кровью.

Сердце парня пропускает удар. Второй. Вот уже мчится, как обезумевшее, а его взгляд останавливается на замершем возле кресла на полу силуэте. Алисия Высоцкая с рваной раной, протянувшейся от груди к животу.

В помещении полумрак. В глазах женщины отражается свет из окна, потому они поблескивают. И, кажется, движутся.

- Са-аша... - хрипит она.

- Кто? - твёрдо спрашивает парень, чтобы не потерять время. Включает свет.

Лицо женщины побледнело до неузнаваемости. В ее губах не осталось ни кровинки. Сосуды глаз разорваны.

Она указывает взглядом куда-то наверх. Юноша оборачивается и видит пятна крови на стене позади него. Вглядываясь, к собственному ужасу, узнает витиеватые узоры, складывающиеся в буквы. Знакомые буквы, фотографии которых он неоднократно видел в сети, а несколько даже закреплено на импровизированной доске в гараже с информацией о серийных убийцах.

«Прощай, Каин». Внизу мелкими знаками подписано «killer».

- Что?! - не понимает Саша. Сверху вновь слышен шум, но парню до этого нет дела. - Это был реальный Каин? - он поворачивается к матери и подходит, опускается на колени.

- Да, - подтверждает она.

Высоцкий звонит в «скорую» и сообщает шокированной сотруднице о происходящем. Просит передать правоохранительным органам информацию о том, что преступление, предположительно, совершил серийный маньяк, известный как Каин киллер.

Его отвлекает легкое касание: ладонь ослабевшей матери едва ощутимо обхватывает его запястье.

Женщина вдруг резко выдыхает и ее взгляд будто проясняется. Она смотрит на сына с удивлением.

- Боль... Ушла... - говорит она более уверенно.

Парень касается второй рукой ее щеки. Смотрит растерянно: не до конца осознает, что происходит.

- Положи голову мне на колени, так будет удобнее, - негромко обращается он к женщине. Пересаживается, помогает ей приподняться, и голова Алисии ложится на колени сына.

- Удобнее умирать? - графиня неожиданно усмехается, глядя в лицо юноше снизу вверх.

- Нет... - он отвечает шёпотом. - Я вызвал врачей, тебе должны помочь... - он гладит ее по плечу, пытаясь хоть как-то утешить.

- Ты никогда не был глупым, сынок, - говорит она с долей теплоты. На заключительном слове парень вытаращивает глаза: его ни разу не называли так нежно. - И всё-таки интересно... Почему я перестала чувствовать боль?

- Мама... - Саша сжимает ее плечо. Он понимает, что, скорее всего, у Алисии болевой шок. Пытается представить, что она чувствовала до того, как прекратила это осознавать... - Мама! - он плачет, всматриваясь сквозь слезы в ярко-голубые глаза, которые начинают закрываться. - Не спи, не нужно! Ты не должна закрывать глаза, пока тебе не помогут...

Она улыбается. Вновь берет его за руку. Заметно, что движения даются ей с трудом.

- Саша... Прости меня, если сможешь, - говорит она на выдохе. - Я была... дурой, в общем.

- Не говори так, - осекает женщину блондин. Тем временем пытается найти в ее мимике ответ: говорит ли она искренне, насколько контролирует рассудок?

Поражается тому, как серьёзно она выглядит теперь. Взгляд полуприкрытых глаз направлен прямо. Ей тяжело оставаться в сознании, но она явно хочет, чтобы ее слова были услышаны. Губы, слившиеся по цвету с белым лицом, плотно сомкнуты.

- Все было передо мной, но я ничего не поняла, - она говорит медленно, с перерывами. Но твердо, насколько может. - Потому совершила много ошибок... - ее рука, отпустившая руку Саши, теперь тянется к его лицу. Дрожит.

Парень подается вперед и прикладывает руку матери к своей щеке. Через несколько мгновений целует.

- И ты меня прости, - отвечает он, быстро проговаривая слова. Боится не успеть. - Я сильно просчитался. Мне следовало действовать умнее, чтобы исправить...

