~Точка невозврата~ (Ян Чонин)
Человек, ради которого вы идёте на жертвы, однажды обернётся и скажет, что он об этом вас не просил. И он будет прав.
В полумраке комнаты, пропитанной запахом увядших надежд и горького разочарования, Джугён стояла, словно хрупкая статуэтка. Её глаза были затуманены пеленой боли, отражая в себе тёмную, бездонную пропасть, в которую раз за разом погружался Чонин.
Он стоял перед ней, шатаясь, словно сломанная марионетка, его движения были дёрганными и неестественными. Руки, когда-то сильные и нежные, теперь были наполнены следами синяков от уколов. Словно карта его падения. Болезненная и безжалостная. Он обещал, клялся на их любви, на их будущем, на всём, что было между ними, что бросит. Обещал, что выберется из этой трясины, что станет тем человеком, которого она полюбила. Но слова его, как осенние листья, срывались с ветвей и уносились прочь, не оставляя после себя ничего, кроме пустоты и разочарования.
Джугён видела, как он тонет, как тьма поглощает его, и как бы она ни старалась, как бы ни протягивала руку помощи, он всегда ускользал, тянул её за собой в этот омут зависимости и саморазрушения. Она пыталась стать его спасением, его маяком в бушующем море, но он лишь отворачивался, предпочитая тьму свету, забытье реальности.
Слёзы скатывались по её щекам, обжигая кожу. В каждом вздохе чувствовалась усталость, накопленная за годы борьбы, за годы напрасных надежд. Она больше не могла. Не могла тащить на себе этот груз, не могла больше смотреть, как он разрушает себя и её вместе с ним.
– Любовь не должна быть такой изматывающей, – прошептала она.
Девушка прикусила губу, пытаясь унять дрожь, вытирая слёзы, но они текли неудержимо.
– Ты мой шрам на память. Ни больше, ни меньше. Это точно то, что засело внутри надолго. Ты сломал мне жизнь... – произнесла она почти неслышно.
– Разве я просил тебя об этом? Просил помощи? Просил бросать всё ради меня? – его красные глаза смотрели на девушку. – Просил? – громче крикнул Айен. – Я не просил твоей жертвы...
Она вспомнила все их ссоры, все его обещания, все свои попытки спасти его. Вспомнила, как она верила в него, как надеялась, что он изменится. Но человек не меняется. Он может давать себе тысячи клятв, молить о прощении, но стоит ему почувствовать свободу, и он возвращается к своим старым привычкам. Человек вообще не меняется. Несмотря на то, что даёт себе тысячу клятв. Когда тебя кладут на обе лопатки, ты полон раскаяния, но стоит вздохнуть свободнее, и все клятвы забыты.
Через все запятые сомнений, боли и надежд Джугён наконец пришла к точке. К точке невозврата. К точке, где она поняла, что её любовь, её жертвы, её надежды были напрасны. Она устала бороться. Устала быть сильной. Устала от боли. И теперь она уходила. Уходила, чтобы спасти себя.