часть четвёртая. восемнадцать попыток и один белый пепел

всё началось с ночи на железной дороге.

элиан разлил бензин по рельсам — длинную, извилистую линию, которая уходила в темноту, пока не терялась из виду. медная проволока обвивала его запястья, врезаясь в кожу. он развернул свиток — древний, с буквами, которые светились золотом, когда он читал. слова рождались прямо в голове у тэоны. тяжёлые, холодные, чужие. язык, на котором говорили камни.

рельсы загудели. бензин вспыхнул синим пламенем — не горячим, а ледяным, стелющимся по земле, как туман. из темноты вырвался свет — белый, слепящий, двигающийся. поезд-призрак. элиан закричал (или запел — тэона не разобрала), и дом на холме дрогнул. стены стали прозрачными. внутри, скорчившись на полу, сидела женщина с длинными чёрными волосами.

лира.

тэона рванула к дому, вбежала в холл, упала на колени рядом.

— лира! ты слышишь меня?

женщина подняла голову. её глаза были человеческими — живыми, полными боли и ужаса. она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. время вокруг неё текло, как густой сироп, — медленно, неохотно. пол под её пальцами становился то мраморным, то рыхлым, как песок.

— держись, — прошептала тэона. — он тебя вытащит.

лира покачала головой. её губы шевельнулись: «не успеете».

свет снаружи погас. рельсы перестали гудеть. поезд-призрак исчез. дом снова стал каменным, а лира — пауком. огромные лапы проломили стены, восемь красных глаз уставились на тэону. она выбежала за секунду до того, как чудовище взревело.

элиан стоял на коленях в пыли, уткнувшись лбом в землю.

— ничего, — сказал он, не поднимая головы. — завтра попробуем снова.

---

вторая попытка. кладбище.

элиан вырезал ножом на надгробиях знаки, которые тэона не могла разобрать. он собрал в банку туман с могил — там, где лежали те, кого «время обмануло». не умерли. не застыли. просто остановились. элиан добавил своей крови, прочитал заклинание, и…

ничего.

дом даже не дрогнул.

— должно было сработать, — пробормотал элиан. — должно было.

тэона не знала, что ответить.

---

третья попытка. ведьма в автобусной остановке.

женщина с цыганской косынкой и вечно мокрым носом чихала в банку с «слезами повешенных» и уверяла, что «яма у жены глубокая, но мы попробуем».

они пробовали три часа. ведьма пила кровь элиана, жгла травы, размахивала куриными лапками. под конец она икнула и сказала:

— не вытянуть. слишком тяжело сидит. извиняй, парень, но тут даже не колдовство нужно. тут чудо нужно.

элиан оставил монету и ушёл.

---

четвёртая попытка. хранители времени.

три старика на водонапорной башне. одинаковые лица, разные бороды. они потребовали вернуть свиток, который элиан украл семь лет назад. он не вернул. предложил память. сто лет воспоминаний.

— мало, — сказали старики.

тогда тэона шагнула вперёд.

— я отдам пять лет своей жизни. за один час для неё.

— зачем тебе? — спросил длиннобородый.

— потому что я видела, как он плачет, — ответила тэона. — хватит?

старики переглянулись и взяли её пять лет.

тэона не почувствовала ничего. только холод в кончиках пальцев, который прошёл через минуту. старики дали щепотку «живого песка» — серой крупы, которая светилась в темноте.

— посыпьте вокруг дома. если жена услышит голоса, проснётся. ненадолго.

они рассыпали песок в полночь. дом задышал — тяжело, как умирающий. лира проснулась человеком. на десять минут.

тэона вошла одна. лира сидела на полу, обхватив колени, и плакала.

— ты кто? — спросила она.

— теона. друг элиана.

— у него есть друзья?

— теперь есть.

лира посмотрела на дверь. сквозь щель было видно элиана — он стоял на крыльце, бледный, с трясущимися руками.

— скажи ему… — лира запнулась. — скажи, что я не виню. никогда не винила.

песок догорел. лира закричала — её тело сломалось, вывернулось, превращаясь обратно в паука. тэона выскочила за секунду до того, как чудовище распахнуло все свои восемь глаз.

на крыльце её вырвало.

элиан держал её за плечи и молчал.

— она не винит тебя, — прошептала тэона. — никогда.

элиан закрыл глаза. когда он открыл их снова, в них была не благодарность. бешенство.

— больше никогда не лезь в мои ритуалы. поняла? ты не бессмертная. у тебя нет пяти лет, чтобы разменивать их на мою вину.

— а у тебя есть? — спросила тэона. — ты уже семь лет размениваешь.

он не ответил.

---

с пятой по двенадцатую попытку они ездили по всей области. элиан перепробовал всё — кровь воронов (тэона отворачивалась, но один раз всё равно увидела), танцы под луной, заговоры на мёртвой воде, призывы духов, которых лучше не призывать. один раз он приволок в дом слепого музыканта, который играл на виолончели так, что стены вибрировали.

лира почти обернулась человеком. на тридцать секунд.

— слышишь? — закричал элиан. — она реагирует!

на тридцать первой секунде паук взревел и выбил окна.

после двенадцатой попытки элиан перестал разговаривать. он просто делал, что нужно, садился в машину и молчал всю дорогу. тэона сидела рядом и молчала тоже. она уже не верила, что лиру можно спасти. но она верила в элиана. а он не умел сдаваться.