- Нет, - перебивает его Алисия. - Раньше у нас было много времени, вот я и несла чушь, - она снова усмехается. Саша не узнает ее. Не понимает, откуда в ее глазах взялся блеск. - Теперь пора признать, что ты был прав.

- Очень вовремя, - парень не удерживается от язвительного замечания. - Скажи ты это вчера, мы бы успели хоть день прожить в хороших отношениях.

Графиня хрипло смеётся. Саша ничего не понимает.

- С умирающим человеком разговариваешь. Имей совесть, в конце концов, - говорит Алисия.

Саша с тяжёлым сердцем заключает, что ее разум уже помутился, из-за чего мать ведет себя так странно.

- Хорошо... - потерянно отзывается он. - Когда будешь умирать в следующий раз, подберу слова тщательнее, - несет бред. Больше в голову ничего не лезет.

На губах Высоцкой, как ни удивительно, играет улыбка. А взгляд умный. Возможно, Саша не может здраво оценивать обстановку, но глаза матери сейчас, и правда, будто светятся умом.

- Который час? - вдруг спрашивает она.

- Двенадцать минут седьмого, - спешит ответить юноша, взглянув в экран телефона. Обращает внимание на джинсы, пропитанные кровью матери. - Вчера я тебя испачкал, а сегодня ты меня, - бессознательно комментирует.

- Бывает, - просто отзывается женщина. - Я умру через пять минут.

- Не нужно так... - Саша замолкает, когда понимает, что мать снова пытается приподняться. Помогает ей. Позволяет себя обнять. - Не говори глупостей, - продолжает поникшим голосом, обнимая ее в ответ и заодно придерживая.

- Я говорю истину. Хочешь, поспорим? - спрашивает графиня легкомысленно.
Саша закрывает глаза. Слезы катятся с новой силой.

- Давай. Если я выиграю, ты перестанешь употреблять, не будешь общаться со стремными мужиками и обратишься к психологу. Я за то, что ты не умрёшь через пять минут.

- Хорошо. А если выиграю я, ты... - она замолкает, размышляя. - Постараешься не вспоминать плохого.

- Уговор, - парень судорожно выдыхает. Слёзы душат.

- Что ж, - тихо говорит Алисия, обнимая сына крепче. Его кофта насквозь пропитывается кровью. - Тебе нужно кое-что знать. Не перебивай, пока не договорю.

- Ладно.

- Есть два человека... - слова начинают даваться с бо́льшим трудом. От боли или от личных переживаний женщины, неизвестно. - Плохих человека... Твои крестный и родной отцы...

- Чего? - Саша удивляется резкой смене темы.

- Ш-ш-ш. Ты обещал, - недовольно напоминает ему Алисия. Когда сын демонстрирует молчание, продолжает. - Они... оба скоро попытаются появиться в твоей жизни.

«На герцога Асторию я бы посмотрел», - мысленно отвечает парень. Саша ни разу не видел крестного и не верит, что тот когда-либо изволит уделить ему время.

- Не доверяй незнакомым людям, - наставляет мать. - Даже знакомым не доверяй. Они могут быть связаны... Кто-то из домработниц работает на него...

- На кого? - вновь вмешивается Саша.

- Асторию... Кх-кх... - она кашляет кровью. Высоцкому все равно, что кофту и пальто химчистка может не спасти.

- Слишком много упоминаний герцога за последние два дня, - Саша морщится. - Какое ему до нас дело? Лучше скажи, заметила какие-нибудь особые приметы Каина?

- Каин... - ее голос окончательно охрип. - Твой... Отец...

- Что?! - он пытается заглянуть в лицо графине. Со второго этажа вдруг разносится полный ужаса крик, прерывающийся на тональности жуткого хрипа. - Что там происходит?

- Сначала п-пришел Андрюша, пот-том... Каин... Они там вд-двоем... - Алисия слабеет на глазах. Ее лицо приобрело сине-зеленый оттенок.

- Ладно, не суть, - торопится Саша. - Я правильно понял: тот... - он решает, что материться перед умирающей Алисией не стоит, - ...отморозок, что тебя изнасиловал, - Каин? Серийник Каин?

Она кивает. Пытается произнести «да», но голос пропадает.

