глава 1

Майский ветер на Мичуринском проспекте имел отчетливый привкус сухой пыли и едва распустившейся тополиной листвы. В Москве в это время года солнце вставало рано, но свет, пробивавшийся сквозь плотные жалюзи на четырнадцатом этаже, еще не грел, а лишь ложился ровными бледными полосами на светлый паркет гостиной.

Беллатрикс проснулась за несколько минут до звонка будильника. В тишине квартиры было слышно только ровное, монотонное гудение холодильника на кухне. Она несколько секунд лежала неподвижно, глядя в белый потолок, прежде чем сесть на краю кровати. Сон уходил неохотно, оставляя после себя легкую тяжесть в висках - сказывались недели, проведенные за анализом судебной практики и подготовкой магистерской диссертации.
Обучение на юридическом факультете МГУ подходило к концу, и эти финальные месяцы требовали максимальной концентрации.
Семейное дело, крупная юридическая компания родителей, накладывало свой невидимый отпечаток: Белла с детства понимала, что в этой профессии за каждым успешным делом стоят часы монотонной, въедливой работы с документами, а не красивые лозунги.

Она поднялась, накинула легкий халат и вышла на балкон. Остекление сохранило ночную прохладу. Белла достала из пачки сигарету с вишневым фильтром, щелкнула колесиком стальной зажигалки и сделала первую, короткую затяжку. Густой дым лениво поплыл в сторону приоткрытой створки, смешиваясь с едва уловимым, осевшим на одежде шлейфом парфюма с нотами табака и ванили. Это был её утренний ритуал - несколько минут полной тишины перед тем, как город окончательно проснется и превратится в бурлящий поток. На дорогах внизу уже формировались первые вялые заторы в сторону центра.

В ванной комнате Белла привычно потянулась к палетке теней. Её макияж давно стал частью повседневного образа - аккуратный, глубокий смоки-айс, который делал светлые глаза более холодными и сосредоточенными. Темные волосы она собрала наверх, зафиксировав их так, чтобы несколько прядей свободно падали на лицо, создавая ощущение легкой, намеренной небрежности.

Выбор одежды на сегодня определялся исключительно комфортом и долгой дорогой до университета. Из шкафа были извлечены широкие черные джинсы, плотную ткань которых украшали сложные, выполненные в темных тонах готические принты и надписи. Белла натянула их, застегнула кожаный ремень и заправила внутрь облегающий белый топ на тонких бретельках. Хрупкая фигура, тонкая талия и четкие линии ключиц контрастировали с объемным силуэтом брюк. Тёмные ангельские крылья, вытатуированные во всю спину, скрылись под плотной трикотажной олимпийкой черного цвета, которую она застегнула до середины груди. На ногах оказались массивные темные кроссовки. Дополнив образ стальными часами на левом запястье и тонкой цепочкой с крестом, Белла перекинула через плечо небольшую кожаную сумку, проверила наличие ключей и вышла из квартиры.

Дорога до учебного корпуса занимала около пятнадцати минут пешком через тенистые аллеи. Майский день постепенно вступал в свои права, воздух прогревался, и Белла опустила на глаза темные очки, спасаясь от резких бликов на стеклах проезжающих машин.

Территория университета жила своей привычной, предэкзаменационной суетой. У массивных колонн главного входа толпились студенты: кто-то судорожно перелистывал распечатанные лекции, кто-то спорил из-за вопросов к зачетам, передавая из рук в руки стаканчики с остывшим кофе. Белла спокойно подошла к своей группе, кивая знакомым. На юрфаке её знали многие - сказывался общительный характер и умение находить общий язык с самыми разными людьми, от вечно растерянных первокурсников до строгих преподавателей с кафедры гражданского процесса. Она не стремилась выделяться или казаться кем-то особенным, её несколько тысяч подписчиков в соцсети, где изредка появлялись короткие "эстетичные" видео, оставались личным пространством, о котором в учебных аудиториях практически не вспоминали. Здесь она была в первую очередь студенткой магистратуры Беллатрикс Блэк.

- Блэк, привет. Ты отчет сдаешь в первой десятке? - к ней подошел староста курса, сверяясь со списком в планшете. Его лицо выражало крайнюю степень утомления. - Комиссия сегодня задерживается, профессора из первого учебного корпуса еще не подошли.

- Привет. Мне без разницы, могу зайти первой, - Белла сняла очки, засунув дужку в карман олимпийки, и оперлась спиной о гранитный парапет. - Главное, чтобы они не растягивали это до вечера. У меня еще три статьи не доведены до ума.

- Ладно, отмечу тебя в начале, - парень кивнул и двинулся дальше по коридору, выкрикивая фамилии.

Белла проводила его взглядом, достала из сумки маркер и принялась лениво крутить его между длинными пальцами с темным маникюром. Вокруг продолжался несмолкающий гул голосов: обсуждались прецеденты, тонкости международного права и планы на грядущие летние месяцы. Этот день обещал быть долгим, монотонным и абсолютно обычным, как сотни других дней на Мичуринском проспекте. Город жил по своим строгим, давно написанным законам, и ничто в это тихое майское утро не предвещало, что привычный ритм её жизни очень скоро пересечется с совершенно иной, хаотичной и чужой вселенной.