поэтому они продолжали.

---

тринадцатая попытка. элиан попытался войти в застывшее время через сон. он лёг на землю перед домом, закрыл глаза и не просыпался трое суток. тэона сидела рядом, отгоняла зверей и слушала, как он кричит во сне. когда он очнулся, его лицо было мокрым от слёз.

— она там, — сказал он. — она меня видит. но не может дотянуться.

— что ей нужно? — спросила тэона.

— не знаю. — он сел, обхватил голову руками. — может, просто умереть. по-настоящему. чтобы перестать мучиться.

тэона не нашлась, что ответить.

---

четырнадцатая. пятнадцатая. шестнадцатая.

с каждой попыткой лира просыпалась человеком всё на меньшее время. сначала десять минут. потом восемь. потом пять. потом две. на семнадцатой попытке она пробыла человеком тридцать секунд. её лицо было белым, как мел, а глаза — испуганными, как у ребёнка.

— почему он не приходит? — спросила она. — почему не входит?

— боится сделать тебе больно, — ответила тэона.

— ему уже ничего не сделает больнее, чем эта жизнь, — прошептала лира и исчезла.

через три секунды паук выбил дверь. элиан оттащил тэону в сторону за секунду до того, как лапа проломила землю там, где она стояла.

— хватит, — сказал он. голос был ровным, мёртвым. — больше не будем.

— что? — тэона не поверила. — ты сдаёшься?

— я устал, — сказал элиан. — и она устала. посмотри на неё. она не хочет просыпаться. она хочет, чтобы это кончилось.

тэона посмотрела на паука. тот стоял у входа в дом, тяжело дыша, и его восемь глаз смотрели не на элиана, а сквозь него. в них не было злобы. была только усталость. такая же, как у элиана.

— может, есть ещё способ… — начала тэона.

— нет, — перебил элиан. — больше нет.

---

восемнадцатая попытка стала последней.

элиан не планировал её. он просто не смог уйти. они стояли перед домом, и он смотрел на стены, на луну, на паука, который застыл в проёме двери.

— если бы ты могла выбрать, — сказал он тихо. — вечная жизнь в этом теле или смерть. что бы выбрала?

— я, — спросил паук.

тэона вздрогнула. паук не мог говорить. никогда не мог. но сейчас из его раскрытой пасти вырвался голос — тихий, хриплый, почти человеческий.

— лира? — элиан сделал шаг вперёд.

— я, — повторил паук. — выбери… за меня.

— я не могу тебя убить.

— ты не убиваешь, — голос вибрировал, ломался. — ты отпускаешь.

элиан посмотрел на тэону. в его глазах была мольба, которой он никогда не высказал бы вслух. она кивнула. не знала, что он задумал. просто кивнула.

элиан подошёл к пауку. положил ладонь на его мохнатую голову. закрыл глаза.

то, что произошло дальше, тэона не смогла бы описать словами. элиан не читал заклинаний. не рисовал кругов. он просто… выдохнул. и время в доме пошло.

медленно. рывками. как часы, которые завели после долгого простоя.

паук начал уменьшаться. его лапы втягивались, хитин трескался, осыпался белым пеплом. тело сжималось, превращалось, и через минуту на земле лежала женщина. худая, бледная, с длинными чёрными волосами, разметавшимися по камням.

лира.

она открыла глаза. посмотрела на элиана. улыбнулась.

— привет, — сказала она.

— привет, — ответил он. голос дрожал.

— я так устала, — прошептала она.

— я знаю.

— можно мне…

— можно, — перебил он. — всё, что хочешь.

лира закрыла глаза. её дыхание стало ровным, спокойным. потом оно прекратилось.

она не превратилась обратно в паука. не застыла. просто умерла. тихо. в его руках.

элиан сидел на земле, обнимая её тело, и не двигался. тэона стояла в стороне и не знала, что делать. подойти? уйти? сказать что-то? молчать?

она выбрала молчать.

через час элиан встал. он выкопал могилу под старым дубом — руками, без лопаты, раздирая пальцы в кровь. тэона помогала. они молчали оба.

когда всё закончилось, элиан сел на траву и посмотрел на небо.

— я думал, если освобожу её, станет легче, — сказал он.

— стало? — спросила тэона.

— не знаю. — он помолчал. — но она больше не кричит. и это… уже что-то.

тэона села рядом. не касаясь. просто рядом.

— ты как? — спросила она.

— живу, — ответил элиан. — впервые за семь лет — просто живу.

они просидели так до рассвета. солнце встало над лесом, розовое, холодное. элиан, вампир, который не выносил дневного света, даже не попытался уйти в тень. он сидел и смотрел на лучи, пробивающиеся сквозь ветки, и впервые за много лет не чувствовал боли.

— знаешь, — сказал он тихо, — она была права. когда сказала, чтобы я жил дальше.

— и что ты будешь делать? — спросила тэона.

— не знаю. — он повернулся к ней. в его глазах больше не было пустоты. была усталость. и что-то ещё — хрупкое, новое, похожее на надежду. — может, начну с завтрака. ты не голодна?

тэона усмехнулась.

— вампиры не завтракают.

— научусь, — сказал элиан.

и это была не шутка.