- Черт... - парень заставляет себя отложить размышления над новой информацией на потом. - Хорошо, ладно... Ни хр*на не хорошо, но не суть, - он нервничает. - Астория. При чем здесь Астория?

- У н-него... - звук выходит шипящим, - мотив...

- Какой мотив? Убить тебя? - пытается помочь Саша.

- Да, - едва слышно соглашается мать. - У н-него... Од-дног-го... - она обессиленно падает на его колени. Юноша придерживает за спину.

- Почему? Почему у него, а не у Каина? - через секунду Саша понимает, что слишком поздно задавать вопросы. Кажется, у матери осталось лишь несколько вздохов... - Я люблю тебя, - выпаливает он. Голос дрожит. - Я люблю тебя, мама. Слышишь?

Ее веки вновь приподнимаются на несколько миллиметров. В ярко-голубых глазах невероятной красоты отражается тепло.

- Я ОТОМЩУ ЗА ТЕБЯ! - отчаянно кричит Саша, надеясь, что она еще слышит.

- Н-не... Мст-ти... - выдыхает графиня.

Несколько секунд мать и сын смотрят в глаза друг друга молча. Своеобразное немое прощание.

Когда Алисия засыпает навсегда, Саша спешит узнать время. Семнадцать минут на часах в тот же миг сменяются восемнадцатью. Насколько точно время и в какой конкретно момент умерла его мать? Он не берется судить. Спор уже не имеет смысла. Что до ее желания... Саша выполнил бы его в любом случае.

Вернув телефон на пол, парень замирает с мертвой матерью на его коленях. Он не глядит на страшную рану. Не потому, что боится. Хочет запомнить черты лица графини Высоцкой в мельчайших деталях. Хочет запечатлеть в памяти чувство ее присутствия, которое ему больше никогда не доведется испытать.

Представляет, что ее душа еще находится в теле, хоть и никогда не верил в существование душ. Представляет, как неким метафизическим образом передает ей свои любовь и тепло. Просто чтобы Алисии не было холодно.

Рука сама тянется к щеке женщины. Он ее гладит, вновь стараясь утешить. Даже если ее больше нет, для него она все еще здесь. Растеряна, оскорблена, подавлена.

- Не печалься, - шепчет парень первые пришедшие на ум слова. - У тебя все будет хорошо... Ты наконец-то излечишься...

Он только теперь замечает нарастающую боль в висках. Сильную до такой степени, что полностью заглушает голос разума. Глаза непроизвольно зажмуриваются. Он слышит, как кровь движется по сосудам.

Его голова словно собирается разорваться от внезапно подскочившего давления. Рот приоткрывается. Но Саша этого не контролирует...

Юноша будто впадает в оцепенение. Не может пошевелить и пальцем. Тем временем нечто подаёт его телу сигналы. Саше не страшно. По неизвестной причине он не пытается сопротивляться порыву, и по гостиной растекаются звуки, похожие на религиозное пение.

- Rukwa-a-ar... Dre tre-e-ewua ainukniya ze-e-erz royo-o. Ainu-ukniya ve-еrde daiki-i-in re quoyo-o. Dre u-un alla sierra devu-usto naryo-o. Ainu-ukniya ve-еrde daiki-i-in re quoyo-o...

Саша поет, глядя в пустоту. Песня на незнакомом языке приобретает все более горестные мотивы. Картина нелепая и мистическая. Безумие то или нормальная реакция человека на невыносимую боль - загадка. Чем бы оно ни являлось, парню легче. Боль никуда не девается, но становится его частью. Частью, которую возможно терпеть.

В окровавленном зеркале над камином отражается тёмная фигура.

Человек в кимоно замбийского палача ступает в гостиную. Его шаг негромкий, и Саша не сразу определяет источник звука. Резко оборачивается.

Лицо неизвестного полностью закрыто капюшоном. Он выглядит в точности, как в новостях. На уровне пояса его тело обвито кусаригамой, с которой каплями стекает кровь.

«Он нанес ей рану кусаригамой, - определяет Высоцкий. - Убил!» - с ненавистью подсказывает внутренний голос. Саша спрашивает себя, жалеет ли он о том, что оставил идею извлечь из тайника автомат, выбрав провести больше времени с умирающей матерью. Отвечает категорически отрицательно.

Однако что-то надо делать.

«Твой... Отец...» - мысли сбивают отголоски произнесённых графиней слов.

«Каин не совершает преступления в отношении женщин, - вспоминает парень. - Только если они находятся в составе отрядов спецслужащих и пытаются его насильно задержать Что произошло?». Саша думает, могла ли мама что-то перепутать.

Осознание того, что, вообще-то, стоящий напротив пришел его убивать, посещает разум в последнюю очередь.

Высокая черная фигура стоит недалеко от порога гостиной и будто наблюдает. Саша оценивает ткань капюшона кимоно, как плотную, и не понимает, видим ли он для Каина.

Убийца в дверях не вызывает страха. Ненависти, как ни странно, тоже. Саша часто лишается способности испытывать эмоции во время стрессовых ситуаций, что значительно упрощает жизнь. Через несколько дней, если доживет, истерические припадки обеспечены, но сейчас все в относительной норме.

«Нужно узнать, может ли он меня видеть. Если да, то мне стоит приложить все усилия, чтобы не вызвать у него желания себя убить... Я никому ничего не докажу, если разозлю его и не оставлю себе шанса привлечь его к ответственности».

В гостиной по-прежнему царит тишина. Массивная фигура преступника не шевелится.

«Понял... - приходит озарение к Саше. - Конечно, он меня не видит. Но догадывается, что я здесь, и ждет, когда выдам свое местонахождение случайным звуком».

Что же делать? Парень не уверен, что молча дожидаться полицию со «скорой» - хорошая идея: Каин в любой момент может снять капюшон и приглядеться. А видеть лицо разыскиваемого убийцы-профессионала всегда не к добру.

«Отец...». Саша не может в это верить. «Если и отец, то, определённо, года», - парень хмурится.

- Здравствуйте, - слово оказывается произнесенным до того, как Высоцкий успевает обдумать это действие.

Парень аккуратно перекладывает голову матери со своих колен на ковер и поднимается на ноги. Весь в крови.

Существует версия, что Каин изменяет голос, используя некое устройство. Не зная природы происхождения этого устройства, полицейские его окрестили просто «замбийской разработкой».

В репортажах с мест убийств голос Каина напоминает компьютерный, измененный с помощью специальной программы, которую используют в записях анонимных интервью. Это звучит странно, но не слишком.

Сейчас же, когда Саша слышит точно такой же голос вживую, тело будто начинают колоть мелкие иглы. Нечеловечески низкий, потусторонний тембр звучит неимоверно жутко. Саша вспоминает озвучку демонов в фильмах жанра «ужасы».

- Добрый вечер, - отвечает ему маньяк.

Руки юноши сжимаются в кулаки. Ногти впиваются в ладони, причиняя боль их обладателю. Его успокаивает боль. Заставляет сконцентрироваться.

«У него закрыто лицо... - размышляет Саша. - Он меня не может видеть. К тому же, если решит убивать, ему еще придется разматывать кусаригаму... Рискнуть?

...Нет. Эту ошибку делают почти все, кто с ним встречается. Я ведь читал... Человек пытается воспользоваться возможностью и сделать неожиданный ход, но Каин всегда оказывается быстрее. И всё замечает... Как ему это удается?»

Под капюшоном не видно даже подбородка. На месте головы лишь ткань, создающая впечатление, что человек напротив - существо из иного мира, которому не нужны глаза, чтобы видеть. Существо, отравляющее Землю...

«Теперь он сломал и мою жизнь, - говорит себе Саша. - Но раньше - жизнь Алисии Высоцкой, - парень не представляет гримасу злобы, какую могли бы увидеть окружающие, взглянув на него. - Убью...»

- Не думаю, что этот вечер продолжит быть для вас добрым, - в голосе Саши проскальзывает насмешка. - Вам следовало бы умереть... Сейчас...

Каин медлит с ответом, вероятно, удивлённый наглости. Саша думает, что это лучший способ проверить, имеют ли его пожелания смерти пророческую природу, и просто ждет. Самонадеянно, но он уже сказал.

Не проходит и минуты, как над головой Каина срывается люстра. Саша успевает только вытаращить глаза, а стеклянная конструкция уже приземляется на пол и бьется на тысячу острых осколков, пока тёмная фигура, с невероятной скоростью перекатившись по полу, оказывается по другую сторону гостиной. Теперь дистанция между ними с Сашей и телом Алисии сокращена.

«Перекатился, потому что просто отойти бы не успел... - анализирует пораженный парень. - Слишком высокий, люстра почти коснулась головы...»

Носком сапога Каин задевает стоящий неподалеку от его новой локации сервант. Последний начинает раскачиваться. Слишком сильно для обычного серванта, который задели. Саша замечает разложенные на одной из полок ножи. В ту же секунду стеклянные дверцы распахиваются, и вылетает шестерка ножей, которые вонзаются в пол по ломаной линии.

Именно эта линия является траекторией движения преступника долями секунд ранее. Каин вновь избежал трагичной участи, успев переместиться к камину.

«Здесь небезопасно...» - понимает Саша, стоя в паре десятков сантиметров от последнего упавшего ножа.

Свет, источником которого теперь являются только встроенные в потолок светильники, мигает. Неподалеку слышен странный треск. Обернувшись, Высоцкий понимает, что несколько осколков люстры вонзились в подключенные к камину провода, и те испускают видимые электрические разряды.

Саша бросается оттаскивать тело матери. Через несколько мгновений раздается оглушительный грохот, сопровождаемый звуками бьющегося стекла. В следующий момент в ушах парня встает звенящая тишина. Виски болят.

Он оборачивается на место, где раньше стоял камин, и видит лишь обугленное пятно. Приглядевшись, замечает обломки части стены, зеркала и самого камина. Ищет взглядом Каина и нигде не обнаруживает.

«Его разорвало?» - предполагает с надеждой. Но замечает в дверном проеме черную ткань, а следом показывается целая и невредимая тёмная фигура.

Убийца начинает говорить уже знакомым голосом чудовища, растягивая слова:

- За-нят-но...

Его перебивает вой «сирен». Саша нервно осматривается в ожидании новой попытки мироздания лишить Каина жизни, но больше ничего не происходит. Преступник приближается. Кусаригама все еще на поясе, но от того ситуация не менее опасная.

- Каин киллер! - маньяка отвлекает усиленный громкоговорителем голос человека, по всей видимости, пожилого, который тут же представляется. - Говорит следователь по особо важным делам, капитан полиции Иванов Иван Иванович. Здание окружено. Если вы не выйдете из помещения в течении одной минуты без оружия, мы начнем вести огонь на поражение! Повторяю предупреждение...

Пока предупреждение повторяется, Саша слышит из-под капюшона маньяка звук, похожий на раздраженный рык. В следующий момент Каин оказывается за спиной парня и обхватывает его руками: одной - на уровне ребер, другой - шеи.

- У меня... Заложник... - убийца не говорит - рычит, подобно животному. Слова проговариваются медленно и звучат неестественно громко. - Я могу свернуть ему шею...

«Микрофон, - понимает не шелохнувшийся Саша. - У него микрофон, изменяющий как голос, так и его громкость».

- Вы понимаете, что ваше положение не позволяет... - отвечает Иванов неуверенно.

- ОГОНЬ! - кричит кто-то с улицы, перебивая капитана полиции.

Высоцкого тянут на пол. Он не может противиться силе Каина. Стену за ними пробивают пули. После Сашу волокут за диван.

- Стреляйте бронебойными! - слышен более тихий приказ.

- Что же вы делаете? Прекратите... - этот приглушенный голос, кажется, принадлежит капитану.

- Заложник все равно не жилец, мы должны взять ублюдка!

Саша узнает характеристику, какую привык давать отчиму. Вспоминает про отчима. С минуту думает о его трагичной судьбе. Тем временем обстрел ведется по всей площади стены напротив окна. Но за стоящим вдоль стены с краю диваном Сашу и Каина задеть невозможно.

«Умно придумал, - оценивает парень. - Охр*неть, это я, получается, реально почти его убил!» - он косится на все еще сжимающего его ребра одной рукой маньяка. Другая рука, Саша видит, тянется к серпообразной части кусаригамы.

Вырываться парень не решается. Наблюдает, как Каин нажимает на какой-то выступ в рукояти, и цепь прекращает держаться на поясе.

«Размагнитил?» - предполагает Высоцкий.

Преступник начинает ловкими движениями наматывать цепь себе на руку. Рукоять остаётся зажатой в кулаке.

«Готовится к ближнему бою», - мысленно комментирует Саша.

- Ты, - заговаривает Каин тихо, но от того больше походить на человеческий его голос не стал. - Слишком спокоен.

- Откуда вам знать? - интересуется юноша. - Вы ведь меня не видите.

- Пульс... ощущаю...

Саша сначала удивляется, что ему ответили. Потом испытывает приступ отвращения. «Он точно животное».

Огонь прекращается.

- Заходим! - чей-то приказ.

Каин подаётся вперед, принимая более сосредоточенную позу. «Скорее всего, сейчас повторится типичный сценарий: будет пробивать себе путь и сбежит».

- Я хотел спросить, - обращается Саша к маньяку. Тот молчит. - Вы тоже видели всё это..? - он не знает, как правильно описать начавшие твориться странные вещи.

- Да, - следует ответ. Кажется, Каин его понял.

- А вы слышали, как я... - парень пытается подобрать определение пению на неизвестном языке.

- Да.

«Он, на удивление, догадливый...»

- Меня тоже интересует один вопрос... - убийца поднимается. Встряхивает рукой, поправляя положение оружия.

- Какой?

- Давно ты молишься Богу смерти?

Саша смотрит широко распахнутыми глазами в закрытый тканью затылок.

Слышно, как в прихожую заходит толпа человек.

- Богу смерти?! - переспрашивает Саша. - Это те... странные звуки были молитвой? - быстро уточняет он.

- Да, - судя по складкам капюшона, преступник оборачивается, в это же время разматывая часть кусаригамы с хвостовым дробящим элементом фундо. - Молитва за упокой души.

«Зачем он обернулся? - рассуждает юноша. - Они же сейчас зайдут, и обстрел продолжится. И я тут как тут...»

В тот же момент голова Каина сотрясается. Звук выстрела. Высоцкий замечает за спиной маньяка нескольких, судя по форме, росгвардейцев с оружием наизготовку.

- Я ему прямо в бошку попал! - восторженно кричит один из них.

Саша усмехается, с долей презрения поглядывая на преступника. Заходит ещё десяток росгвардейцев, из коридора видно примерно столько же.

Каин продолжает стоять на ногах. Все, включая Высоцкого, ждут, когда тот наконец свалится.

Убийца просто зажимает определённое место в голове и, точно хищный зверь, бросается к скоплению служащих Росгвардии.

Саша не успевает следить за ходом сражения: Каин движется слишком быстро. Его фигура мелькает тенью то тут, то там, как в зловещем танце. Его рука, обвитая кусаригамой, в прямом смысле сносит росгвардейцам головы. Иногда убийца позволяет цепи размотаться и атаковать на большей дистанции. Кусаригама извивается в руках Каина, точно змея, а он её заклинатель.

Выжившие служащие ведут огонь, но ни одна пуля не достигает своей цели, а количество живых уменьшается. Гостиная становится изрешеченной, отверстия от пуль покрываются кровавыми всплесками. Кто-то в порыве отчаяния выкрикивает проклятья и оскорбления, несколько человек за считанные секунды до смерти спрашивают у безмолвного палача, кто он.

«Люди... Они ведь были людьми... Секунды назад... - оставляет комментарии внутренний голос парня, пока тот наблюдает разрываемые лица и оседающие конечности. - Он левша», - замечает нечто более конкретное. Это известная информация, но сегодня Саша сам убедился. Стоило ли оно того? Едва ли.

В гостиной и ранее пахло кровью, а теперь этот запах вездесущий и почти невыносимый. Хорошо, что Саша забывает поесть уже второй день подряд. Чистых мест не осталось. Пол, стены, потолок...

Когда-то здесь проходили приёмы и другие мероприятия. Саша не был в восторге от нахождения в толпе людей, но бывало весело. Здесь же велись и простые душевные разговоры с дедушкой, Ириной - строгой, но неизменно желающей добра (юноша старается не думать, где она и остальные домработницы с Васькой), друзьями и другими ребятами, с которыми Саша общался близко. Иногда даже с мамой.

Всё залито кровью. Только алые озёра и тьма... а именно, Каин. Его силуэт контрастирует с красным сильнее всего остального и потому просматривается наиболее чётко. Его точные и грациозные движения - в бою помимо кусаригамы тот использует диковинные приёмы восточных боевых искусств - зачаровывают. Саше стыдно, что какая-то часть его сознания усматривает в происходящем красоту.

«Если он реально мой отец, то почему я так позорюсь на физкультуре? - мысленно шутит парень (конечно, когда это вовсе не уместно, иначе он не умеет), сам же нервно усмехается. - А окажись я в подобной ситуации, меня бы пристрелили примерно через... одну тысячную секунды. Или раньше».

Неожиданным образом приходит осознание, что, вообще-то, росгвардейцы стреляли по всей площади. Саша опускает задумчивый взгляд под ноги. Глубина кровавой лужи, в которой тот стоит, - около двух сантиметров.

«Интересно, можно будет набрать ее в шприцы и продать в качестве донорской?..» - очередная почти остроумная мысль.

Он проводит ногой, кровь отплескивается в сторону и открывает вид на пол - изрешечен. Кроме места, где стоял парень.

Резко оборачивается: в стене позади, с которой стекает знакомая алая жидкость, множество отверстий. Выделяется нетронутый пулями фрагмент, размеры которого напоминают физические параметры парня.

- Они ведь не во мне? - Саша от удивления не замечает, что говорит уже вслух. Благо, негромко.

Осматривает тело: не тронуто. Только ставшие классическим аксессуаром личнонанесенные шрамы. Ну, над некоторыми - зашитыми - дополнительно поработали медицинские работники.

На полу гостиной тем временем появляется ещё несколько умерших с переломанными костями. Трое живых, перепачканные кровью, опускают оружие на пол и поднимают руки.

Каин в тот же миг замирает. Смотрит сокрытым под тканью взором на людей, выжидает. Через пару минут поворачивается к дверному проему и быстрым шагом удаляется.

Один из росгвардейцев, улучив момент, хватает автомат и выстреливает в спину убийцы очередью, но тот нагибается мгновением раньше, а кусаригама отсекает стрелявшему ноги.

«Как он заметил?» - не понимает Высоцкий.

Саша моргает раз. Второй. Каина нет. Двое выживших сидят на полу, явно обессиленнные. За окном проносится силуэт в чёрном кимоно. Вновь звук выстрелов - видимо, подключились те, кто оставался у входа в особняк. Теперь пробегают люди в форме.

«Ему попали в голову... Я точно это видел, - думает парень, пока к нему приближается несколько только что вошедших человек. На этот раз полиция. Те аккуратно переступают через трупы. - Из-за меня?.. - предполагает он, вспоминая про открывшуюся сверхспособность. Сон ли это? Он действительно может сеять смерть своими словами. - Но почему Каин выжил? Столько раз избежать смерти...»

Юноша припоминает, что маньяк никогда не оставляет в живых тех, кто попытался навредить ему. Распластанная фигура выстрелевшего в голову Каина росгвардейца - прямое тому подтверждение.

В комнату залетает нечто через оконный проем с выбитым стеклом. Приглядевшись, Саша видит руку с пистолетом, облаченную в обрывок форменной ткани.

«Дьявол... - подбирает парень определение Каину. Он еще не знает, как часто приходит эта мысль сотрудникам правоохранительных органов. - А кто есть я? - смотрит на труп Алисии Высоцкой. Даже в неё попали шальные пули. - Лишь ты знала...»

Следом его сознание воспроизводит вопрос, услышанный недавно, но по ощущениям - вечность назад, ведь с того момента лишилось жизни так много людей.

«Давно ты молишься Богу смерти?»